На вид незнакомец был весьма привлекателен. Лет тридцати пяти, зачесанные назад волнистые светло-каштановые волосы, открывающие лоб и большие залысины, круглые очки в тонкой стальной оправе. Словом, куда более уместный на Уолл-стрит, нежели на отдаленном, Богом забытом островке в северном море.
— Привет, — произнес он, чуть запыхавшись. — Мне нужен Крейтон Кеннет. Вы, вероятно, его соседка?
Элма покачала головой.
— Нет, Я… э-э, я просто гостья Крейтона.
Брови незнакомца взлетели вверх, а в глазах мелькнуло странное выражение. Не удивление и не недоумение, а скорее, удовлетворение.
— О, мне и в голову не приходило, что у него гости.
Элма передернула плечами, не желая вдаваться в подробности.
— Я свалилась на него… как снег на голову.
Распустив галстук, обвившийся вокруг шеи, как удавка, мужчина протянул ей ухоженную наманикюренную руку:
— Эзра Маковски, адвокат Крейтона.
— Элма Селби, из Берлингтона, — ответила она, ответив на рукопожатие. — Крейтона сейчас нет дома, еще не вернулся от своих птиц…
— Проклятье! У меня очень мало времени, — перебил он ее, поправив очки и бросив быстрый взгляд на массивные золотые часы. — Не могли бы вы показать, где его ис…
— Маковски! — донесся до них могучий рык. — Менее всего ожидал увидеть сейчас твою отвратительную рожу!
Крейтон направлялся к ним своей неторопливой, но уверенной походкой. Элма судорожно сглотнула, увидев его широкую улыбку: ей еще не приходилось наблюдать, какие улыбки он держит в запасе для настоящих друзей, и его неотразимая мужская привлекательность снова лишила ее последних сил.
Эзра энергично потряс руку Крейтона.
— Знаешь, я уже столько раз видел тебя с этим биноклем и тетрадкой под мышкой, а все никак не могу привыкнуть: такой хладнокровный расчетливый бандит в рабочем офисе — и тихо-мирно считает себе птичек на каникулах! Как здоровье мистера и миссис Чаек, а также их потомства?
Улыбка исчезла с лица Крейтона.
— На двух популяциях кривые роста пошли вниз, на третьей — пока держится на должном уровне. Все соответствует прогнозам, сделанным мною еще пять лет назад.
Эзра вздохнул.
— Почему бы тебе не заняться нефтяными месторождениями в Прадхо-Бей. Там кривые бодро ползут вверх.
— Ты безнадежен, Мак. Напомни, чтобы я тебя уволил, — ответил Крейтон шуткой, которая, очевидно, была у них в ходу. — Но сейчас чертовски рад тебя видеть.
Мужчина в костюме изобразил на лице удивленную улыбку.
— Я-то думал, ты мне голову оторвешь за то, что беспокою тебя здесь, особенно в субботу.
Бросив на Элму задумчивый взгляд, Крей покачал головой.
— Тебе повезло. Ты мне нужен. Ты ведь прилетел на самолете компании, так?
У Элмы перехватило дыхание. Самолет! Какой же надо быть тугодумной, чтобы сразу не догадаться. Этот адвокат — их билет домой!
Маковски ухмыльнулся.
— Мне показалось, что лучше всего добираться сюда на самолете, — идти пешком как-то сыровато. — Открыв кейс, он добавил: — Я наконец-то дожал Арджила, и он согласился на наши условия. Но все бумаги должны быть подписаны и представлены до шести вечера, иначе сделка не состоится.
— Мы получим все одиннадцать миллионов?
Лицо Маковски на сей раз озарила счастливая улыбка ребенка, получившего заветную конфетку.
— Он рыдал, ползал на коленях, кричал на меня, но в результате сдался.
Элму поразило, как легко они говорят о сумме, которую она себе и представить не могла. Если бы ей улыбнулось когда-нибудь заработать одиннадцать миллионов, она бы тут же упала бездыханной от счастья. А на лице Крейтона обозначилась лишь равнодушная улыбка…
— Что мне в тебе нравится, — произнес Эзра, внимательно поглядев на босса, — так это твоя непосредственность в выражении чувств: дикий восторг, бешеные аплодисменты! Я тут до предела напрягал свои мозги, чтобы принести тебе целое состояние, и что взамен? Улыбочку типа — рад-познакомиться-простите-еще-раз-как-ваше-имя? Послушай, старина я же ясно сказал — одиннадцать миллионов долларов!
— Прекрасно, прекрасно, — произнес Крейтон с отсутствующим видом. — Давай сейчас же подпишем бумаги. Затем я попрошу тебя доставить в Анкоридж парочку пассажиров.
По лицу Эзры пробежало облачко сомнения.
— Пассажиров?
Он зажал кейс под мышкой, чтобы тот не вырвало порывами ветра. Крейтон жестом показал на Элму, которая, сама того не замечая, начала двигаться к дому.
— Я… я пойду соберу вещи, — пробормотала она смущенно, а затем добавила: — Поздравляю вас с вашими… э… миллионами.
Крейтон только коротко кивнул, хотя на лице его не читалось особого удовлетворения от подарка судьбы. Не услышав от него ни слова, Элма поспешила к дому, крикнув на ходу:
— Мы будем готовы через пятнадцать минут.
Ветер донес до нее слова Эзры, обращенные к боссу:
— Неужели и мне улыбнется счастье, и одной из пассажирок будет эта шикарная блондинка? Или… она занята?
По тону, каким были произнесены эти слова, не оставалось сомнений, на что намекает Эзра. Его вопрос настолько ошеломил женщину, что она даже поскользнулась на идущей в гору тропинке, но, к счастью, успела подставить руку. Поднявшись на ноги и стряхнув прилипшие к ладони клочья травы и землю, она лишь понадеялась, что мужчины не заметили ее неловкости.
— Вы не ушиблись? — крикнул Крейтон.
Элма закусила губу. Заметили. Повернувшись к ним лицом и избегая встретить взгляд Крейтона, она прокричала в ответ:
— Да, то есть нет. Со мной все в порядке.
Почему ее так смутил вопрос Эзры? Может быть, потому, что ей впервые в голову пришла неприятная мысль: такой человек, как Крейтон Кеннет, и чтобы с первого раза не разглядел скромную необразованную официантку… А может, Эзра просто решил в очередной раз подурачиться? Очевидно, они оба постоянно подтрунивали друг над другом.
Она уже продолжила свое восхождение, как вдруг услышала изумленное восклицание Эзры:
— Кто?! Твоя невеста по объявлению?!
Казалось, он был изумлен до глубины души. В раздражении Элма снова закусила губу. Все ясно: Крейтон объяснил адвокату причину их — ее и сестры — появления на острове. Досада добавила румянца на ее щеках, и она заторопилась к дому, стремясь побыстрее сложить вещи и покинуть этот злополучный остров, забыть о кошмарном приключении, занесшем ее сюда.
Войдя в дом, она первым делом наткнулась на пару забрызганных грязью сестринских башмаков, брошенных в углу. И пока соображала, как их побыстрее очистить, вновь услышала разговор мужчин, приближавшихся к дому.
