Их провели к каменной лачуге, на полу которой было устроено три жестких ложа. Окон в домишке не было, так что воздух внутри был несколько прохладнее, чем снаружи.
— Выспитесь. Путешествие утомило вас. Еда, разговор — все позже. Теперь поспите, — велел им шаман и вышел.
Инди перевел его слова своим спутникам.
— Но я так хочу есть! — захныкала Уилли.
— Тогда считай про себя бараньи отбивные, — предложил ей Индиана, располагаясь на подстилке.
Должно быть, способ этот оказался действенным, так как вскоре все трое уже спали.
Черные тучи застигли кроваво-красный закат. Индиана, Уилли и Коротышка напряженно сидели на сломанных табуретах в другом доме, с соломенной крышей, но без стен. Крыша его опиралась на каменные арки, позволявшие вечернему ветру охлаждать тела присутствующих. Помимо них в доме находилось около дюжины селян — мужчин и женщин, рассевшихся на земляном полу. Главным среди них был старый седой вождь, на лице которого отражалась скорбь всех его соплеменников.
Вождь отдал какое-то распоряжение и в помещение вошли еще три туземки. Они поставили на землю перед чужестранцами деревянные сосуды, в которых, вероятно, была пища.
— Наконец-то, похоже, ужин, — пробормотала Уилли.
— Эстудей, эстудей, — обратился Инди к туземцам. — Спасибо.
Тем временем женщины-прислужницы уже принялись накладывать пищу. Но только гостям. При виде сероватой кашицы с горсткой риса и неприятной кожурой Уилли в отчаянии прошептала:
— Я не смогу этоесть!..
— Это больше, чем они позволяют себе съесть за неделю, — ответил ей Инди. — В деревне голод.
— Я догадываюсь, — парировала она. — Не пойму только, чем я помогу их беде, если выну у них изо рта эту порцию. Тем более, что меня при одном виде этой бурды тошнит.
Обстановка совершенно лишила ее аппетита. В самом деле, разве она может принять от этих людей такую жертву. Даже на родной ферме в Миссури она не знала таких лишений. При виде этих измученных лиц, навевавших на нее воспоминания о ее жалком детстве, Уилли захотелось унестись отсюда за тридевять земель.
— Ешь! — приказал Инди.
— У меня пропал аппетит, — огрызнулась девушка.
Старейшины с каменными лицами не сводили с них глаз.
— Ты оскорбляешь их и выводишь из терпения меня, — процедил Джонс, слащаво улыбаясь индийцам. — А ну ешь!
Терпение Инди ее мало беспокоило, но бросать вызов дошедшим до предела страданий местным жителям она не хотела. И потому, последовав примеру своих спутников, принялась за еду. Вождь удовлетворенно улыбнулся и произнес по-английски:
— Отдохните у нас перед тем, как продолжить путь.
— Мы были бы очень признательны, — кивнул Индиана, подумав про себя, что раз вождь говорит по-английски, значит когда-то тут бывали англичане.
— Не будем отдыхать! — вмешался вдруг Коротышка. — Инди везет меня на Америку. Нам нужно трогаться в путь. На Америку!
— ВАмерику... — поправила его Уилли. Прежде ей не приходила в голову эта мысль. Сейчас же она сочла ее как нельзя более удачной. В Америку. Быть может, на Манхэттен...
— Америка, Америка... — закивал вождь, смутно понимая, о чем идет речь.
— Успокойся, парень, — урезонил Джонс Коротышку, нахлобучив ему на голову свою шляпу, после чего обратился к вождю. — Можете ли вы дать нам проводника, который бы довел нас до Дели? Я профессор, и мне нужно вернуться в университет.
— Да. Саджну поведет вас, — ответил тот.
— Спасибо.
— По дороге к Дели вы остановитесь в Панкоте, — это было сказано как нечто само собой разумеющееся, словно бы просто для информации.
Однако Индиана уловил в словах вождя подвох и осторожно возразил:
— Но ведь Панкот совсем не по дороге...
— Там вы пойдете во дворец, — продолжал вождь как ни в чем не бывало, точно не расслышав, что сказал Джонс.
— Я думал, что дворец опустел еще в 1857 году, — снова попытался прощупать почву Инди.
— Нет, — заверил его вождь. — Там теперь новый махараджа. И оттуда исходит темный свет. Как сто лет назад. Оттуда веет смертью на мое селение.
— Не понял... Что там произошло? — переспросил Индиана, не уловив смысла сказанного.
— Зло берет начало в Панкоте, — терпеливо, как маленькому, принялся объяснять ему старик. — А затем, подобно муссону, разносится и ложится тьмою на всю страну.
— Зло?.. Какое зло? — недоуменно поинтересовался Индиана.
Шаман говорил, казалось на двух разных уровнях, которые постоянно менялись местами, и у Инди создавалось впечатление, что его вынуждают смотреть сквозь потрескавшиеся очки.
Коротышке совершенно не нравился тот оборот, который принял разговор. И в особенности интерес, проявленный к рассказу вождя Индианой. Лично он твердо знал, что со Злом шутки плохи: оно не станет смотреть, метко ли ты стреляешь и быстро ли умеешь бегать.
— Дело дрянь, — произнес он. — Послушай Коротышку и будешь жить долго...
— Они пришли из дворца и забрали из нашей деревни Сивалингу, — вновь заговорил шаман, не дав тому докончить.
— Что забрали? — не поняла Уилли, которую тоже заинтересовала эта развернувшаяся прямо перед ними драма, где и ей, возможно, была отведена определенная роль.
— Камень, — пояснил Инди. — Священный камень из усыпальницы, оберегавший селение.
— Потому-то Кришна и привел вас к нам... — продолжал шаман.
— Да нет же, он нас сюда не приводил. Просто самолет потерпел аварию, — поспешил внести ясность Джонс.
— Бум! — подтвердил Коротышка, энергично кивая головой, и для наглядности ударил пальцами одной руки по раскрытой ладони другой.
— А все из-за того, что это подстроили... — пустился было в дальнейшие объяснения Инди.
— Нет, — спокойно, как терпеливый учитель непонятливому ученику ответил шаман. — Мы молились Кришне, чтобы он помог нам вернуть священный камень. И он сделал так, что вы упали на землю. Поэтому вы отправитесьво дворец в Панкот, отыщете Сивалингу и принесете ее нам.
Индиана хотел еще что-то возразить, но при взгляде на умоляющее лицо вождя, изможденных крестьян и старейшин слова застряли у него в горле. Он молча посмотрел в глубокие, немигающие глаза шамана.
Стемнело. Все поднялись с мест. Вождь, в сопровождении старейшин, крестьян и гостей, направился к окраине деревни. Факелы пылали, точно разгневанные духи. Тоскливо подвывали собаки. В вышине слабо мерцали недосягаемые звезды. Процессия приблизилась к громадному, размером с дом, валуну, в котором была вырублена сводчатая ниша с алтарем. Коротышка в замешательстве повернулся к Джонсу и спросил:
— Так это они подстроили так, что самолет рухнул? Чтобы заполучить тебя?..
