Читаем без скачивания Критическая Масса, 2006, № 3 - Журнал

Ошибка считать, что в ЖЖ пишут исключительно графоманы, которым больше некуда пристроить свои тексты, так пусть хоть здесь повисят. Естественно, графоманов большинство, но в пространстве livejournal’а можно встретить и поразительно востребованных авторов. Самые популярные ЖЖ-фигуры в стихии русского языка: писатель Сергей Лукьяненко doctorlivsy и журналист Антон Носик dolboeb. Подобие блога ведет, например, Мишель Уэльбек — http://homepage.mac.com/michelhouellebecq/textes. Только там нет опции “комментировать”. Но теоретически каждый пользователь может отключить у себя комментарии. Делается это крайне редко по неизбывно грустным поводам, когда, мол, сказать тут нечего.

Родоначальник русской блогосферы Роман Лейбов rl загадывает загадки и проводит “опоросы”. Поэт и культуролог Мирослав Немиров nemiroff радует картинками и периодически жалуется на жизнь без водки. Перманентный революционер Дмитрий Ольшанский olshansky продолжает излагать свою непростую политическую позицию.

Несколько лет назад попытку демистификации своей персоны предпринял Марат Гельман, заведя блог galerist, где тексты об искусстве и политике перемежаются размышлениями о сексе и рыбалке среди прочих интересующих человека тем. Обрывисто сумрачно ведет свой дневник пьющего человека один из лучших кинокритиков страны Лидия Маслова — goncourt. Журналист и аллерген anotherkashin — Олег Кашин, который не пишет разве что на заборах, регулярно обновляет свой широко читаемый блог. Филологи Михаил Безродный mbezrodnyj и Андрей Аствацатуров ast обкатывают в ЖЖ свои будущие книги, вычисляя реакцию потенциальных читателей. Программист и сатирик Максим Кононенко mrparker — автор известного сайта анекдотов про Верховного Главнокомандующего, по общему мнению, сумел с выгодой обналичить собственную ЖЖ-популярность.

Максим Соколов maximsokolov чаще просто кидает ссылки на свои колонки в разных изданиях, что избавляет от необходимости эти издания покупать исключительно ради колонки Максима Соколова, но иногда и делится мыслями вслух, а то и вступает в дискуссию-перепалку, сохраняя свой неоконсервативный стиль, выдающий знание французского, немецкого и латыни в объеме средних классов дореволюционной гимназии.

Иностранные языки вообще активно используются в пространстве ЖЖ, прежде всего потому, что, скажем, английский экономней и для передачи коротких выразительных сообщений в телеграфном стиле подходит не хуже мата. На иностранном языке зачастую писать проще: меньше вариантов: написал грамотно — уже хорошо. А по-русски у каждого мыслящего пера возникают бесконечные аллюзии и затягивающее формотворчество.

Кстати, попытки использовать этот сетевой ресурс ad hoc с насущными политическими и пиар-целями, кажется, не приводили к желаемому результату. Серьезному политику (и даже Шендеровичу) лень вести ЖЖ, отвечать на дурацкие комментарии, поддерживать “корневую” связь с электронным электоратом. А откуда ни возьмись настойчивая рекомендация покупать тот или иной товар в отрыве от контекста кропотливого создания блог-образа также лишена шансов на успех. Для ведения ЖЖ требуется определенный темперамент, ежедневный jour-нальный запал сообщать граду и миру обаятельные подробности личной борьбы с иссушающим ходом времени, неожиданные наблюдения, интересные находки, как правило, Интернет-характера (сайты, ссылки, клипы, трэки, новости).

День за днем жж-юзер создает круг доверия, выстраивает отношения с читателями, приучает к своему идео-дискурсу. Читают тех, кому есть что сказать или как сказать. Но на первом месте все-таки что. Любой писательский ЖЖ меркнет в сравнении с блогом новоорлеанского спасателя interdictor, который во время прошлогоднего наводнения установил на крыше уцелевшего офиса какой-то трансформатор и в перерывах между осуществлением прямых, при этом добровольных, обязанностей по отстрелу мародеров и помощи согражданам сухо и по делу описывал бардак, творившийся в раскуроченном и брошенном городе. Читалось как Камю.

Существует особый подвид ЖЖ — фотожурналы и совершенно роскошные сообщества вроде vintage photo, но по большей части русская блогосфера литературна. Можно задуматься, почему же никто еще не издал роман в жанре ЖЖ, и тут же ответить, что это было бы совершенно бессмысленно: как Робинзону Крузо огораживать сераль на несколько квадратных миль. И так каждый ЖЖ — заметки к роману, работа in progress, долгоиграющее произведение. Сетевой дневник — это практически “ни дня без строчки”, кристаллизация той единственный книги, которую может смастерить всякий разумеющий грамоте. Обязательный вопрос — стоит ли такие романы издавать. И тут же ответ. А они уже изданы.

