Мальчик еще летел над лестницей, когда вдруг увидел, как группа перепуганных смотрительниц пялится через стеклянные двери, выходившие на 81-ю улицу. Вскоре Джон и сам увидел то, что, очевидно, видели женщины: легкий силуэт господина Ракшаса плыл, точно призрак, по огромному пространству первого этажа, не касаясь мраморного пола. Джон сразу сообразил, что могло произойти. День выдался жаркий и, хотя Метрополитен был закрыт, кондиционеры работали. Прохладный воздух и сделал дух господина Ракшаса видимым.
— Зовите телевизионщиков! — завопила одна из забастовщиц. — Тут призрак! Он летит к отделу абонемента.
Джон заметил, как господин Ракшас, совершенно не осознававший, какой переполох он учинил среди бастующих, исчез за отделом абонемента, направляясь на север — к египетским галереям и Крылу Саклеров. Джон решил проникнуть в музей каким-нибудь другим путем. Уж очень ему не хотелось попадаться на глаза телевизионщикам и репортерам, которые уже понаставили камер возле стеклянных дверей, но господина Ракшаса, конечно, заснять не успели.
Мальчик проплыл над головами людей, теснившихся у входа в музей в надежде увидеть настоящего призрака, и, обогнув здание, попал в него совсем с другой стороны — через высокое окно на наклонной поверхности крыши. Он быстро миновал китайскую галерею и собрался было спуститься со второго этажа в Крыло Саклеров, как вдруг заметил, что одна из стеклянных витрин, разбита, а экспонат, который, очевидно, должен был там находиться, отсутствует. На мгновение остановившись, он с любопытством прочитал описание на табличке. Ага, значит, кто-то украл бесценную коллекцию изделий из нефрита! И тут Джону пришло в голову, что эта кража может иметь какое-то отношение к якобы посещающим музей призракам. Ладно, он обдумает это позже… Сейчас главное — догнать господина Ракшаса.
Этажом ниже Джон нашел Крыло Саклеров, а в нем — маленький храм из глыб песчаника, в точности такой, какие видел в Египте. Единственное отличие состояло в том, что здешний храм стоял не на улице, а в огромном современном музейном зале, посреди небольшого озерца. Взглянув на табличку, Джон понял, что не ошибся — это и есть храм Дендур.
Полагая, что господин Ракшас уже давно сюда добрался, Джон окликнул старика:
— Господин Ракшас? Это я, Джон. Где вы?
Ответа, как ни странно, не последовало. Джон снова подал голос и встал поближе к закрепленному на полу кондиционеру, отчего сразу сделался чуть более видимым. Странное ощущение — вроде ты есть, но тело все-таки прозрачно, так что тебя вроде и нет. Джон смотрел на себя, как на собственное отражение в воде.
— Господин Ракшас? — повторил он, на сей раз немного громче. — Я здесь.
— Тише, Джон, тише, — прошептал старый джинн.
Джон невольно вздрогнул и оглянулся. Но ничего не увидел. Зато рука господина Ракшаса оттащила его подальше от кондиционера, и полупрозрачный силуэт Джона мгновенно стал вновь невидимым в более теплом воздухе.
— Что случилось? — шепотом спросил он у Ракшаса. Старика он так и не увидел, но его присутствие ощущал явственно и совсем близко.
— Сам не знаю, — прошептал господин Ракшас в ответ. — Но наверняка что-то странное. Тссс. Смотри! Смотри сюда, Джон.
Через южную дверь Крыла Саклеров в зал вошло странное существо. Ростом, пожалуй, больше двух метров, в чешуйчатой броне и сером балахоне по колено, с бородкой и волосами, собранными в небольшой торчащий вверх хвостик. В руках у него был длинный меч. Сначала Джон решил, что это человек, но лицо его выглядело неживым, оно тоже было серым, как балахон, только более густого оттенка, да и глаза, совершенно неподвижные, ничего не выражали. Может, робот? Или кто-то, старательно прикидывающийся человеком? Движения этого существа тоже были не естественные, а какие-то резкие, дерганые, словно он не привык ходить и размахивать своими могучими руками. Если он и в самом деле робот, то совсем допотопный. Джон ожидал, что шаги этого существа на полированном мраморном полу будут звучать резко и гулко, но оно двигалось тихо, практически бесшумно. Странная фигура прошла совсем радом с нишей, где возле двери в следующий зал притаились Джон и господин Ракшас, и их невидимые ноздри уловили сильный запах влажной земли, словно пришелец только что выбрался из могилы.
— Что это? — прошептал Джон.
Меченосец остановился и огляделся, точно ища источник шума. Судя по всему, со слухом у него полный порядок. Интересно, как бы он поступил, если б смог их увидеть? Взмахнул бы мечом — и голова с плеч? Почти минуту пришелец пялился на них странно пустыми глазами, никого не видя, а потом медленно пошел дальше, уперся в стену и в конце концов исчез за углом.
— Кто бы это ни был, он нам явно не друг, — сказал Джон. — Верно?
— Пожалуй, — согласился господин Ракшас.
Они провели в прохладных залах музея уже довольно много времени и становились все более и более видимыми.
— Сюда, — внезапно произнес чей-то голос.
В другом конце огромного зала, на пороге храма Дендур стоял некто и жестом приглашал их войти. Человек был в костюме английского джентльмена эпохи королевы Виктории.
— Быстрее, — звал их джентльмен. — Он же скоро вернется!
Джон и господин Ракшас бросились к храму и, как только очутились между колоннами портика, немедленно обрели свое привычное обличье. Джон с облегчением вздохнул, радуясь встрече с собственным телом или, по крайней мере, с его подобием. Не хватало только цвета. Весь он был точно черно-белая фотография вместо привычного цветного изображения.
— Уфф, — с облегчением выдохнул Джон. — А невидимым-то быть намного труднее, чем кажется на первый взгляд. Вы ведь понимаете, о чем я, господин Ракшас? Только почему мы стали черно-белыми?
— Потому что цвет существует только в живом мире, — ответил старый джинн. — По-моему, цвет — это самое ценное. Именно ради него и стоит жить.
— Может, вы и правы, — задумчиво произнес Джон.
Господин Ракшас указал на рисунки, выбитые и вырезанные на каменных стенах храма: символ жизни под названием «анх», обернутые в папирус цветы лотоса и различные иероглифы, обозначавшие египетских богов, отвечавших за загробную жизнь, то есть Исиду, Осириса и их сына Гора. Именно им поклонялись когда-то в храме Дендур.
— Мы у цели, — коротко сказал старый джинн. — Здесь находятся ворота в мир духов. Кстати, куда делся наш друг? Где тот человек, который позвал нас в храм?
— Я здесь, господа, — раздался голос, и из-за несуществующей, нарисованной на стене двери появился толстенький, лысоватый человечек с кривыми желтыми зубами. Говорил он пискляво, с сильным акцентом, а облачен был в довольно грязный белый костюм. Он поклонился им с самым серьезным видом. — Лео Полити к вашим услугам, господа. Я — Ка-слуга этого храма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
