— Ты не понимаешь, — сухо сказала Эстер. — Сразу видно, что ты никогда не любил. Конечно, мои чувства к мужу изменились со временем, потому что… — Тут она замялась. — Я хочу сказать, что без физической любви мое чувство к нему стало скорее духовным…
Патрик согласно кивнул. Он внимательно слушал Эстер, будто взвешивал свидетельские показания.
— Ты живешь все в том же доме? — помолчав, спросил он.
— Нет. Мы жили в одном местечке в нескольких милях от города. Каждый день мы вместе приезжали домой. Но и дом, и сад стали слишком велики для меня одной, так что я продала дом и купила тот самый коттедж, к которому ты сегодня подъезжал, чтобы забрать меня.
Эстер печально улыбнулась.
— Поверь мне, Патрик, я сделала все как надо. Продала дом, продолжала заниматься тем, чем занималась, даже согласилась стать судьей. Я не замкнулась в своем горе.
— И все же ты до сих пор страдаешь, — констатировал Патрик без всякого выражения и закрыл корзину.
Эстер принялась вытряхивать плед, думая, как ответить.
— Нет. Время и правда лечит, хотя поначалу я в это не верила. Мне все еще недостает Ричарда, но я уже не убиваюсь по нему.
— Вот и хорошо, — быстро заключил Патрик и поднял корзину. — Нам лучше поторопиться, скоро уже совсем стемнеет. А дорога нам предстоит не такая уж легкая.
Пока они шли к машине, Эстер погрузилась в раздумье. Она рада была, что идти приходится друг за другом и потому можно молчать. Этот вечер, напомнила она самой себе, был задуман ею как прощальный. Но сейчас, наслаждаясь обществом Патрика, она уже не понимала, зачем приняла такое решение. Ричард не стал бы осуждать человека, который хочет быть ей другом, который вообще не намерен отдавать свое сердце ни Эстер, ни кому-либо другому.
— Мы гораздо ближе к моему дому, чем к твоему, — заметил Патрик, как только они выехали на главную дорогу. — Давай заедем ко мне, посмотрим телевизор или послушаем музыку. Или просто поговорим.
Для субботнего вечера было еще слишком рано идти спать.
Эстер не стала ссылаться на усталость, да она ее и не чувствовала.
— С удовольствием.
— Слава тебе, Господи! — шутливо воскликнул Патрик. — Ты всегда так долго думаешь, прежде чем ответить?
— Смотря какой вопрос!
Он рассмеялся и, протянув руку, слегка коснулся ее руки.
— Начиная с этого момента обещаю не задавать больше вопросов личного характера. Но это не значит, — искоса посмотрел он на нее, — что я против каких-либо твоих вопросов.
Когда они приехали в Лонг-Уайватс и Патрик открыл входную дверь, приглашая Эстер войти, ее сразу охватило все то же ощущение родного дома. Значит, и в тот, первый, раз это не было только воображение.
— Что с тобой? — мгновенно отозвался Патрик.
— Ты будешь смеяться, — возразила Эстер.
— Не буду, если ты не захочешь.
Она несмело улыбнулась.
— Просто у меня такое чувство, что я уже бывала здесь. Я не имею в виду прошлый раз.
Патрик взглянул на нее и прошел в кухню.
— Веришь ли, я испытываю то же самое. Когда я решил приобрести себе дом, куда можно было бы приезжать на выходные, Джек Баркли сказал мне, что недалеко от них продается подходящий, почти даром. Вообще-то я не искал жилья в такой глуши. Но моему издателю нужна книга к концу лета, а в Лондоне дела мои продвигались туго. И вот, чтобы сделать Лидии приятное, я поехал осмотреть дом. Едва я ступил в него, как сразу почувствовал себя так, будто жил здесь всю жизнь. — Патрик поставил корзину на стол и вопросительно взглянул на Эстер. — У тебя такое же чувство?
Эстер кивнула и открыла корзину, чтобы достать грязные тарелки.
— Но в этом нет ничего необычного. Когда мы с Ричардом подыскивали себе дом, были такие, в которых я не смогла бы жить. Это становилось ясно, как только, открывалась дверь, и нас приглашали войти. А были такие дома, в которых ощущаешь себя уютно с первой же минуты. — Эстер сложила тарелки в раковину и открыла горячую воду. Ей вспомнилось, что Ричард не разделял ее ощущений, высмеивал их.
Она бросила взгляд на Патрика.
— Я не собиралась рассказывать тебе, это настолько странно. Когда я приехала в первый раз, то сначала ничего не почувствовала, потому что мы были заняты столом. Но когда ты провел меня по всему дому, я испытала ощущение знакомости… и уюта. И когда потом я ехала домой, то мне казалось, будто мне не следовало уезжать. Как будто что-то, кто-то хотел, чтобы я осталась. — Эстер тряхнула головой. — Правда, глупости?
— Да нет, — возразил Патрик. Он с задумчивым видом стал выкладывать в холодильник остатки еды. Затем повернулся к Эстер: — Привидений в доме нет. В этом я уверен.
Эстер кивнула.
— Я тоже. — Она вдруг улыбнулась. — Конечно, я не проверяла наверху. Может, ты прячешь на чердаке сумасшедшую жену.
— Ну, начиталась романов Бронте, — усмехнулся Патрик. — Ладно, оставь все это. Пошли обследовать дом.
Наверх вела лестница из полированного дуба с резными перилами. Прежде чем привести на верхний этаж, она дважды круто поворачивала. Патрик и Эстер остановились на широкой площадке, и Патрик открыл дверь в главную спальню. Там стояла большая кровать, резные деревянные стулья, кое-какие вещи и шкафчик. Шкафчик, Эстер бы поклялась, появился здесь одновременно с самим домом.
— Я купил его на прошлой неделе, на распродаже в Херефорде. Нравится?
— Очень.
— Я думал, ты обидишься — ведь я купил его не у вас.
— Мы не занимаемся антиквариатом, — напомнила ему Эстер. — К тому же, надеюсь, я не такая мелочная. А главное, он пришелся здесь как нельзя более к месту.
— Для своей комнаты я решил подобрать антикварные вещи, но остаются еще три. Одну, которая рядом, я переделаю в ванную и соединю дверью с этой. Надеюсь найти какого-нибудь умельца, который мне поможет. Лонг-Уайватс был построен задолго до появления современной сантехники.
— Я найду тебе такого человека, — предложила Эстер. — Или Дэвид. Он знает все в округе и сможет подыскать нужного мастера.
— Вот и хорошо. Я воспользуюсь твоим предложением. А пока единственная ванная комната находится здесь. Пара, у которой я купил дом, пыталась усовершенствовать его, но, к счастью, их фантазия не зашла настолько далеко, чтобы установить джакузи и прочие современные штучки.
Ванная была оформлена очень сдержанно. Белая керамика, массивные медные краны, дубовые шкафчики и темно-красный ковер на полу пришлись Эстер по вкусу.
В других спальнях было пусто, за исключением каминов, которые определяли особенности каждой комнаты. И повсюду она ощущала себя как дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