Природа ЖЖ разножанрова и наследует не только классическому дневнику, но и — в равной мере — записной книжке, политплакату, проповеди, памфлету, любовной записке (зачастую адресованной самому себе), шифрованным надписям губной помадой на зеркале в ванной и т. д.

Что касается секса, то эта тема тоже должна быть раскрыта. Естественным образом ЖЖ провоцирует знакомства и сближения, как любая социальная среда: танцы или производство. Однако ЖЖ подразумевает довольно долгие ухаживания и создание прежде всего идеологической базы для романа. Если побыстрее, то это в Ай-Си-Къю.

По законам филологии, если люди долгое время находятся в состоянии коммуникации, у них должен выработаться собственный язык, не всегда понятный находящимся за рамками этой среды субъектам. Однако ЖЖ — явление настолько разнородное и массовое, что единого языка здесь нет. Поначалу успешные попытки агрессивного меньшинства навязать немолчному большинству “превед”, “зачот”, “+1”, “афтар жжот” и прочие “учи албанский” увели радикальную группу неотериков на обочину лингвостроительного процесса. Народ их не поддержал. Сказалась полуснобистская любовь большинства к нормативному русскому языку и гордость за свое им владение. Что не отменяет определенных особенностей ЖЖ-речи. Прежде всего, она характеризуется краткостью — не из экономии собственного времени, а из вынужденного уважения к времени “френдов” — читателей: длинный “пост” скорей всего будет безжалостно пролистан. Другая особенность — присутствие мата, однако едва ли более частое, чем в устной речи пишущих. Поскольку ЖЖ — неподцензурное пространство, глупо было бы отказывать себе в удовольствии увидеть напечатанными хорошо известные с детства слова, тем более когда они используются для создания нетривиальных эмфатических конструкций. Многим журналистам ЖЖ служит не только стилистическим полигоном, но и карнавальным исключением на фоне более строгой моды, установившейся в современной прессе. То, как у нас любили писать в 1990-е, сейчас можно прочесть на бумаге разве что в австралийских и южноафриканских глянцевых журналах. Российские гонзо-монстры перебиваются халтурами от друзей беспокойной юности. Однако не политональные наложения барочных эскапад делают картину в русском livejournal’е. В ЖЖ популярны разговорные, даже местечковые интонации. Характерный формат — рассказ о собственных злоключениях с восходящей интонацией искреннего удивления: “Вы таки посмотрите, что пишут в газетах, что ли Дэниел Крейг забубенный Джеймс Бонд или кипит мое молоко на твоем керогазе”. Эта разговорность, наверное, была бы самой важной чертой ЖЖ-речи, если бы не перешла практически без изменений в журналистику. А поскольку тон в ЖЖ все-таки задают профессионально пишущие люди, взаимообмен неизбежен. Другая гипотетическая особенность — перенасыщенность кислородом свободы — также не прижилась. “Пост” еще можно опознать по стилистическим маркерам, но по содержанию уже невозможно. Политические и культурные журналисты пишут в блогосфере примерно то же, что и в газеты-журналы, иногда ограничиваясь Интернет-ссылкой. Чувство безнаказанности осталось где-то на заре блог-строительства. Популярные ЖЖ читаются, а если употребить в “посте” некоторые слова, скажем, “Путин” или “Кремль”, они начинают читаться особенно внимательно и профессионально. Работодатели знают о “страничках” своих подчиненных. “Подзамочные посты” легко прочесть по вводу ключевых слов на www.blogs.yandex.ru. Все, что вы пишете в ЖЖ, может быть использовано против вас.

Может быть, поэтому в ЖЖ остается место не только для программных заявлений и адресных угроз, но и для сообщений частного характера. Иногда пишут для одного единственного постороннего читателя, вроде “я по тебе соскучилась” — кому надо, тот сам поймет. Иногда шифруют сообщения, уходя в приватную эзотерику.

Читать ЖЖ и даже френдленту целиком — слишком сильное и никому не нужное испытание. Главное, что можно предъявить в качестве претензии ЖЖ-юзерам — отсутствие редактуры, “неуважение к эллинистической природе слова, беспощадная эксплуатация его ради своих интуитивных целей”, как написал Мандельштам о Белом. Но именно ради этой грубости, подлинности, “мяса” и читают ЖЖ серьезные вроде бы люди, и даже рассматривают этот феномен низовой культуры в умном критическом журнале. А вообще ЖЖ это уже не модно. Есть YouTube, myspace, подкасты, наверняка, еще что-нибудь придумают. Молодежное.