— Девочки, кто из вас знает, в память о каком событии построена часовня?
Манечка первая подняла руку:
— В память о том дне, когда плохие люди убили государя Александра II.
Кто-то громко ахнул.
— Правильно, Мари.
Учительница всех девочек называла по-своему. На французский манер. Асе это очень нравилось.
— К сожалению, всегда находятся люди, которых не устраивает существующая власть. — Учительница оглядела лица детей. — Но мы с вами будем молиться за здоровье нашего государя, и с ним ничего не случится.
Повернувшись к часовне, Зоя Александровна перекрестилась. Дети последовали ее примеру.
Дальше мимо большого каменного собора она повела своих питомиц к мосту. За мостом они расположились на берегу Учи со стороны слободы, откуда открывался прекрасный вид на городской Вал. Отсюда просматривались торговые ряды, хорошо были видны здания собора и Троицкая церковь, даже верх каланчи торчал над домами. Птицы галдели в ветвях деревьев на противоположном берегу, строили гнезда. Река — широкая, вобравшая в себя все весенние снега, — бурлила и важно текла, ныряя под мост. На берегу среди травы уже попадались первые цветы ветреницы, мать-и-мачехи, медуницы.
— Взгляните, девочки, как красив наш край, — сказала учительница.
Гимназистки послушно завертели головами. С места, где они стояли, в обе стороны открывалась широкая панорама. Две реки, сливаясь в одну, образовывали стрелку. Кругом их опоясывали луга в яркой молодой зелени. Дома по обе стороны стояли в окружении деревьев. Березы, елки, рябины, сирень в произвольном порядке тесно соседствовали с домами, украшенными резьбой и декоративными балкончиками под крышами, и соседство это придавало картине несколько сказочный вид.
— Смотрите внимательно вокруг, а потом расскажете мне о своих наблюдениях.
Девочки разбрелись по берегу. Ася стояла у самого моста и смотрела вдаль. С противоположного берега, сверкая на солнце позолотой куполов, красовался Троицкий ансамбль. Маковки его отражались в Уче и тихо плыли в ее водах, никуда не уплывая. Наверху же, окутанные первой зеленью деревьев, купола словно парили над землей. А прямо напротив, через реку, на том берегу, где сейчас стояла Ася, словно отвечая на величавую красоту красных кирпичных церквей Троицкого, красовалась белая красавица — кладбищенская церковь с высокой колокольней. Они стояли на двух берегах и словно живые смотрелись друг в друга. От этой красоты замирало сердце и что-то тоненько и знакомо начинало петь в груди. Ася вздохнула, ей не хватало воздуха.
Когда учительница позвала класс, все стали тянуть руки, как на уроке.
— У нас в городе много мостов! Отсюда видно два, но их больше!
— Кругом лес! Вон там — еловый, а дальше, за Обнорой, — смешанный.
— Правильно. Кто еще?
— И еще здесь много рябин, — сказала Соня. — Осенью от них так красиво!
— Вот это ты хорошо заметила, Софи. Рябина украшает эти места.
Ася хотела сказать про церкви, но вдруг поняла, что не сумеет выразить так, как чувствует. Для этого не хватает слов.
— Журавли прилетели! — крикнул кто-то, и все задрали головы.
Вдалеке, со стороны останковского леса, высоко летели журавли. Они летели косяком. Приблизившись к городу, птицы стали делать круг, чтобы опуститься у леса, на болотце. И прежде чем скрыться из виду, журавли издали приветственный клич, гортанный и радостный. Он полился с неба, как пасхальный звон — торжественно, светло. Сонечка Круглова сняла с шеи косынку и взмахнула ею, приветствуя птиц. Девочки сняли шляпки и тоже стали весело махать птицам, покуда те не скрылись за деревьями.
— Ой, смотрите! — Одна из девочек показывала совсем в другую сторону. На противоположном берегу Учи, над самым обрывом, бегали несколько человек — взрослый мужчина с бородой и ребята.
Мужчина держал натянутую веревку, которая завершалась цветным бумажным змеем.
Большущий змей с длинным мочальным хвостом и кистью ни конце рвался в небо, словно стремясь во что бы то ни стало догнать журавлей.
Длинный хвост извивался, дразнил бегущих за ним людей.
Это было настоящее чудо.
Мимо девочек проходила баба-крестьянка с корзиной, остановилась, задрала голову.
— Вот чуда какая! — крякнула она.
— Это дьякон, отец Федор, — узнала Манечка. — Он наш сосед, сам змеев мастерит.
Мужчина носился за своим детищем резвее ребятишек. Ветер трепал его бороду, и было трудно представить этого человека чинно стоящим у аналоя.
Кто-то из девочек засмеялся.
Баба поставила корзину на землю, прищелкнула языком:
— У него вся имущества сгорела, а он скачет себе… — И, помолчав, добавила: — Божий человек…
Змей весело парил над деревьями, и Асе нестерпимо захотелось самой подержать за нитку, побежать за ним по берегу. К дьяконовым ребятам присоединились еще несколько мальчиков. Маня узнала кого-то, поднялась на носочки, отчаянно замахала рукой. На том берегу не заметили знаков.
— Это кто?
— Мои братья, Алеша и Артем. И кажется, Ванечка с ними. Змея передали одному из подошедших мальчиков. Громко треща, змей бросался из стороны в сторону, как бы желая сорваться и улететь. Потом пошел плавно вверх, все выше и выше.
Змей рвался в небеса, мальчишка едва справлялся с ним. Ему пришлось ускорить шаг, а потом и побежать следом. Дьякон двигался позади, отчаянно жестикулируя и что-то объясняя на ходу. Ребятня бежала вдоль берега. Компания остановилась как раз напротив гимназисток. Все любовались змеем, который плавно парил в небесах. Вдруг под порывом ветра с усиленным жужжанием змей круто поднялся вверх, а затем начал садиться и завилял хвостом, петляя из стороны в сторону.
Теперь мальчик заметил зрителей, покосился, но сделал вид, что ему все равно. Манечка вновь махнула братьям. На этот раз ее заметил самый младший, Ванечка, сорвал фуражку, ответил на приветствие сестры.
Ася узнала в держащем змея того самого мальчишку из лодки, показавшего на нее пальцем.
Мстительная мысль на миг закралась в голову: что, если бы мальчик не справился с веревкой и веселый хвостатый змей вырвался бы у него…
Не успела додумать до конца, порыв ветра рванул бумажное чудо, мочальный хвост взвился, веревка натянулась… Мальчишка упустил сокровище!
Змей, освобожденный, рванулся в небеса, дразня хвостом, вильнул влево, понесся над рекой…
Дружное «а-ах» прокатилось среди гимназисток.
Мальчик на том берегу схватился за голову. Ребята помчались вдоль берега вниз против течения. Дьякон вприпрыжку бежал следом.
— Девочки! Кажется, змей направляется к нам, — заметила учительница. Повторять не пришлось. Стайка гимназисток сорвалась с места и полетела вдоль линии воды. С соборного моста прохожие могли наблюдать, как по двум противоположным берегам, устремившись в одну сторону, несутся две ватаги — мальчиков и девочек.
