она ему, — это прекрасный комплимент, но я так не думаю.
Он взял обе ее руки в свои.
— Я абсолютно точно знаю, что так. Ты такая милая, и теперь ты моя. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее, нежно коснувшись губами, а затем провел ими вниз по ее ладоням, целуя сначала одну, затем другую. — Через час, Марианна. — Он произнес это мрачно, его глаза сверкали, не отрываясь от ее рук. Мгновение спустя он ушел, оставив ее одну, готовиться к встрече с ним.
Ее новая горничная Марта умело подготовила Марианну к встрече с Дариусом. Марта осторожно помогла ей снять бледно-голубое шелковое платье, которое Марианна выбрала для своего свадебного наряда. Когда Марта взяла элегантное платье, чтобы убрать его, Марианна подумала о Дариусе. Ее муж.
После того как Марта вышла из комнаты, у Марианны было время поразмыслить о том, что произойдет, когда Дариус вернется, чтобы заявить на нее права. Их встреча на открытом воздухе на одеяле пару дней назад все еще была свежа в ее памяти. Он уже прикоснулся и поцеловал большую часть ее тела. Он доставил ей удовольствие; восхитительные ощущения, которых она хотела снова, но в то же время пугало ее.
Дариус собирался сделать с ней больше сегодня вечером. Он очень ясно дал понять это. Однако такова была их сделка. Он женился на ней и спас ее отца. Взамен он будет обладать ее телом так, как захочет и когда захочет. И ей придется подчиниться его требованиям.
Да, подчинись ему.
Марианна начинала понимать, что подчиняться — это огромное удовольствие. В предоставлении этой власти другому. Отдавая себя человеку, который властвовал над ней. Это было так просто. Легко. Акт подчинения освободил ее от греха.
Она ожидала, что Дариус будет требовательным — это было в его стиле, — но он никогда не заставлял ее чувствовать, что она делает что-то неприятное. Он был загадочным и сложным человеком. Дариус не просто заставлял ее что-то делать; он заставлял ее хотеть это делать. И в этом была очень большая разница.
Несмотря на это, беспокойство Марианны неуклонно росло, пока она почти не задрожала на кровати, ожидая, когда придет ее муж и сделает ее женщиной. На самом деле это был не страх перед ним; скорее, страх перед неизвестным. То, как он смотрел на нее, временами ошеломляло. Так необходимое мужчине. Могущественный и нужный — и то, и другое одновременно. Это была сила, которой обладал Дариус, принуждая ее, смешанная с его неистовой потребностью, которая была такой захватывающей.
Боже, помоги мне пройти через это…
***
ВОЙДЯ в спальню, Дариус пришел в восторг при виде своей невесты. Она сидела на коленях у края кровати, ее волосы были распущены, как ему нравилось. Она ждала его.
Она ждет, когда я ее возьму.
Он видел, что она дрожит, и от этого зрелища у него защемило сердце. Как бы сильно он ни желал ее, Дариусу не хотелось, чтобы она боялась. Он хотел, чтобы она желала его, а не боялась.
Услышав, что он вошел, она подняла глаза. Их взгляды встретились, и он ясно увидел, насколько она выбита из колеи. Ему захотелось броситься к ней и подхватить на руки. Желание защитить было сильным, но как только он пошевелился, Марианна вскочила с кровати, выглядя готовой убежать. Он остановился и приподнял бровь.
— Марианна?
Она ответила ему нервным вздохом. Тонкий шелк ее ночной рубашки поднимался и опускался в такт движению ее грудей, когда она дышала.
Кровь Господня, она была сногсшибательна! Потребность быть рядом с ней, узнать ее, взять то, что принадлежало ему, пронзила его. Но он напомнил себе, что будет осторожен. У него не было намерений лишать ее невинности. Дариус знал, она успокоилась бы, если бы он мог прикоснуться к ней и заключить в свои объятия. Он снова двинулся вперед.
Она быстро отступила на шаг, теперь ее глаза дико сверкали.
Он застыл, увидев, как она тяжело дышит.
Она боится.
Осознание того, что он напугал ее, пронзило его сердце острой болью. Несмотря на желание обладать ею, Дариусу не хотелось пугать ее. Он знал, что должен действовать осторожно. Ради бога, он не собирался гоняться за ней по комнате. Между ними просто не должно было быть ничего подобного.
— Ты боишься меня, Марианна?
Она покачала головой, но его это не убедило.
— Ты боишься того, что произойдет между нами?
У нее вырвался тихий вздох, а затем она отвернулась.
— Ты была так прекрасна, сидя на кровати и ожидая меня. Я жаждал этого момента, кажется, целую вечность.
Она замерла, и он мог сказать, что она прислушивается к его словам.
— Теперь ты моя жена, и я хочу быть с тобой. Так и должно быть. Иди ко мне, Марианна.
Она снова посмотрела ему в глаза.
— Иди ко мне, Марианна, к своему мужу. Я хочу обнять тебя и поцеловать. Я делал это раньше, и это доставляло тебе удовольствие. Помнишь? Разве ты не хочешь снова испытать это удовольствие?
— Да, — прошептала она едва слышно.
— Тогда иди сюда. — Он протянул руки, но не сделал ни шага. Победа заключалась бы в том, чтобы заставить ее прийти к нему. Он думал, что близок к своей цели. Она колебалась. — Иди ко мне, Белла. (прим. перевод с итальянского — красавица). — Он пошевелил пальцами.
Она сделала шаг к нему.
Он улыбнулся ей.
— Ты такая покладистая, Марианна. Ты всегда делаешь то, что от тебя требуется, не так ли? — Он держал руки вытянутыми, а его голос был нежным, когда она сделала еще один неуверенный шаг.
Она вышла вперед.
— Вот и все, моя красавица. Иди в мои объятия.
Он наслаждался ее видом, когда она медленными шагами приближалась к нему. Покачивание ее грудей, задевающих шелк платья, заставило его член дернуться. Он хотел прикоснуться губами к ее груди. Он хотел увидеть их совершенство, почувствовать тяжесть на своей ладони, посасывать, облизывать и целовать их, погружаясь глубоко в нее.
Когда она оказалась в кольце его рук, мужчина привлек ее к себе. Ее мягкие изгибы выровнялись вдоль его тела. Настоящий рай. Он вдохнул аромат фиалки и задержал его в себе.
Она уткнулась головой ему в грудь и прерывисто выдохнула.
Мягко говоря, он сказал:
— Видишь, как это было просто? И теперь ты здесь, в моих объятиях, там, где тебе и положено быть. — Он обхватил ладонями ее лицо. — Посмотри на меня. Ты хочешь этого. Ты увидишь, как сильно ты мне нужна, моя Марианна.
Она подняла на него взгляд.
