Было довольно-таки поздно, когда Эстер наконец собралась домой. Патрик сдержал свое слово и больше не пытался прикоснуться к ней, хотя явно был бы не прочь. Ей это льстило и придавало их общению пикантность и остроту ощущений. Патрик очень привлекательный мужчина. Конечно, не такой красавец, как какой-нибудь киногерой, но его бронзового оттенка кожа, мягкий, уверенный голос и взгляд, свидетельствующий об уме, — все вместе производило приятный эффект. Он единственный из мужчин после смерти Ричарда затронул в ней какую-то струну. И здесь было нечто большее, чем просто физическое обаяние. Даже после столь недолгого знакомства она почувствовала, что у них много общего. А главное, она ощущала, что Патрик испытывает то же самое по отношению к ней.
— А что вы сделаете со своей квартирой в Лондоне? Оставите за собой? — спросила Эстер, пока они пили кофе.
— Обязательно. Я никогда раньше не жил за городом и, может случиться, не привыкну.
— А я настоящая деревенская жительница, — беззаботно сказала Эстер.
— И вы счастливы?
— Да. Здесь я живу полной, не лишенной удовольствий жизнью. — Она посмотрела на стол. — Вы пишете новый роман?
— Именно. Поэтому-то мне так срочно понадобился стол. Я постоянно теряю книги, которыми пользуюсь в поисках материала. — Патрик улыбнулся ей. — Мне нравится писать, но изыскатель из меня неважный. Я слишком увлекаюсь содержанием и забываю делать пометки.
— А что за роман? Детектив?
Патрик кивнул.
— Период — смена столетий. Прекрасную женщину обвиняют в убийстве, и адвокат добивается ее оправдания.
— Захватывающий сюжет. — Эстер поднялась. — Если вы не сможете уехать в Лондон за материалами для книги, у нас в «Чеслкомбе» неплохая публичная библиотека. Даже если у них не окажется книг, они найдут их.
— Хорошая мысль — я запишусь туда, как только поеду в город. — Они вышли на улицу. Было тихо, и на черном небе светились мириады звезд — уличного освещения в Лонг-Уайватс не было. — Здесь так спокойно. Надеюсь, тишина не помешает моей писательской работе.
— Так может быть?
— Да нет. — Лампа, горевшая над старинной дверью главного входа, осветила улыбку на лице Патрика. — Просто мне уже заплатили приличную сумму авансом.
Эстер протянула руку.
— Тогда удачи. Думаю, я бы не смогла работать, зная, что должна оправдать аванс.
Патрик задержал ее руку в своей.
— Вечер был чудесный, Эстер. Спасибо вам. Я знаю, вы так заняты. Скажите мне, когда я могу пригласить вас на ужин?
— У меня нет с собой ежедневника.
— Тогда я вам еще позвоню.
Уезжая, Эстер испытывала странное чувство, будто она поступает неправильно, будто ей надо остаться. Очень странное чувство. Пока они осматривали комнаты, ей все время казалось, что она находится дома, что ее дом здесь. Что бы это значило? Эстер не была фантазеркой. Она никогда раньше не слышала об этом доме. Дэвид тоже ничего о нем не знал, она его спрашивала.
Добравшись до дому, Эстер решила сразу же лечь спать. Завтра к ней на обед должен прийти свекор. Хотя он и не был придирой, она всегда старалась, чтобы блюда вышли вкусными. Благодаря Ричарду она научилась готовить. Она столькому научилась у него за такой безжалостно короткий срок.
Эстер села на кровать. Она посмотрела на фотографию на ночном столике. Ричард улыбался ей, его непослушные черные волосы густыми прядями спадали на лоб. Нежный великан, способный на страсть глубокую и постоянную. Одной такой страстью была его работа. Другой — Эстер. Ричард часто повторял ей, что ожидал встречи с ней всю свою жизнь. Единственной тучкой на безоблачном небосклоне их семейной жизни было отсутствие детей. Особенно Эстер горевала об этом, когда потеряла Ричарда.
Она быстро выключила свет и легла. Поначалу, после смерти Ричарда, она каждый вечер разговаривала с его фотографией. Некоторые люди ведут дневники, она же общалась с мужем — рассказывала ему о прошедшем дне, поверяла ему свои надежды и страхи, словно он был живым и лежал рядом с нею. Правда, нельзя сказать, чтобы они много говорили друг с другом, лежа в постели. Ричард был жадным до любви мужчиной, и Эстер всегда радостно отвечала ему. Будь она до конца откровенна сама с собой, то признала бы, что при жизни Ричарда они разговаривали куда реже, чем теперь она — с его фотографией.
Эстер лежала и смотрела на звезды, видневшиеся в окне. Она размышляла над тем, почему ей пришло в голову отговориться забытым дома ежедневником, лишь бы не назначать следующую встречу Патрику Хэзерду. Она всегда помнила свое расписание на неделю, иногда даже на несколько недель вперед, и ей совсем не было необходимости сверяться с ежедневником. Когда ее приглашает куда-нибудь Тим Гэлбрейт или Джон Бригем, она сразу может сказать, свободна ли она в этот день. Но с Патриком она почему-то поосторожничала, ей нужно было время. Для чего? Чтобы согласиться на новую встречу? Или чтобы отказать ему? Эстер пожала плечами. Подумаешь, один-единственный вечер. Это еще ничего не значит. И хватит с нее одного вечера. Если сказать Патрику, он не будет настаивать, он человек гордый.
Эстер уже засыпала, как вдруг поняла, почему она должна отказать Патрику. Тим Гэлбрейт, Эдвард Мур, Джон Бригем — эти трое, с кем она регулярно встречалась, — были просто приятные мужчины и собеседники. Всех их объединяло одно — Ричард не стал бы возражать против такой компании для Эстер. Патрик же совсем другое дело. В нем таилась опасность. Эстер влекло к нему, она чувствовала его притягательность, чего не было с другими. Но пока еще она себя контролировала. Сможет ли она контролировать себя и дальше, если встретится с ним еще раз? Эстер не была уверена.
Итак, достаточно и одного вечера, проведенного с Патриком. Если он захочет увидеть ее еще раз, придется придумать убедительную причину для отказа. Нельзя же сказать ему, что ее покойный муж этого не одобрил бы, — Патрик примет ее за сумасшедшую.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Роберт Конвей поднялся из-за стола.
— Превосходно, как всегда, — похвалил он обед.
Эстер улыбнулась. Приятно слышать такие отзывы.
— Чай? — спросила она, убирая тарелки.
— Да уж, пожалуйста. Даже такой снисходительный свекор, как я, не может похвалить твой кофе.
— В любом случае кофеин вам вреден, — сказала она, посмеиваясь. — Давайте посидим в саду? Солнце уже ушло.
Они расположились в шезлонгах. Эстер разлила чай, и они наслаждались теплым днем.
— Как ты провела вчерашний вечер, Эстер? — спросил Роберт.
— Я ездила в Эйвекоут — нужно было доставить заказчику письменный стол. — С минуту Эстер в раздумье смотрела на Роберта, а затем все же рассказала ему — о Патрике Хэзерде, его книге, его наполовину обставленном доме и об ужине, на который она осталась по его приглашению. Эстер не преминула подчеркнуть, что последнее она сделала скорее из деловых соображений, ведь Патрик потенциальный клиент их магазина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
