Крей не обманул: над Беринговым морем рассветало рано. Солнечный луч нашел щелочку между занавесками и заиграл прямо на лице молодой женщины, отчего она поначалу еще сильнее зажмурила глаза. С усилием приоткрыв их наконец, Элма взглянула на часы и обнаружила, что всего полпятого, а солнце уже бодро устремилось к зениту.
Сообразив, что в Берлингтоне сейчас на три часа больше, она зевнула и села в постели. Адел еще не проснулась. С глубоким вздохом Элма пошарила в чемоданчике в поисках зубной щетки, пасты и мыла и побрела, заспанная и босоногая, в ванную комнату.
Та оказалась заперта. Элма только было собралась повернуть обратно, как дверь распахнулась и молодая женщина лицом к лицу — точнее, лицом к груди — столкнулась с Крейтоном. На нем был полосатый купальный халат до колен и, судя по голым мускулистым ногам, больше ничего. Как и Элма, он был бос, и стоило той ненароком глянуть на его ноги, как у нее перехватило дыхание. Никогда еще она не видела вблизи обнаженных мужских икр, и эти показались ей на редкость возбуждающими.
— Доброе утро. — В его голосе прозвучали веселые нотки. — Не ожидал увидеть вас так рано.
Элма вспыхнула и взглянула ему прямо в глаза. Влажные волосы Крейтона темными завитками спускались на лоб, глаза горели, как серебряные монеты, рот был чуть приоткрыт, обнажив белоснежный ряд зубов.
— О, вы жаворонок, — улыбнулась она ему.
— А вы выглядите кислой, пока не выпьете кофе, верно?
— Не говорите глупостей. Если вы имеете в виду, что я по утрам напоминаю ведьму, то отвергаю это с негодованием. Как, впрочем, и то, что щебечу как птичка. И вообще, — вздернула она подбородок, — я выгляжу как принцесса.
— О? — притворно изумился Крейтон. — Вы принцесса?
Элма судорожно зевнула, пытаясь скрыть растущую ярость, и решила ответить с не меньшим сарказмом:
— А разве я не на шикарном балу?
Его глаза чуть сузились.
— И могу я спросить, где же ваш прекрасный принц?
— Полагаю, погребен где-то в местном мусоре.
— Я смертельно ранен, миледи: вы проигнорировали меня как вариант.
Теперь его глаза горели ровным опасным огнем.
— Вариант чего? — спросила Элма, скрывая неожиданное волнение. Возвышавшийся над нею гигант излучал такой магнетизм, что ей потребовались все силы, чтобы снова не покраснеть.
— Вариант стать вашим принцем, что же еще? Или я не в вашем вкусе? — вкрадчиво спросил он.
Чувствуя себя неловко от этого неожиданного соревнования в остроумии, Элма ответила коротко:
— Для начала мне хотелось бы видеть одетого мужчину.
Он скрежетнул зубами.
— Не слишком ли это по-викториански для женщины второй половины двадцатого века?
Избегая его пристального взгляда, она решила, что наилучшим выходом будет смена темы, и сухо спросила:
— Вам еще нужна ванная?
— О, простите, я совсем заболтался. — Он отступил, пропустив ее так галантно, как мог позволить себе только принц в купальном халате. — Всегда к вашим услугам, мисс Селби. Чашечку кофе?
— О да, с удовольствием. — Произнеся это, Элма вздрогнула, что-то в его тоне ей явно не понравилось. — Вы ведь собираетесь приготовить мне кофе, не так ли?
— К несчастью, наши правила запрещают это. Что скажут дети, когда увидят, что я завел себе любимчиков?
На сей раз губы его скривила несколько игривая улыбка. Он что — весь состоит из подначек и фокусов? И можно ли верить хотя бы одному слову, слетевшему с губ такого типа? Элма никак не могла решить, что за цель он преследует: заставить ее возненавидеть его или пасть в его объятия? Последнее, во всяком случае, не входило в ее планы.
— Если это поднимет ваше настроение, — добавил он, прервав ход ее мыслей, — я считаю вас совершенно очаровательной букой.
У Элмы похолодело в груди от этого неожиданного комплимента. Но она тут же сообразила, что ее нынешний вид — мужская рубашка до колен и волосы, напоминающие воронье гнездо, — вряд ли заслуживает восторгов. Злясь на то, что попалась как школьница, она пробормотала:
— Возможно, я сама сварю кофе, какой вам и не снился.
Скептически вздернутая бровь на его лице почти коснулась завитков волос на лбу.
— Вы так думаете?
— Уверена, из моего кофе по крайней мере не выловишь старого носка.
Крейтон искренне рассмеялся.
— Туше, мисс Селби! Кофе на полке, прямо над кофейником. С нетерпением жду пробы.
— Я не собираюсь варить его вам, — парировала Элма. — Знаете, я тоже решила подчиняться вашим правилам.
Он молча пожевал губами, а его стальные глаза выражали все, кроме удивления.
— Всем или только тем, что вам удобны?
— Я… О чем вы?
Он пожал плечами, и в ответе его прозвучала горечь:
— Ни о чем. Не обращайте внимания.
Его отсутствующий взгляд так раздражал Элму, что она бочком протиснулась в ванную комнату, стараясь не встречаться с ним глазами. Чувствуя себя последней дурой, Элма с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуть дверью прямо перед носом этого странного, подавляющего ее человека.
Когда дверь закрылась, она почувствовала себя увереннее, хотя и пожалела, что не спросила его о чем-то важном. О том, что терзало ей душу всякий раз, когда глаза Крейтона встречались с ее глазами. Не выдержав, она распахнула дверь ванной и с вызовом выкрикнула:
— Вы кого ненавидите, мистер Кеннет, меня или вообще всех женщин?!
Вопрос застиг его на пороге спальни. Крейтон стремительно обернулся, глаза его горели, и с губ уже готов был сорваться ответ. Однако судорога пробежала по плечам гиганта, и он исчез в своей комнате, с силой хлопнув дверью. Элма испуганно сжала губы: кажется, теперь Кеннет начнет избегать ее.
В то утро он уехал смотреть своих птичек спозаранку. Элма плохо поняла, что он ей там пытался рассказать о процессе строительства гнезд у полярных крачек, — зачем это нужно, и, главное, сколько минут или даже часов может занять подобное занятие. Поэтому, как только Крейтон отбыл, она обошла дом, между делом обнаружив кое-что из одежды, которая некогда была ее собственной. Очевидно, Адел впопыхах прихватила кое-что из носильных вещей Элмы. Придется постирать и их… Бродя по дому в рубашке Крейтона, надетой на голое тело, Элма не чувствовала смущения, так как единственный источник его был сейчас далеко. Ей даже показалось, что отсутствие на ней мало-мальски приличной одежды также послужило причиной его скоропалительного ухода. Смех да и только. Кажется, он почувствовал ее смущение и потребность в уединении и решил помочь молодой женщине. Да нет же, не может быть! Она всегда думала о мужчинах лучше, чем они того стоили. Он всего лишь орнитолог-любитель и просто отправился наблюдать за пернатыми. Вот и все.
