какое-то время, не двигаясь, как внутрь помещения ворвался ослепительно-яркий свет факела. Обернувшись через плечо, Теолрин разглядел двоих преследователей. Один из них, стоящий позади, держал факел на вытянутой руке; у второго Теолрин приметил обнаженный меч: блики света плясали на стеклянном лезвии. Увиденное не предвещало ему ничего хорошего.
Какое-то мгновение все трое стояли в неподвижности. Затем преследователи без лишних слов бросились на него, и Теолрин рванулся вперед. В свете маячащего далеко за спиной факела он попытался разобраться, куда ему бежать, но не преуспел в этом. А затем его колени врезались во что-то тяжелое, и Теолрин, перекувырнувшись, врезался спиной в пол. Боль разлилась по ногам обжигающей волной, но Теолрин заставил себя проигнорировать ее. Оба мужчины стремительно приближались. Теолрин со стоном оперся локтем о пол и приподнялся. Оказалось, он умудрился врезаться в одну из тачек, которые использовали для перевозки стекол. Внутри нее, почти до самого верха, все еще лежали стекла — предположительно, прозрачные, ведь цветные уже давно растащили бы все, кому не лень.
— Эй ты! — крикнул ему мужчина с мечом, подбегая к тачке. — Ну все, побегали, и хватит! Давай-ка, подними руки и медленно встань.
«Ага, щас».
Теолрин приподнялся на колене, и окружающее пространство заскользило перед его взором. Он с сожалением понял, что, поднявшись, не успеет отбежать достаточно далеко, чтобы избежать удара меча. Нужно было найти способ противостоять противнику… Вот только какой?
Первое правило поножовщины, о котором он узнал на собственном опыте, гласило: всегда носи с собой нож, кинжал или клинок. С этим, Теолрин, правда, несколько просчитался, решив, что на встречу с клиентом абсолютно незачем брать оружие. Однако было и второе правило. Оно звучало примерно так: если дело дошло до поножовщины и тебе ее не избежать, используй для обороны любые подручные средства.
Взгляд Теолрина метнулся к стеклам, что заполняли тачку. Большинство из них — насколько он видел в судорожно мечущихся отсветах факела — были самыми что ни на есть обыкновенными: в полтора-два пальца длиной и пару дюймов шириной. Однако его опытный взгляд стеклосборщика мгновенно приметил белую ворону среди черной стаи: длинный, почти с пол-руки, осколок. Теолрин совсем не горел желанием браться за него без защитных перчаток, но… Слишком уж быстро сокращалось расстояние между ним и мужчиной с мечом.
Стиснув зубы, Теолрин вытянул руку и ухватился за стеклянный осколок. Затем, сжав за более широкую часть, потянул его на себя, одновременно разворачивая корпус в сторону мужчины с мечом. Насколько Теолрин видел в отсветах факела, меч у противника был простой — из зеленого стекла. Это обнадеживало.
Меч в руке противника рванулся вверх, над головой, а затем со свистом опустился вниз. Теолрин едва успел поставить горизонтальный блок своим осколком. Стекла со звонким лязгом встретились между собой. Осколок Теолрина выдержал. Противник, несколько удивленный, отскочил и снова замахнулся. Учитывая, что с другой стороны тачки к нему подбирался второй преследователь, Теолрин решил не затягивать бой. Чуть отведя локоть назад, он метнул осколок в мужчину и, игнорируя кровоточащую ладонь, тут же пружинисто вскочил на ноги. Противник легко отступил в сторону от траектории полета осколка, однако этого времени Теолрину хватило, чтобы развернуться и броситься бежать. Колено предательски раскалывалось, но этот фактор казался ему сущей мелочью.
Огни факела высветили лестницу, уходящую куда-то наверх. Прерывисто дыша, Теолрин добежал до нее и, цепляясь за перила, рванулся вверх по скрипящим под подошвами ступенькам. Позади него громыхали, не отставая, ботинки преследователей. Достигнув верха лестницы, Теолрин развернулся.
Его дыхание сбилось, ладонь неприятно щипало, а нога и ребра продолжали изнывать. Противник, с мечом наизготовку, уже достиг середины лестницы. Теолрин повертел головой, однако ничего толком не успел разглядеть. Дождавшись, когда мужчина поднимется еще на пару ступеней, Теолрин сошел с верхней ступеньки, резво шагнул ему навстречу и, прежде чем тот успел взмахнуть мечом, впечатал свой кулак ему в грудь. Тут же приблизился к нему, одновременно выбрасывая левую руку вперед и перехватывая правую руку противника за запястье. Тот попытался вырвать руку, но безуспешно — Теолрин сжал ее, словно тисками. Правой рукой он двинул противнику по ребрам, затем попытался ударить в голову, но тот перехватил его кулак своей ладонью. Пыхтя и кряхтя, словно неопытные любовники, они принялись давить друг на друга корпусами и руками. К облегчению Теолрина, лестница была достаточно узкой, чтобы второй мужчина не мог присоединиться к их спаррингу. Мимоходом Теолрин подумал о том, что будь он профессиональным воином, то смог бы на такой лестнице сдерживать наступление целого отряда. Если у этого отряда не будет стреклострелов, конечно же.
Что было некстати — так это то, что противник оказался отнюдь не дохляком. Несмотря на то, что тот стоял на пару ступенек ниже, он умудрялся не только сдерживать натиск Теолрина, но и выталкивать его обратно на верхнюю ступеньку. Теолрин напрягал все мышцы, однако чувствовал, что ему не хватает опыта, чтобы понять, как именно бороться. Конечно, пару раз ему доводилось принимать участие в пьяном мордобое — но то все-таки было другое. Плюс, здесь на кону стояли совсем иные ставки.
Внезапно противник зарычал и двинул Теолрину коленом по бедру. Теолрин стиснул зубы и ответил ударом головы в лоб мужчины. От удара перед глазами заплясали искры. Голова загудела, словно он на протяжении часа слушал колокольный звон. Противник на мгновение утратил равновесие, и Теолрин, изогнувшись корпусом, повалил его влево, на перила. Он усилил хватку, и пальцы противника, удерживающие меч за рукоять, разжались. Клинок упал вниз и со звонким лязгом врезался о пол.
Второй мужчина, что все это время стоял на нижних ступеньках с факелом и мечом, бросился вперед, в открывшуюся брешь. Не переставая давить руками и корпусом на противника, Теолрин двинул второму ногой с размаха. Удар пришелся по левой руке, и факел, расплевавшись искрами, улетел вниз следом за мечом. Вернув ногу обратно, Теолрин расцепил руки и ухватился ими за плечи своего «спарринг-партнера». Тут же вздернул его и, проигнорировав удар под челюсть, вбросил весь остаток сил в то, чтобы перекинуть головореза через перила.
— Стой! — крикнул тот. — Я…
Его крик оборвался, когда Теолрин бросил его вниз. Секундой спустя раздался глухой удар. Расстояние до пола едва превышало человеческий рост, так что тот не должен был умереть — только покалечиться; в планы Теолрина не входили убийства.
Однако не успел Теолрин порадоваться своему милосердию, как боковым зрением приметил резкий росчерк сбоку от себя. Второй противник уже оклемался от пинка ботинком и замахнулся мечом. Теолрин успел
