тянуть!
— Ты ещё скажи, что то, как я расписываюсь, за деньги показывать можно.
Лисса осторожно подула на чернила.
— А кто тот здравомыслящий человек, который выдвинул эту идею раньше меня?
— Мой младший братец Майсиль.
— А она что-то означает, твоя подпись?
— Всё на свете что-то да означает, но вообще-то это тот образ, с которым я себя ассоциирую.
— Бабочка?
— Моль!
— Мда, — растерянно протянула вслед подруге Лило, которая после своего неожиданного откровения встала и решительно направилась улаживать дела с мэтром Миноно, ожидать окончания мероприятия ну неё не было ни времени, ни желания.
«Моль бледная» — так обозвал Лиссу первый кавалер, когда решил с нею расстаться, и на тот момент это было действительно трагедией. Зато на какое-то время разочаровавшись в личной жизни, она с головой погрузилась в творчество и обнаружила, что у неё не просто душа к нему лежит, а действительно талант имеется, и это определило всю её дальнейшую жизнь. С тех пор у неё были другие кавалеры и даже лицо того, самого первого мальчика почти стёрлось из её памяти, а образ бледной, полупрозрачной бабочки так и продолжал преследовать юную художницу. Пока она не стилизовала под неё подпись, сделав, таким образом, своей частью.
Из художественной лавки Лиссандра вышла с приятно потяжелевшим кошельком: продались не только открытки, но и одна из картин — холст, масло, вполне серьёзная работа. Это радовало не только финансовым вливанием, что было хоть и существенным, но второстепенным, это радовало тем, что находятся ценители её творчества, готовые не просто поахать да повосхищаться, но выложить за него вполне конкретную сумму, а это, согласитесь, существенно.
Лило завистливо вздохнула:
— Мне бы такие деньжищи, я бы ух! И как это ты, столько зарабатывая, умудряешься жить, во всём себе отказывая! Копишь на что-то, да?
Лисса только хмыкнула: наивная душа.
— Это ты просто не пыталась жить вне семьи, самостоятельно, и не представляешь, сколько расходов сразу возникает у одинокого человека. Во-первых, львиная доля всего, что я здесь получила, вскорости будет потрачена на восполнение "художественного запаса"…
— Прямо таки львиная? — хитро прищурилась черноокая байхи.
— А ты когда-нибудь загляни в отдел, где торгуют холстами, кистями и красками и остальным сопутствующим товаром, да посмотри, сколько всё это стоит. Да только же не там, где лежат канцтовары для школьников. Тогда и поговорим.
Глава 8. В которой Лисса знакомится с Бабушкиной Кухней
И Лило действительно пошла любопытствовать, не то чтобы совсем уж специально, но поехав на следующий день в город по делам, мимо художественных лавок, как обычно, не проходила. Зашла в Дом Со Скрипом вечером, как раз тогда, когда Лисса намеревалась покрошить себе витаминный салатик. Она же всё-таки уже взрослый человек, и нужно самой следить за диетой, а то на булочках, вафельках и бутербродах долго не протянешь.
Лило была задумчива.
— Была я в той лавке, — она рассеянно утянула с разделочной доски из кучки зелени веточку петрушки и потянула её в рот. — Узнала много нового и интересного.
— Например?
— Например, получила некоторое представление о том, сколько всего может включать простое понятие «карандаш», что только один зелёный может иметь больше десятка оттенков у каждого из которых есть своё название, а так же о куче разнообразной фигни вроде палочки с заострённым концом, целиком сделанной из бумаги, и зачем бы она могла понадобиться?
— А, растушёвка? — догадалась Лисса. — Очень хорошая вещь для тех, кто предпочитает карандаш.
— А цены там не просто кусаются, а грозятся загрызть. Кто бы мог подумать, что вся эта мелочёвка, которая раскидана у тебя по всему домику, может столько стоить?!
— Цена — качество, — Лисса пожала одним плечом, заодно им же отведя настырно лезущий на глаза локон. — И я как-то попробовала свернуть ту же растушёвку вручную — ерунда получилась, пользуюсь покупной.
— А чего-нибудь попроще, не такое дорогое ты не пробовала? Есть же и более дешевые аналоги.
— Какая разница, какую зелень в суп кидать: свежую или пожелтевшую-пожухлую, а то и подгнившую? Всё равно ж не видно будет.
— Аналогия мне ясна, но я всё равно не верю, что обыватель способен почувствовать разницу.
— Её вижу я. Как ложатся линии и краски, как… просто поверь, что для меня эта разница есть. И в конечном результате она отразится на том, что у меня в результате получится, на самой картине.
— Творческий процесс! — заключила Лило неодобрительно.
— А с чего вдруг тебя заинтересовал этот вопрос?
— Так я же экономист по образованию, пусть и будущий, мне практиковаться нужно!
Хорошо звучит! Правда, это только если не учитывать, что у байхи экономическое образование считается таким же типично-женским, как у йокси художественное. Хотя…, Лисса сама себя одёрнула, вспомнив, как сама возжелала стать настоящим профессиональным художником, хотя у йокси не имеют никакого хобби творческой направленности только совершеннейшие бездари. Коих немного.
И они взялись за подробный разбор бюджета молодой художницы. На рисовальные принадлежности Лило больше не покушалась, поняла, что это — святое, но по всему остальному списку прошлась подробно. Множество вещей, совершенно необходимых в хозяйстве, которые к продававшемуся дому не прилагались и которые было бессмысленно тащить через межмировые врата, можно было счесть разовыми тратами. Одежду Лиссадра пока не покупала и прочие приятые женские мелочи обошла вниманием — не до них было. Да и сделанная матушкиными руками косметика, по которой та была истинной мастерицей, всё равно была в разы лучше того, что предлагали здешние магазины. Осталась только еда.
Готовить Лиссандра любила, но любила очень избирательно. Её страстью были салаты. Разные: с зеленью, с овощами, с копчёным мяском или орешками, с разнообразными заправками — в дело шло всё, что попадалось под руку. И получалось всё по-настоящему вкусно, но иногда хотелось чего-нибудь горячего и тогда приходилось выбираться в город, потому как одна только мысль, что для того, чтобы сварить какой-нибудь простенький супчик, придётся растапливать доисторическую дровяную плиту, приводила её в ужас. А ресторанчики, даже те, что находились в окраине городка или рядом со студенческим кампусом были, мягко говоря, не дёшевы.
— Так это же очень просто! — воскликнула подруженька, решившая взять обустройство её жизни в свои руки. — Как раз для таких неприкаянных и существует Бабушкина Кухня.
— И что это такое? — скептически вопросила не спешившая воодушевляться Лиссадра.
— Пойдём, сразу и оценишь!
Разумеется, они пошли. Энергии Лило, пожалуй хватило бы чтобы свернуть горы и обратить реки вспять, не то что вытащить на улицу всего одну домоседку. Хотя ей и пришлось смириться с тем, что
