вспышкам фейерверков.
Света рада была прогуляться – все же три дня взаперти, пусть и с ноутбуком, и даже с ежедневным общением дались ей непросто.
Они даже с горки скатились! Вернее, Света скатилась на одолженной у шумной компании «плюшке», а Николай ловил ее внизу, чтобы никто не сшиб. Выдернул из ската, как репку из грядки, отряхнул, убедился, что цела, и только тогда повел снова на горку.
Глава 18
В кофейню они вернулись уже к утру и со спокойной душой легли спать – первого января Николай не собирался работать вообще.
Спали долго. Потом лениво умылись, сварили кофе, сделали бутерброды из нарезок и закусок, достали салаты…
– Столько есть нельзя! – Света блаженно прикрыла глаза. – Но это так вкусно, что удержаться невозможно!
– Мама всегда так готовит, – похвалился Николай и пояснил: – Она много работает, поэтому каждый день мы готовим по очереди. Или отец, он приходит раньше всех. А вот на праздники мама «отрывается». М-м-м-м, ачма у нее божественно хороша!
Светлана согласно угукнула, запивая многослойный сырный пирог горячим чаем.
Николай рассказывал о семье, а Света слушала, умилялась, восхищалась, смеялась и… удивлялась. Кирилл никогда ей про своих родных не рассказывал, не знакомил. Сказал однажды, что живет самостоятельно, и родителям нет до него дела – и все. А ведь деньги у него водились не потому, что он работал – ему просто переводили некоторую сумму дважды в месяц.
Вот про друзей рассказывал, но так, свысока. С легким пренебрежением. Родителей Киры и Бориса упоминал с уважением и по имени-отчеству, но, как девушка успела понять, родитель Киры владел строительной фирмой, а отец Бориса имел сеть строительных магазинов. Будущему архитектору такие знакомства ой как нужны!
Николай же про родственников говорил с нежностью, с заботой и юмором. Рассказал, как однажды всех напугала бабуля, умотавшая на байкерский фестиваль со своим приятелем на древнем «Урале». Про тетушку, которая родила близнецов, и муж упал в обморок, когда ему вынесли сразу два свертка.
– Дядя Игнат рассеянный такой, – посмеиваясь, сказал Николай, – знал, что жена родила, ему говорили, что близнецы, но это в июне было, а тетушка гороскопами увлекается, вот и решил, что «близнецы» – это знак зодиака. А ему двух детей вынесли!
– Весело у вас! У нас близнецов в семье нет, но у кузины Татьяны погодки в один год родились.
– Как в один год?
– А вот так! Один в январе, а другой в декабре!
После плотнейшего завтрака, плавно переходящего в обед, и долгих разговоров они снова вышли на прогулку. Падал снег, ложился на волосы, и все вокруг казалось волшебным.
Света неожиданно для себя разговорилась – про семью, про учебу, про планы на будущее.
– Третьего экзамен, потом пятого, зачеты я все сдала, если повезет, то к девятому все сдам и смогу к своим съездить на недельку. Или квартиру поищу. Думаю, через неделю уже можно будет по объявлениям звонить…
– Попробовать можно, – неохотно согласился Николай.
Он любовался Светланой, ее посвежевшим и совсем не грустным лицом, но ее слова о съеме больно кольнули. Конечно, бесконечно жить в кофейне нельзя, а он живет с родителями, и это не выход. Но если Света снимет жилье, он снова будет видеть ее только возле стойки по утрам. А хотелось бы чаще…
Заметив, что парень стал молчаливым, Светлана перевела разговор, и вскоре они болтали о кофе и десертах, о том, что неплохо бы открыть еще одну «точку» где-нибудь на вокзале и расширить ассортимент кофейни супами в стаканах и салатиками. Все равно люди часто на завтрак заглядывают, а так, может, и на обед забегать станут.
Вернулись в кофейню уже в темноте.
Выпили горячего чаю с имбирем и уселись в главном зале – Света с ноутом и чертежами, Николай с ноутом и бухгалтерскими бумагами. Свет не зажигали – только пару свечей и кружки с кофе прихватили. И, к собственному удивлению, вполне плодотворно поработали до самой полуночи. А поскольку второго числа кофейня уже открывалась, убрали за собой зал и отправились спать. Каждый в свою каморку.
Глава 19
Второго января вставать пришлось очень рано. Нет, Николай не стал будить Светлану – сам открыл кофейню, сварил себе первую чашку и, если честно, ожидал, что придется скучать за стойкой, листая ленту, но… «Скорая», полиция, ранние пташки вроде водителей автобусов – все радостно забегали, кричали «С Новым годом!» и брали кофе, чай и привезенные из пекарни булочки.
Шум разбудил девушку. Она привела себя в порядок, вышла в зал и уже привычно взялась за чай, повторяя в промежутках билеты к экзамену.
– Свет, тебе же учить надо! – Николай быстро заметил, что она читает не ленту.
– Я учу, – удивилась она.
– Да ты же отвлекаешься все время!
– Так я привыкла, – пожала плечами Света.
– И все же! – бариста все же отправил девушку учить билеты, и, как оказалось – вовремя.
В кофейню снова заявился нетрезвый Кирилл. Из его пьяных криков Николай мало что понял, но выставить парня сумел. Тот вроде бы ушел, и за стойку мышкой скользнула Светлана:
– Ой, что я наделала! – прошептала она.
– Ты что-то поняла из его криков? – Николай невозмутимо подтолкнул к ней чайничек, «заряженный» успокоительным чаем.
– Помнишь, я говорила о чертежах, которые он у меня скопировал из ноута? И отцу Киры показал?
Бариста только кивнул.
– Я же его официальную почту нашла и написала. Приложила чертеж и черновики. Кирилл отчаянно пытался к нему в фирму попасть, потому и за Кирой ухаживал, – Света кашлянула, припомнив «ухаживания» и ритмичный скрип дивана. – Ну, вот он и орал, что ему отказали, и что отец Киры его послал совсем…
– Свет, только не вздумай чувствовать себя виноватой! – строго сказал Николай. – Этот придурок сам себя закопал. Думал, что самый умный и хитрый, но в любой профессии надо работать и головой, и руками. А он собирался на твоих плечах в рай въехать. Не жалей. Если поймет, что не прав был, и сам за дело возьмется – толк будет. Наш город не единственный, где архитекторы, декораторы и чертежники нужны.
Светлана заварила себе чаю, налила и даже выпила немного, когда вдруг раздался глухой удар и треск. Потом еще один и еще! Большие красивые панорамные окна кофейни пошли некрасивыми трещинами. Нет, стекла не выпали – все же стеклопакеты прочная штука, но сразу помутнели.
Двое мужчин, сидящих в уголке с кофе и сэндвичами, уже после первого удара вскочили и ринулись на улицу. Николай
