— Да, хорош пикник на свежем ночном воздухе, на тысячу человек, при том вновь прибывших встречают синим фонарём, который не видно сбоку или сверху. А через каждые сто метров стоят дозорные, — в темноте действительно виднелись неподвижные тёмные фигуры. — Прямо, тайный заговор какой-то или шабаш ведьм…
— Да пусть и так, ведь это так весело в нашей жизни, такой скучной и легко предсказуемой. Ты слишком прагматичен, Радж, надо быть хоть немножко романтиком и радоваться любому такому, пусть даже самому крошечному, приключению!
— А не боишься ли ты, о романтик, что тебя принесут здесь в жертву? Если это действительно шабаш или собрание членов какой-то незаконной секты, то такое вполне возможно, — продолжил Раджан, переходя на хинди, которым Фелис владела довольно сносно, и улыбаясь в сторону очередной молчаливой фигуры на обочине.
— С тобой, милый, я ничего не боюсь, а быть принесённой в жертву вместе с любимым человеком — это тоже так романтично, совсем в стиле средневековых рыцарских романов, — прощебетала Фелис, не принимая его серьёзного тона.
— Ну как хочешь, — пожал плечами Раджан, — кстати, мы, кажется пришли, вот стоит наш старый знакомый.
Впереди действительно виднелась фигура парня, которого они видели два дня назад на пляже. Тот мгновенно обернулся на голоса, улыбнулся, узнав новоприбывших, и, подойдя к ним, крепко пожал руки.
— Рад, что вы всё-таки нашли время, чтобы приехать! Очень рад! Если честно, я до последнего момента в этом сомневался, — затараторил парень. — Это просто великолепно, что вы захватили с собой подругу, она, как представитель американской «Аристократии», должна это видеть, она должна знать, куда ведёт гибельная политика нашей верхушки. Ведь вы дочь Стомберга, я не ошибаюсь?! — полуутверждением, полувопросом проговорил он и, не дожидаясь ответа, быстро продолжил. — Пойдёмте быстрее, сейчас всё начнётся! — Он повёл их вперёд, туда, откуда раздавался глухой гул, как будто большая толпа народу пыталась сохранять тишину, но у неё это не получалось. Дорога обогнула какое-то большое здание, у которого был готов только первый этаж, а ввысь устремлялись лишь колонны каркаса. На удивлённые взгляды Фелис и Раджана провожатый заметил, — это будущая штаб-квартира нашего общества. В прошлом году тут что-то копались ребята из Волт-Тека, может быть, очередное убежище хотели соорудить, а может ещё чего, кто их разберёт. Но потом они строительство забросили, а мы купили по дешёвке этот каркас с уже готовым подвалом. Утром при свете солнца можете рассмотреть постройку, но сейчас нам не сюда, здание слишком мало, чтобы вместить всех собравшихся. Пойдёмте скорее, а то опоздаем!
— Я же говорил, что это религиозная секта, первый этаж здания — один в один пародия на готический собор! — наклонившись к уху Фелис, прошептал Раджан, всё также на хинди. — Раньше в таких служили чёрные мессы, ну и жертвы соответственно приносили, даже человеческие.
— Если хочешь меня запугать, то не выйдет, дорогой! Я уже твёрдо решила посмотреть спектакль до конца, и ты только раззадориваешь моё любопытство. Кстати, ты не задумывался, зачем сатанистам протестовать против ядерного оружия?
— А девушка права, мы не сатанисты, — вмешался в разговор парень, на это раз на чистейшем санскрите. — Извините, что подслушал вашу тайную беседу, но это не совсем прилично — разговаривать на языке, который окружающие якобы не знают. Кстати, чтобы потом не возникало подобных эксцессов, я магистр филологии, специализируюсь по восточным языкам, так что мы с вами почти коллеги, господин Раджан. Да, мы уже пришли! — Парень во весь рот улыбнулся и показал рукой вперёд, где у их ног расстилалась большая котловина, почти до краёв заполненная стоящими людьми, лишь в центре оставалось пустое пространство, где суетилось несколько человек, натягивая какие-то кабели и устанавливая приборы, видимо, голографические проекторы. Люди, расположившиеся на ступенях этого естественного амфитеатра, были все, как на подбор, длинноволосыми и облачёнными в джинсовую или кожаную одежду. Так что, Фелис не удалось в темноте разглядеть, есть ли среди собравшихся женщины или это всё поголовно парни.
— Не стоит спускаться вниз, отсюда будет видно всё намного лучше! Сейчас начнётся представление, посмотрев которое вы не пожалеете. — провожатый снова обрёл серьёзность.
— Странно… Когда я услышала слово митинг, мне представилась толпа народу с транспарантами и плакатами, но никак не театрализованное представление на природе. — Улыбнулась Фелис. — Хотя, в тайне я надеялась на что-то подобное.
— Надеюсь, мы оправдаем ваши надежды, — галантно расшаркался провожатый, — но, чу, светает, сейчас всё и начнётся!…
Снизу раздался глухой трубный звук, который быстро перешёл в замысловатую мелодию, всё набиравшую и набиравшую темп и вдруг резко оборвавшуюся на самой высокой ноте. Было похоже, что кто-то пронзительно вскрикнул и умчался в беспросветную черноту неба, которое вслед за этим сразу начало светлеть. Видимо, представление было рассчитано по секундам. Тут же на фоне светлеющего неба появился большой вращающийся шар голубой планеты, в очертаниях морей и материков которой, легко узнавалась до боли знакомая Земля. Планета медленно вращалась, подставляя солнечным лучам то один бок, то другой, и почти одновременно снова возникла тихая спокойная музыка, обволакивающая Землю мягкими волнами. Со временем музыка становилась всё тревожнее, и в самый кульминационный момент в небе возникла гигантская человеческая рука, резко сжавшая Землю в кулаке и тут же исчезнувшая, растворившись в предрассветных сумерках. Одновременно смолкла и музыка, лишь слышалось почти унисонное дыхание людей в котловине, да звёзды мигали с вышины холодным светом.
— Чёрт! — не сдержавшись, выругалась Фелис. — Когда Земля превратилась в ничто, у меня мороз по коже пробежал и захотелось выть от отчаяния и безысходности. Да я до сих пор вся дрожу.
— Ну прижмись ко мне, я смогу унять твою дрожь, — улыбнулся Раджан, которому стыдно было признаться, что и он почувствовал нечто подобное, плюс ужас абсолютного одиночества. Такое состояние, правда намного более длительное, у него было лишь раз в жизни. Тогда он ради испытания собственного духа несколько месяцев провёл в тёмном и сыром каменном мешке в подвале монастыря, где вода и пища передавались ему через разные промежутки времени, когда он спал. К тому же, продолжительность испытания не было определено заранее. Вряд ли такое ощущение могло быть знакомо Фелис во всей его остроте.
— Не поможет! Я ведь инстинктивно схватила тебя за руку и не почувствовала её! Я словно была в абсолютной пустоте. Только я и эта картинка, один на один!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
