Рик. Так печёшься о жизни очевидца, что… а, к чёрту! – Элис укоризненно посмотрела на детектива точь-в-точь такими же, как и у него, карими глазами, и побежала вслед за доктором и медсестрой.
– Но ведь… Окей. Далтон, за ними бегом! Ещё хоть один косяк, и ты будешь до конца жизни бумажным червём, если осмелишься остаться полицейским, клянусь тебе. Всё ясно?
– Так точно, сэр!
– Бегом, я сказал!
Детективы спустились в приёмную, где ожидали конца операции по смене швов, анализируя рассказанную им Стивеном версию. Они решили зацепиться за возможную версию о том, что Оливер Худ был нападавшим. Том Зоредж считал, что нужно напрямую допросить его, чтобы его не успели предупредить, но Чойс и Роунс хотели сначала поговорить с Алсу Наварр, для того чтобы подкрепить рассказанный Стивеном конфликт свидетельством со стороны девушки. Посоветовавшись и взвесив все «за» и «против», они всё же решили пообщаться сначала с Наварр. Примерно через полчаса, к ним подошла медсестра, которая провожала их до больничной палаты Стивена чуть ранее, и сообщила, что новая операция прошла успешно и что с ним теперь работает Элис, чтобы успокоить его и привести в чувство. Детективы поблагодарили её и уже собирались уходить, как Зоредж попросил буквально секундочку подождать его и догнал уже отошедшую от них медсестру.
– Молодая кровь, – уголком рта улыбнулся Чойс и после недолгой паузы продолжил: – Признайся, Рик, ты готов был буквально убить того юношу больше из-за того, что он подверг опасности жизнь выжившего парня или жизнь твоей сестры?
Глава 5
четверг, 1 мая 2014 года
Роунс вернулся домой позднее, чем обычно. С напарниками детектив организовал небольшой совет, где они обсудили все имеющиеся у них факты по этому делу. А также решали, когда именно встретиться со студентами для допроса – был вечер четверга, впереди пятница и выходные дни. В итоге они решили наведаться к Алсу Наварр в воскресенье, когда она будет, вероятнее всего, дома, а уже в понедельник взяться за Оливера Худа, зацепив его в университете. Также они сделали запрос в отдел дактилоскопии. Эксперты пообещали выдать первые результаты к понедельнику. Роунс не мог не посетовать, что прошло уже достаточно много времени, а чётко выраженного подозреваемого у них нет. У детектива начало складываться ощущение, что убийца не совершил ни единой ошибки. Возможная подсказка – только если он был знаком со Стивеном и Лизой. Это единственная возможная зацепка.
Что также давало некоторую надежду на обнаружение новых улик – убийство было явно запланированным. Выбор места, времени, поведение во время убийства и оставленные нетронутыми ценные вещи. Убийство ради убийства. Всё это говорило в пользу того, что убийце было необходимо продумывать свои шаги и то, как замести их, а значит, у него было много больше возможностей где-нибудь ошибиться. Ведь если преступление банальное до мелочей и нет ни одной зацепки, ни единого варианта как подступиться: ни результатов экспертиз, ни свидетелей, вообще ничего, кроме самого факта убийства, – значит, расследование обречено на провал. Если не поможет случай, вероятность которого крайне мала. Хотя в этом деле «ночного убийства» детектив Роунс всё равно был бы не против случайной удачи, благодаря которой часть вопросов можно было бы снять, получив хотя бы парочку ответов. А не порождать лишь новые и новые вопросы.
Но теперь детектив был дома и впереди его ждали отгул и пара выходных. Он решил расслабиться и выбросить все мысли из головы: достал одну из самых дорогих пачек сигарет и откупорил бутылку виски. После чего смешал виски со льдом и колой – простовато, конечно, и не аристократично, но Роунс и не ждал ни от кого похвалы или порицания. После чего насыпал себе хлопьев, хотя был совсем уже давно не завтрак, залил их молоком и приготовился начинать поиск какого-нибудь не слишком заумного кинца. Но внезапно его телефон завибрировал, сопровождая эту вибрацию звуком стандартной мелодии вызова. Выругавшись, он взял телефон и, немного сощурившись – так как в последнее время зрение начинало подводить его, а очки он не хотел надевать, потому что просто не хотел, – прочитал имя звонившего. Элис. Элис Роунс.
– Да, Элис.
– Привет, Рик. Сорри, я знаю, как ты ненавидишь вторжения, без предупредительного звонка, но-о… считай, я тебе сейчас вот позвонила, предупредила.
– Не понимаю…
– Короче, откроешь мне свои ворота? Не хочу бросать машину тут, под знаком.
– Окей, я сейчас, – ответил Роунс и сбросил звонок.
Ещё разок выругавшись, но уже покрепче, Роунс быстренько надел штаны и первую попавшуюся рубашку, хотя уже было достаточно жарко и в его голове пульсировала мысль о том, что он хотел и хочет провести вечер так, как он распланировал его сам, лично. В чём он хочет. И… в одиночестве. Наконец, собравшись с силами и постаравшись успокоиться техникой, которая заключалась в закрытии глаз, представлении чего-нибудь приятного и равномерном медленном дыхании и которая, разумеется, ни хрена не сработала в очередной раз, Рик пересёк лужайку своего дома и остановился у ворот. Напротив них стоял внедорожник его сестры. По сути, он видел его всего один раз, когда Элис приехала поздравить его с днём рождения к нему на работу в участок. Раньше, когда Рик чаще предпочитал одиночеству компанию, у Элис был небольшой женский городской автомобильчик, который прекрасно справлялся с задачей вроде: доехать от дома А до дома Б по городу. Рик до сих пор не понимал, зачем его сестре понадобился этот безостановочно жрущий топливо и дико орущий монстр. Тем не менее теперь этот монстр приминал траву на лужайке Рика.
– На удивление, не могу сказать, что у тебя здесь полный бардак, – сказала Элис, когда они сели за широкий деревянный кухонный стол, ожидая, пока закипятится вода в чайнике.
Рик не виделся да и не общался с Элис, кроме пары смс и сообщений в социальных сетях, вот уже два месяца. Он немного удивился, отметив про себя, что Элис слегка будто бы осунулась. У неё появились небольшие мешки под глазами, и зрительно казалось, что она немного набрала в весе. С детства Рик знал её весёлой, всегда беззаботной и непоседливой, вечно выдумывающей себе какое-либо дело, посложнее и поподвижнее. Он, конечно, понимал, что, скорее всего, дело в недавнем разводе. Прошло месяцев шесть, но всё же. Да и оба ребёнка остались с Элис, две девочки пяти и шести лет – Рози и Кэти.
– Как девочки? – спросил Рик.
Элис взглянула на брата. Её глаза были точь-в-точь как у Рика, такие же
