Сэм озабоченно посмотрел на смесь. В его взгляде можно было прочесть неудовлетворенность творца, который чувствует, что его произведению не хватает какого-то штриха.
- Оспа - тяжелая болезнь, - серьезно заметил он. - Чтобы лекарство подействовало, оно должно быть как можно сильнее.
Он уже настолько вошел в роль провизора, что забыл обо всем на свете. Схватив бутылку с лакричной водой, он безо всякой жалости вылил четверть оставшейся жидкости в "лекарство от оспы".
- Ты что, спятил? - запротестовал Пенрод. - Зачем воду-то портить? Я думал, мы ее выпьем, после того как кончим играть!
- Моя вода, что хочу, то и делаю! - отозвался Сэм. - Я же тебе сказал, лекарство от оспы должно быть очень сильным! Вот, теперь получилось то, что надо, - гордо сказал он, посмотрев на бутылку. - Смотри, оно стало черное, как лакрица. Бьюсь об заклад, оно кого хочешь вылечит!
- Интересно, каково оно на вкус? - спросил Пенрод.
- Пахнет не так уж противно, - понюхав снадобье, сказал Сэм. - Ну, разве совсем чуть-чуть.
- Как ты думаешь, если мы попробуем, нам станет плохо? - спросил Пенрод.
Сэм задумчиво оглядел бутылку. Потом его взгляд остановился на Герцоге, который мирно дремал возле двери, и у него возникла идея.
- Давай дадим немного Герцогу! - воскликнул он.
Пенрод нашел эту мысль здравой и немедленно осуществил ее. Минуту спустя Герцог, не совсем добровольно отведавший солидную порцию лекарства, вновь обрел свободу. Теперь у обоих аптекарей не оставалось никаких сомнений по поводу того, как действует их лекарство. Пес вышел за дверь, недовольно потряс головой и начал широко разевать пасть. Он закрывал и открывал рот так энергично, что юные аптекари открыли счет. Сэм насчитал тридцать девять, а Пенрод - сорок один, когда Герцог наконец завершил свои упражнения.
Все рождается из земли и возвращается обратно в землю. Герцог на этот раз возвратил земле с поистине монаршей щедростью. Потом он долго ел траву. Покончив с этим занятием, он бросил на хозяина укоряющий взгляд и неверной походкой побрел к дому.
Оба мальчика наблюдали за Герцогом с живейшим интересом.
- Я же говорил, что это сильное лекарство! - В голосе мистера Уильямса слышалась гордость.
- Да, ничего не скажешь, сэр, - хватило у Пенрода великодушия признать успех друга. - Думаю, оно достаточно сильное даже для... - Он вдруг замолчал. Потом с сожалением добавил: - У нас теперь нет лошади.
- Готов побиться об заклад, оно бы и на нее подействовало! - заверил Сэм, и, возможно, у него были на то основания.
После того как лекарство столь блестяще прошло испытания, игра в аптеку уже не возобновлялась. Оба компаньона жаждали более острых ощущений, и аптека с воображаемыми покупателями казалась им детским лепетом. Развалившись у дверей сарая, они потягивали оставшуюся в бутылке лакричную воду и беседовали.
- Бьюсь об заклад, от этого лекарства и мистеру Бартэ не поздоровилось бы, - мечтательно произнес Пенрод. - Хотел бы я, чтобы он прошел мимо и попросил глоточек.
- Я бы мог сказать ему, что это лакричная вода, - подхватил Сэм, - по виду лекарство не отличишь от нее.
- Да, тогда бы нам не пришлось идти на этот дурацкий котильон, вздохнул Пенрод. - Урок танцев пришлось бы отменить.
- У тебя кто партнерша, Пен?
- А у тебя?
- Сначала ты ответь, я первый спросил.
- У меня ничего себе, - гордо ответил Пенрод.
- Спорим, ты хотел танцевать с Марджори? - спросил Сэм.
