— Инди?..
— Нормально, Коротышка. Я в порядке, — кашлянув, отозвался тот.
Рядом застонала Уилли. Она промокла до костей и чувствовала себя совершенно разбитой.
— Ты жива? — спросил ее Индиана.
— Нет, — ответила она, а про себя подумала: “Как мило, что ты догадался об этом спросить”. — Я не создана для таких приключений... Где мы теперь?
Плот мягко уткнулся в берег. Точнее, в пару смуглых ног, стоящих на берегу. Индиана, жмурясь от бьющего в лицо солнечного света, взглянул, что же там, над этими ногами, и прошептал:
— В Индии...
— Черт возьми! — воскликнула девушка. — В Индии! А откуда ты знаешь, что именно в...
Уилли не договорила, так как, обернувшись, встретилась взглядом с худым стариком, при виде которого она пришла в изумление. На старике были какие-то лохмотья, а на шее висели странные бусы. Кожа его была невероятно смуглой, древней, как само время. Больше всего он походил на колдуна.
Вокруг поднялся и завыл невесть откуда налетевший ветер. Таинственный старик сложил ладони вместе и поднес их ко лбу.
Заинтригованные Уилли и Коротышка увидели, что Индиана в точности повторил молчаливое приветствие шамана.
Они шли вслед за шаманом и четырьмя крестьянами в тюрбанах: Инди с хлыстом, Коротышка с его сумкой и Уилли со свернутым платьем и туфлях на шпильке. Время от времени пустынный ландшафт разнообразили клочок кустарника или полузасохшее дерево. Воздух был насыщен пылью.
Коротышка приноровился к быстрой ходьбе, делая три шага на каждую пару шагов Индианы. Поспевать за таким ходоком было нелегко, но паренек с этим справился, так как любил Джонса. Тот подружился с ним, когда у Коротышки не было ни единого друга, и доверился ему, не вызывавшему доверия ни у кого. Наконец, Инди собирался взять его с собой в Америку!
И вот они уже в пути. Коротышка с трудом верил, что все это происходит на самом деле. Америка! Страна, где у каждого есть ботинки и шляпа, где все ездят в машинах, умеют танцевать, стрелять, шутят, играют по крупному, держат слово, выглядят неотразимо, говорят остроумно, едят от пуза и никогда не упускают своего шанса... Вот куда он теперь держит путь!
Он дал себе слово охранять Джонса до тех самых пор, пока они не доберутся до Америки. А когда надобность в телохранителе отпадет. Коротышка надеялся стать ему просто сыном: так он сможет продолжать заботиться об Инди и не ездить каждый день на работу. Единственное осложнение с этим планом заключалось в том, что если Инди согласится стать ему отцом, им потребуется мать... жена. Как мужскому началу, инь, необходимо женское, ян. Как частному детективу из кино, Нику Чарльзу, необходима была Нора, а Фреду Эстейру — Джинджер Роджерс. Как Робину Гуду — Мариана. Как Гейблу — Харлоу. Как Хсьенпо — Йинг-тай... Под воздействием этих размышлений о неизменной парности в жизни Коротышка новыми глазами взглянул на Уилли.
Может быть, она — именно то, что нужно? Довольно красивая. И покуда терпеливо следующая за ними. Может, из нее вышла бы хорошая мать. Она и Инди могли бы усыновить Коротышку. Они втроем жили бы где-нибудь в Голливуде и разъезжали бы себе на поезде в Нью-Йорк и обратно. Отличная началась бы жизнь!.. Коротышка решил серьезно взвесить ее кандидатуру на этот пост. Над этим стоило поразмыслить.
Между тем Уилли была невероятно счастлива, что уцелела — пусть даже оказавшись заброшенной неведомо куда. Несколько раз за минувшую ночь она находилась на волосок от смерти, и чувствовать себя еще живой было для нее огромной радостью. Уилли с восторгом ощущала теплые камни под босыми ногами, солнце, бьющее ей в лицо, — словом, абсолютное, глубинное слияние с жизнью. И еще она испытывала голод. “Интересно, захватил ли Индиана с собой какую-нибудь провизию?” — подумала она, прибавила шагу и хотела было спросить его об этом, но услышала, что тот разговаривает с шаманом. В данную минуту шаман обращался к Джонсу:
— Мама оки энакан бала, гена хитией.
Индиана не слишком хорошо знал местный диалект, но общий смысл сказанного понял. Шаман говорил, что ждал их: он видел вещий сон, в котором на берег реки с неба упал самолет.
Шаман все продолжал лопотать по-своему. Уилли, догнавшая их, некоторое время прислушивалась, пытаясь угадать, о чем идет речь, затем спросила:
— Что он говорит?
— Они, оказывается, ждали нас... точнее, меня... — Инди выглядел несколько озадаченным.
— То есть как?.. Откуда они могли знать?
— Этот старик видел вещий сон.
— Сон! — фыркнула она в ответ. — Тогда уж кошмар!
— Они ждали у реки, когда упадет самолет, — покосился на нее Инди.
Это известие заставило призадуматься и Уилли. Тряхнув головой, она спросила:
— Так где же я была все это время? Во сне?
Индиана лишь усмехнулся в ответ и подумал: “Ах уж эти актрисы!”. Однако, поскольку Уилли он знал слишком плохо, Джонс решил не развивать эту мысль, а сосредоточиться на ходьбе.
Девушка, стремясь избавиться от растущего чувства раздражения, не унималась:
— Ну и?.. Чем кончился этот сон? Как мы отсюда выберемся? Когда мы будем есть? Я умираю от голода. Что мне делать?
Каменистая поверхность под их ногами сменилась глиной и, наконец, растрескавшейся землей, покрытой слоем пыли. Холмы кончились, и у подножия последнего из них показалась деревня — такая же иссушенная и растрескавшаяся, как и почва.
По пыльной дороге они прошли сквозь селение. Всюду царило запустение. Изможденные селяне стояли группами по трое-четверо, наблюдая за пришельцами. Во взоpax их читалась безнадежность. Кое-где женщины доставали из пересохших колодцев ведра, полные песка. Вдоль облупившихся стен, сплетенных из веток и обмазанных известью, крались отощавшие псы. На торчащих в некоторых местах скелетах деревьев неподвижно застыли стервятники. Это означало нечто худшее, чем засуха. Смерть начала здесь свой отсчет.
Индиана заметил, что селяне провожают Коротышку странными взглядами, а некоторые указывают на него пальцем. Измученные женщины при виде парнишки, казалось, готовы были разрыдаться, но глаза их оставались сухими — организм не желал расставаться с последними запасами драгоценной влаги. Все это обеспокоило Джонса, и он притянул Коротышку к себе поближе.
И вдруг Инди понял причину: во всей деревне не было видно ни единого ребенка. Коротышка тоже обратил на это внимание. Напуганный столь пристальным вниманием к собственной персоне, парнишка, в свою очередь, забеспокоился о безопасности Инди. Ведь теперь он, Коротышка, его телохранитель. Он дал себе слово быть начеку и не спускать с Джонса глаз — как не спускало их с него самого население этого зловещего поселка.
Их провели к каменной лачуге, на полу которой было устроено три жестких ложа. Окон в домишке не было, так что воздух внутри был несколько прохладнее, чем снаружи.
