— В Музее восковых фигур? — удивился Джалобин.
— Именно.
— Тьфу ты, терпеть не могу это место. — Дворецкий поморщился. — От одного названьица этого музея дрожь пробирает. Восковые фигуры — точно призраки. На мой взгляд, даже хуже. Когда я был совсем юнцом, музей платил по тысяче фунтов тому, кто соглашался провести ночь в Комнате ужасов. Эти добровольцы выходили оттуда совсем помешанные. Или поседевшие от страха. Не приведи Господь.
— Спасибо, Джалобин, — решительно прервал его Нимрод. — Достаточно.
— Но я не понимаю еще одну вещь, — продолжила Филиппа. — Если Джон отправляется в мир духов, чтобы найти там Фаустину, как я могу поехать с вами в Лондон? Вы что, забыли про папу? Разве мы не должны оставаться рядом с ним, чтобы он совсем не одряхлел? На него же наложено заклятие Мафусаила!
— Все решается очень просто, — сказал Нимрод. — Ты передашь Джону всю свою джинн-силу. А он оставит свое тело здесь, дома, вместе с джинн-силой. Потратит самую малость, чтобы покинуть тело, и все. Таким образом, вся ваша джинн-сила останется здесь, возле отца, и будет бороться с заклятием Мафусаила.
Филиппа скорчила недовольную гримасу:
— То есть теперь я должна дышать ему в ухо?
— Боюсь, да.
— Только не думай, что я об этом мечтаю, — фыркнул Джон. — Да я бы лучше снова встретился с призраком Эхнатона, чем позволил тебе дышать мне в ухо.
— Спокойно, друзья мои, — примиряюще произнес господин Ракшас. — Как говорится, о родной крови или хорошо, или ничего.
— Ладно, братец, прости, — сказала Филиппа. — И спасибо тебе большое за то, что ты вызвался идти в эфирный мир. Кстати, я думаю, вам не придется ехать в Каир, чтобы попасть в мир духов через портал египетского храма. Это можно сделать прямо здесь, в Нью-Йорке. В музее Метрополитен. У них там тоже есть храм. Храм Дендур.
— Запали мою лампу! — воскликнул Нимрод. — Как же я мог забыть! Это — единственный египетский храм в Западном полушарии! Египтяне подарили его Соединенным Штатам в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году.
— С музеем только одна проблема — он сегодня закрыт, — добавила Филиппа. — Мы с мистером Джалобином уже пробовали туда попасть.
— Почему закрыт?
— Забастовка, — объяснила Филиппа. — Смотрители залов говорят, что там полно привидений. Парень, с которым нам удалось поговорить, утверждает, что чаще всего привидения заглядывают в Крыло Саклеров и в галерею китайского искусства на втором этаже.
— То же самое, похоже, происходит в Лондоне, Париже и Берлине, — добавил Джалобин, протягивая Нимроду газету.
— Интересно… — Нимрод призадумался. — Возможно, Джон с Ракшасом смогут разобраться в этом деле, когда попадут в Крыло Саклеров.
— В Крыло Саклеров? — переспросил Джон.
— Как раз там и расположен храм Дендур, — ответила Филиппа. — Он — часть экспозиции музея Метрополитен.
— Когда же мы отправляемся? — спросил Джон.
— Прямо сейчас, — ответил Нимрод.
— Да-да, — закивал господин Ракшас. — Не откладывай на завтра то, что не успеешь сделать, если умрешь сегодня.
Джон нервно сглотнул.
— Мы увидим там настоящих мертвецов?
— Нет, не мертвецов, а вроде как людей, — ответил господин Ракшас. — В мире духов мертвые выглядят совсем как живые. На самом деле они — уже не люди. Поэтому они не так болтливы. Ладно, чем слушать рассказы про кладбище, лучше один раз туда съездить.
Глава 5
В Метрополитен-музее
Филиппа возвратила Джону его джинн-силу и одновременно передала ему собственную — через ухо.
После этого Джон и господин Ракшас попрощались с Филиппой, Нимродом и Джалобином и прошли в комнату Джона. Там мальчик улегся на кровать и, оставив почти всю силу в неподвижно лежащем теле, попытался поднять свой дух вверх, к самому потолку.
На миг ему показалось, что он растет, становится все выше, выше, но потом, взглянув вниз, он увидел на кровати красивого темноволосого паренька. Поначалу он даже не узнал самого себя и решил, что это Дыббакс. Лишь через долю секунды его осенило: это же Джон Гонт собственной персоной!
— Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь, — произнес знакомый голос где-то совсем рядом.
Голос принадлежал господину Ракшасу, чье тело осталось сидеть в любимом кресле Джона, но тем не менее Джон остро чуял характерный запах, всегда сопровождавший старика. Выходит, дух имеет запах? Странно…
Господин Ракшас меж тем продолжал:
— Хочешь, возьмемся за руки? Или ты уже взрослый и сам справишься?
— Давайте я лучше попробую сам, — отозвался Джон. С некоторых пор он опасался браться за руки с другими джинн.
— В реальном мире мы будем в основном передвигаться незримо, — доброжелательно наставлял его старый джинн. — Но если потеряем друг друга, встань где-нибудь в холодке, чтобы не быть совсем прозрачным, и жди меня там. Только постарайся сделать это не в людном месте, а то окружающие решат, что ты — призрак.
— Договорились.
— Если ты вдруг запаникуешь от ощущения беспредельной свободы или почувствуешь, что страдаешь астральной болезнью, вселись на пять минут в тело какого-нибудь мундусянина и отдохни. Уверен, этот человек испытает приятное ощущение дежавю, так что ничего плохого с ним не произойдет, не волнуйся.
— Что такое дежавю?
— Когда человеку кажется, будто он видел или испытывал что-то прежде, хотя на самом деле это происходит с ним впервые.
— Ясно.
— Но призраками мы будем чувствовать себя только здесь, в человеческом мире. Как только мы переступим порог эфирного пространства, нам покажется, что мы абсолютно реальны. Я снова смогу видеть тебя, а ты меня. Не говоря уже об остальных духах, с которыми нам придется там встретиться.
— Вот это меня и тревожит, — пробормотал Джон.
Они проплыли вниз по лестнице и, даже не открыв парадную дверь, вырвались на улицу и понеслись к Центральному парку. Господин Ракшас предложил лететь метрах в трех над землей, чтобы не сталкиваться с людьми. Кстати, переходить улицы теперь тоже оказалось гораздо удобнее.
На Пятой авеню они повернули направо и вскоре подплыли к Метрополитен-музею. На широкой лестнице все еще толпились митингующие музейные смотрители. Джон не видел Ракшаса, но ощущал его присутствие рядом с собой. Избавившись от тела, старик, похоже, стал двигаться намного ловчее и быстрее. Однако Джон даже не подозревал, насколько быстрее!
Мальчик еще летел над лестницей, когда вдруг увидел, как группа перепуганных смотрительниц пялится через стеклянные двери, выходившие на 81-ю улицу. Вскоре Джон и сам увидел то, что, очевидно, видели женщины: легкий силуэт господина Ракшаса плыл, точно призрак, по огромному пространству первого этажа, не касаясь мраморного пола. Джон сразу сообразил, что могло произойти. День выдался жаркий и, хотя Метрополитен был закрыт, кондиционеры работали. Прохладный воздух и сделал дух господина Ракшаса видимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
