сильнее.
Света покраснела и замотала головой:
– Прости, это глупо!
– Это не глупо! – остановил ее метания парень. – Не хочешь потрогать меня, потрогай себя!
– Что?
Николай лег на бок и спокойно сказал:
– Вот моя рука, видишь? Сравни со своей. Оцени гладкость, плотность, теплоту…
Девушка засмотрелась на широкую мужскую ладонь, потом перевела взор на свою конечность, погладила правой рукой левую, удивилась, потом робко коснулась мужской ладони… Николай поощрительно улыбался и кивал, радуясь про себя, что, кажется, нашел хороший выход. Ему мучительно хотелось сгрести сонную девушку в объятия и зацеловать, но он заставлял себя лежать, улыбаться и терпеть.
Понемногу от рук Светлана перешла к плечам, потом робко пробежалась пальцами по грудной клетке, устала, прислонилась, потом сползла на бок и через какое-то время вытянулась рядом, продолжая гладить Николая.
Он… терпел. Дышал тяжело, искусал все губы, но терпел.
Наконец Светлана устроилась на его бицепсе и выдала свою мечту:
– Жаль, что интимные отношения не ограничиваются поцелуями.
– Тебе понравились наши поцелуи? – тут же спросил бариста, внутренне ликуя.
– Да, – призналась Света.
– А… можно я тебя поцелую? Только поцелую! Клянусь!
– Можно! – позволила девушка и даже удобнее устроилась на спине.
– М-м-м-м-м, я счастлив! – сказал Николай, склоняясь над ней.
В эту ночь он действительно обошелся только поцелуями. Долго-долго, сладко-сладко он целовал Светлану с головы до ног, пробуждая в ней чувственность. Спрашивал, задавал вопросы, ловил вздохи, легкие стоны, непроизвольные движения тела навстречу и все же добился от нее оргазма! Потом поцеловал ее заплаканные глаза, прижал к себе, и они уснули рядом.
А утром, когда Николай открыл глаза, чуть не закашлялся – девушка сидела рядом и смотрела на него.
– Доброе утро! Все хорошо? – спросил он осторожно.
– Очень-очень хорошо, – ответила она. – Скажи, а я могу тебя поцеловать тоже?
– Сколько угодно! – пообещал он. – Но можно я сначала умоюсь?
– Можно! – просияла Светлана.
В этот день они никуда не пошли.
Сначала Светлана все же потрогала и поцеловала все, что хотела, потом Николай добрался до нее с поцелуями и уговорил добавить к губам и языку руки, а потом она с его помощью бесстрашно оседлала мужчину, и… ей не было больно, страшно или противно! Ей было за-ме-ча-тель-но!
А когда совсем стемнело и на улице почему-то вновь забахали фейерверки, они, смеясь и целуясь, выбрались на улицу – погулять под летящими хлопьями снега.
– А знаешь, сегодня же тринадцатое января! – вспомнил вдруг Николай. – Старый Новый год!
– И время уже полночь! – отозвалась Светлана, взглянув на часы. – Значит, год окончательно сменился!
– Ура-а-а!
Эпилог
Проект Светланы одобрили и выкупили. Всеволод Борисов проконтролировал составление договора и все мелкие нюансы. Светлана хотела сама сопровождать проект до финала и получила такую возможность. Этот же проект стал ее магистерской работой.
Диплом бакалавра Света защищала по дизайну интерьеров. Проект с разделительными панелями из закаленного волнообразного стекла получил заслуженную «пятерку».
Все два года ее учебы в магистратуре тянулись доработки, согласования, выкуп земли, подводка коммуникаций и прочее нужное и важное для будущей большой стройки. Все это время девушка писала курсовые, фиксируя каждый момент. Финалом стала закладка фундамента.
На торжественную церемонию «закладки первого камня» приехал сам мэр. Света стояла у котлована в свадебном платье – с утра они с Николаем побывали в ЗАГСе и зарегистрировали свои отношения.
Короткие речи, «плюх» лопаты бетона, кирпич, улыбки, фотографии… Когда суета немного стихла, новобрачные двинулись к автомобилю, собираясь ехать в ресторан, и вдруг Светлана остановилась.
Чуть в стороне от группы «высоких гостей» стоял Кирилл.
Тогда, два с лишним года назад, его отцу все же удалось договориться – Николай забрал заявление с условием, что Калязин-младший покинет город. Из магистратуры его «попросили», но диплом бакалавра забирать никто не стал, так что Калязин-старший умудрился устроить сыну перевод в другой профильный ВУЗ.
Перед отъездом Кирилл хотел найти Светлану, что-то сказать или объяснить, но Николай ему не позволил – всюду сопровождал девушку, а на звонки с незнакомых номеров Света и сама не отвечала.
– Здравствуй, Света, – неловко сказал Кирилл, разглядывая букет в руках. Потом так же неловко протянул его девушке: – Поздравляю. Вижу, ты нашла свое счастье.
Светлана сдержанно кивнула.
Она не собиралась рассказывать бывшему парню, сколько сил, внимания и заботы пришлось приложить Николаю, чтобы она пустила его в свою постель. Как долго ей самой пришлось залечивать те раны, что своим равнодушием и небрежностью нанес Кирилл. Это все в прошлом. Она замужем и счастлива. А Кир… пусть себе идет.
Букет Света не взяла. Развернулась, взяла мужа за руку, и они пошли к машине. Сев за руль, Николай сказал:
– Я наводил справки. Он получил образование и теперь в Москве, при отце. Младший помощник или что-то вроде этого. Вернулся на свадьбу сестры.
– Мне неинтересно, – отмахнулась Света. – Эта страница давно закрыта. Пусть просто не приближается ко мне.
– Я прослежу, – кивнул Николай, подхватывая ладонь жены и целуя ей пальцы.
Машина тронулась.
Кирилл посмотрел ей вслед и бросил букет в котлован. Потом прошел к своей машине, сел, поехал к дому сестры, но видеть никого не хотелось. Поэтому молодой мужчина оставил машину на стоянке и зашел в кофейню известной в городе сети «Кофе с собой».
Милая девушка в лонгсливе с фирменным логотипом улыбнулась посетителю и сообщила:
– В честь бракосочетания владельца сети мы предлагаем вам кофе «Влюбленная пара». Два стакана – черный и белый – на одной подставке. В одном черный кофе с миндальным сиропом и шоколадной стружкой, во втором латте с клубничным зефиром.
– Девушка, я один! – буркнул Кирилл.
– Вы можете заказать «Влюбленную пару» и немного подождать. Если к нам заглянет одинокая девушка, мы вручим ей белый стакан и укажем на вас! – лучилась энтузиазмом бариста. – Или вы можете взять черный кофе и улыбнуться той незнакомке в углу!
Кирилл мрачно повернулся туда, куда указала девушка, и застыл:
– Кира?
– Кирилл?
– Я сейчас сделаю вам черный кофе! – словно издалека донесся до них голос бариста.
Конец
