А ничего, ей идёт.
— Это, например, что высокий каблук зрительно удлиняет ноги.
— И что не так? Всё верно, на себе проверяла.
— В большинстве случаев действительно так, — Лисса ещё раз провела щёточкой туши по ресницам и отстранилась, посмотреть на результат. — А вот полненькая девушка взобравшаяся на неимоверной высоты каблук будет выглядеть не более стройной и длинноногой, а взлетающим к небу шариком.
Лило даже не захихикала — засмеялась в голос.
— Злобно. Но наблюдение верное, согласна.
— Ещё бы. У нас с Институте Искусств даже спецкурс такой был, необязательный к посещению, но по-моему ни одна девушка за всю историю нашего учебного заведения не пропустила его. Посвящался нательной росписи во всех видах, а так же зрительным эффектам, которых можно добиться при помощи разнообразных не посторонних предметов.
— А ты этим не пользуешься? А почему?
— Пользуюсь, — Лисса, подчёркивая весомость своего высказывания, воздела вверх карандаш, которым наносила лёгкие линии на свои скулы и тут же растушёвывала их. — Вот прямо сейчас, раз уж тебе пришла в голову мысль гульнуть.
— А постоянно?
— Сама себе я нравлюсь в натуральном виде, и нет никого такого, чтобы я его любила больше, чем себя и себя же переделывала под чужие вкусы.
Лило, которая не просто предавалась лёгкому трёпу, а действительно слушала подругу неожиданно серьёзно заключила:
— Мудро.
Лисса в своей лени и пренебрежении к чужому мнению особой мудрости не усматривала, однако спорить не стала. Она встряхнула стянутыми в небрежный узел волосами, проверяя, не распадётся ли он и не вывалится ли посторонний локон. Расправила единственно «приличное» платье, которое захватила из дома, одинаково годное и на вечеринку и на приём к городскому мэру, повязала вокруг бёдер цветастый платок, одолженный Лило и провозгласила:
— Всё, я готова.
Что нужно сделать человеку, когда у него не получается то, чем он в данное время занят? Правильно, переключиться на что-то другое. Отдохнуть, расслабиться. В конце концов, пообщаться на ничего не имеющие общего с работой темы.
Но Кайрен не был бы самим собой, если бы не нашёл ещё несколько, чисто практических поводов для похода в клуб. К примеру, это прекрасная возможность погрузиться в атмосферу города, почувствовать ритм местной жизни и, может быть с кем-нибудь познакомиться. Видит небо, новые лица в его окружении Кайрену бы очень не помешали. И к выбору места отдохновения он подошёл ответственно: ему нужно было достаточно респектабельное заведение, где не зазорно было появиться и представителю семейства Ши и в то же время такое, которое посещает молодёжь, а не люди солидного возраста. Последние его уже успели здорово утомить, сам, в свои неполные тридцать начал чувствовать себя стариком.
Может быть это и не самый лучший способ завязать неформальные знакомства с местными жителями, но ничего иного Кайрену просто в голову не пришло. Подзаржавели в последнее время его социальные навыки. Не на улице же к прохожим приставать, это для совсем уж убогих, а здесь вроде бы публика для того и собирается, чтобы пообщаться.
Трио музыкантов на крошечной сцене над баром лихо перевирало популярные мелодии. В полутёмном баре витал дымок от травы. Нет, не наркотической, просто какой-то расслабляющий и тонизирующий состав. И опять же нет, не одновременно, кто-то курил одно, кто-то другое но тонкий нюх чистокровного римана различал все оттенки и страдал от собственной чувствительности. Но выбор коктейлей был обнадёживающим, а молоденьких-хорошеньких девушек, которые не прочь завязать лёгкое знакомство имелось предостаточно. Их тут было даже чуть больше, чем стремящихся выглядеть незаинтересованными парней.
А потом взгляд сам собой зацепился за светлую макушку. Иностранка — байхи такими беленькими не бывают, и вроде бы даже он видел её где-то в городе. И это даже неплохо. Коллега иностранец (или иностранка, что в данном случае несущественно), которому тоже приходится выживать, приспосабливаться и подстраиваться под местные обычаи, может стать интересным собеседником. Гораздо более интересным, чем байхи, которые не в состоянии уяснить, что же тебе в их жизни кажется странным и неправильным.
Девушка, насколько он мог рассмотреть с высоты своего роста, была не одна, но с нею за столиком сидел не кавалер, сидела ещё одна девушка, из местных, и это тоже был большой плюс. Ведь две же всегда лучше, чем одна, не правда ли? Тем более, что одному конкуренту уже не повезло, вон с каким ошарашенным видом отходит от их столика. Кайрена охватил азарт хищника, вышедшего на след добычи и он, мягко ступая, возник перед столиком намеченных «жертв».
— Девушки позволят угостить их напитками?
Он наконец, получил возможность рассмотреть тех, к кому подошёл. Красавицы. Обе. Но эту блондинку он точно не видел — не смог бы он её не пропустить, ни забыть. Сияющие солнечными бликами волосы, это скульптурной лепки лицо, эти чётко очерченные, надменно поджатые губы, яркие глаза, которые на миг скрылись за опущенными ресницами…
Поначалу Лисса не столько не заметила подошедшего к ним мужчину, сколько не увидела его. Тёмный бар, чернокожий мужчина, одетый во что-то консервативно-неброское. Скажите, как одно пятно мрака можно различить на другом? Только когда оно пошире раскрывает глаза и начинает улыбаться, демонстрируя крупноватые клыки, какие только у риманов и бывают.
— Девушки позволят, — тут же, отозвалась бойкая Лило.
Кайрен благодарно ей кивнул и подал знак официанту, чтобы подошёл. Вторая девушка его не особенно заинтересовала. Тоже красивая, но типичной для байхи красотой, а ему с некоторого времени карамельно-сладкие прелестницы перестали нравиться. Если точнее, то со времён расставания с прекрасной Рьянотой.
— Кайрен, — представился он, присаживаясь за столик девушек.
— А как вас зовут дома? Кай? Рен? — не подумав ляпнула Лисса. Нет, ну как можно с человеком общаться, когда у него вместо лица одно слепое пятно.
Лило пнула её под столом ногой: не дури, у риманов сокращение имени считается оскорблением, но та и сама уже поняла, что переборщила с детской непосредственностью. А Кайрен величественно не заметил чужой бестактности.
— Лиссандра, — представилась Лисса полным именем, гораздо более подходившем к её сегодняшнему образу, чем укороченное, домашнее.
— Лилокан, — не отстала от неё Лило, хотя ей как раз было бы более к месту представляться упрощённым вариантом своего имени.
— Вот и хорошо, — Кайрен с некоторым облегчением откинулся на спинку стула. — А это что? — он заинтересованно потянул носом над тарелкой с закусками, которые уже стояли у девушек на столике.
— Натурпродукт, — вздохнула Лило, — дары полей, можно сказать.
Этот иномирный деликатес, который дорогая подруженька всё-таки притащила в бар, уже стоил им не менее десятка ухажёров. Впрочем, грех жаловаться, всё равно было довольно