- Я? Да я с ней не стал бы танцевать, даже если бы она меня умоляла об этом! Даже если бы она сказала, что она умрет, если я не соглашусь, все равно не стал бы...
- Ну да, не стал бы, - не поверил ему мистер Уильямс.
Пенрод чуть сбавил тон. Теперь он уже не хвастался, а словно убеждал друга.
- Понимаешь, Сэм, - доверительно говорил он, - у меня отличная партнерша, но моей матери не нравится ее мать. И, понимаешь, мне из-за этого не очень-то удобно с ней танцевать. Знаешь, Сэм, может, мы так сделаем? У меня дома есть отличная рогатка. Я могу тебе ее отдать, если ты со мной поменяешься партнершей.
- Значит, ты хочешь меняться, даже не узнав, кто моя партнерша? спросил Сэм. - Представляю, кто тебе достался, - заключил он. - Ну, а я пригласил Мэйбл Рорбэк, и она бы не захотела, чтобы я ее на кого-то выменял. Мэйбл Рорбэк хотела танцевать только со мной и ни с кем другим, - продолжал он, прикрывая гордость невозмутимым тоном, - она сказала, что очень боялась, как бы ты ее не пригласил. Но я не смогу с ней танцевать. Она прислала записку, что у нее умер дядя. Теперь мистер Бартэ будет искать мне другую партнершу. И еще могу поспорить, что у тебя нет никакой рогатки! И партнерша твоя догадываюсь кто. Крошка Ренсдейл, так?
- Ну и что? - сказал Пенрод. - Меня она вполне устраивает.
Он сказал это таким тоном, что каждому должно было сразу стать понятно: скромность тут ни при чем. Не он такой непритязательный, а дама его так хороша, что вполне достойна столь завидного кавалера.
- Ты мне только вот что объясни, - ехидно проговорил в ответ мистер Уильямс, который не поверил Пенроду, - каким образом твоей матери может не нравиться ее мать? У крошки Ренсдейл ведь нет мамы! Ну, а видок у вас будет что надо! Представляю, как вы станцуете!
Сэм словно читал мысли Пенрода, и тот не смог ничего возразить. Он лишь вновь с ужасом подумал о предстоящем котильоне и совсем затосковал. Он сел на пороге и, понурив голову, тупо уставился в пол. Сэм направился к колонке и долил воды в бутылку с лакричной, после чего напиток значительно потерял свою прелесть, но зато приобрел утраченный объем.
- Твоя мать пойдет с тобой на котильон? - спросил он, вернувшись к Пенроду.
- Нет, она придет прямо в школу. Ей еще надо перед этим куда-то зайти.
- И моя тоже придет в школу. Я за тобой зайду.
- Ладно.
- Ну, мне пора, - сказал Сэм, услышав гудок, который возвещал полдень.
- Ладно, - снова ответил Пенрод.
Сэм сделал несколько шагов, но вдруг остановился. Над забором показалась новая соломенная шляпа. Ее владелец шагал по тротуару вдоль участка Скофилдов. И оба мальчика тут же поняли, кто это был. Это был Морис Леви. Они смотрели на его шляпу, а Морис Леви внимательно смотрел на них.
Поистине сама судьба привела его сюда.
Глава XIV
ОРГАНИЗМ МОРИСА ЛЕВИ
- Привет, Сэм, - сказал Морис вежливым голосом. - Что это вы делаете?
И тут Пенрода озарила блестящая идея. Это было подобно молнии. Точно он блуждал во тьме, и вдруг его мозг пронзил ослепительный свет истины. И, когда истина предстала ему, Пенрод не удержался и вскрикнул от восторга.
- Что это вы делаете? - повторил тем временем Морис Леви.
Пенрод вскочил на ноги, схватил бутылку с лакричной водой и, заткнув пальцем горлышко, как следует взболтал содержимое. Затем он сделал изрядный глоток и изобразил величайшее наслаждение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
