Но Бен уже двигался прочь, сутуля широкие плечи – может быть, пригибаясь от встречного ветра, но Отем решила, что под тяжестью страшных воспоминаний. Господи, она просто обязана до него достучаться! Бен Маккензи – отец Молли, именно он послужил толчком к тому, что ей начали сниться эти сны. Может быть, вместе они смогут найти девочку.
Отем утерла слезы, ненавидя себя за то, что не сумела их сдержать. Проклятие, ну почему он не даст ей хотя бы один шанс? Однако глубоко внутри она его понимала. Она знала, что каждый раз, когда упоминается имя Молли, застарелая боль в его сердце вспыхивает с новой силой. Отем требовалось доказательство, чтобы убедить Бена Маккензи: существует по крайней мере вероятность того, что его дочь до сих пор жива.
В ту ночь она легла спать, не переставая об этом думать. И снова видела во сне ту кухню и отчаянную тоску в глазах Молли. К утру Отем знала, что делать.
* * *
Бен отменил вечернее свидание с Делорес Дельгато – смуглой латиноамериканской моделью из агентства «Аллюр», которая только что закончила свою фотосессию на набережной. Они с Ди познакомились через общего приятеля, когда Маккензи летал в Лос-Анджелес по делам, и уже несколько раз встречались. На этой неделе Делорес была в Сиэтле, и сегодня вечером – ее последние съемки для журнала. Ей хотелось отпраздновать окончание работы. Бен согласился, когда она позвонила. Потому что в тот момент это показалось ему отличной идеей. Однако после разговора с Отем Соммерс у него пропало всякое настроение кого-либо видеть. Ему не хотелось ничего, даже секса.
Он прошагал несколько кварталов до своего дома в модном «Белтауне». В здании «Бэй Тауэрс» ему принадлежал роскошный пентхаус, занимающий весь последний этаж. Бен купил его в прошлом году. Чем успешнее шли дела «Маккензи», тем острее вставал вопрос дополнительных мер безопасности, а Бен теперь мог себе позволить поселиться где угодно.
Электронная карточка открыла ему двери личного лифта, который вознес его на двадцатый этаж. Шагая по мраморному полу коридора, он видел городские огни сквозь окна во всю стену гостиной. Налево располагался дамский туалет и две спальни, каждая – с отделанной мрамором ванной. Направо – спальня и ванная хозяина, а также его кабинет.
Бен свернул направо, не останавливаясь, прошел к столу, за которым обычно работал, и взялся за телефонную трубку. Всю дорогу домой он уговаривал себя, что звонок может подождать до утра, но знал: если не покончить с этим сейчас, заснуть сегодня не удастся. Он подумал о женщине, которая остановила его возле перехода. Ее слезы задели Бена. Либо она была великолепной актрисой и опытной мошенницей, либо она действительно верила во всю эту чушь, что наплела о Молли.
Бен набрал номер Пита Росса и услышал его хриплый, отрывистый голос:
– Да?
– Пит, у меня есть для тебя работа.
– Наверное, очень важная, раз звонишь ночью.
– Я хочу, чтобы ты собрал все, что можешь, о женщине по имени Отем Соммерс. Она говорит, что работает учительницей пятых классов в школе Льюиса и Кларка. Еще ведет занятия по скалолазанию в спортклубе «Пайкс».
– Не совсем твой тип.
– Совсем не мой. Я понятия не имею, правда ли все это, и буду признателен, если ты уже завтра соберешь как можно больше информации.
– Ты не слишком торопишься, – съязвил Пит.
– Справишься?
– Я свяжусь с тобой завтра вечером.
Бен положил трубку и провел рукой по густым темным волосам. Нет смысла переживать по поводу Отем Соммерс – по крайней мере, до тех пор, пока у него не будет о ней информации. Он плеснул себе немного «Курвуазье» и устроился в глубоком кожаном кресле за рабочим столом.
Крутанув коньяк в бокале, Бен отхлебнул и почувствовал, как жидкость обжигает его горло и помогает мышцам немного расслабиться. Он попытался перестать думать об Отем Соммерс, но ее лицо в форме сердечка и глубокие зеленые глаза никак не выходили из головы.
Кто ты, черт побери? – подумал он, и мысли его снова закружились вокруг вопросов, на которые у него пока нет ответов. – И какого черта тебе от меня надо?
– Нет, ты точно шутишь! – Терри, сидящая напротив Отем за маленьким круглым столиком в «Старбаксе», вытаращила глаза.
– Я не шучу. Я позвонила прямо в тюрьму. Они сказали, что Джеральда Микса недавно перевели в федеральное исправительное учреждение в Шеридане. Похоже, он считается у них примерным заключенным. Шеридан находится к югу от Портленда, так что это не очень далеко. Я поговорила с человеком по фамилии Диверс, и он записал меня как посетителя к Миксу, с просьбой о встрече. И похоже, Микс согласился.
– Я поверить не могу! Ты хочешь сказать, что этот Микс согласился встретиться с медиумом из Сиэтла?
– Я не медиум. Я просто женщина, которая никак не может избавиться от этого сна. А Микс думает, что я друг семьи Маккензи и пытаюсь им помочь… ну, в общем, поставить в этом деле точку. Я так сказала этому Диверсу.
– Как мило. Как будто ты их семейный психолог или что-то в этом духе. Только моли Бога, чтобы Бен Маккензи об этом не узнал.
Вспомнив, как почернело от гнева лицо Маккензи, когда она упомянула имя его дочери, Отем нервно сглотнула.
– Мне кажется, у Микса не так много посетителей. Диверс считает, что он согласился со мной встретиться только поэтому.
– Когда ты поедешь?
– В субботу с утра. От Портленда до Шеридана около шестидесяти миль. С Миксом я встречаюсь во второй половине дня.
– Я думала, вы с Джошем пойдете в горы.
– Пришлось отменить. Думаю, Джош уже нашел кого-то мне на замену.
Терри не сводила с Отем изумленного взгляда:
– Ты действительно поедешь в федеральную тюрьму, чтобы встретиться с этим парнем?
– Да, – подтвердила Отем. – На обратном пути я остановлюсь у Сэнди Харрисон. Помнишь, она была моей соседкой по комнате в колледже? Переночую у нее, а в воскресенье утром поеду обратно в Сиэтл.
Терри пила латте через вставленную в пластиковую крышку трубочку.
– Я слышала, тюрьмы ужасны.
Отем с трудом подавила содрогание.
– Даже говорить об этом не хочу.
Посещение федерального исправительного учреждения – не выезд на пикник, но Отем твердо решила узнать, что Микс может сказать о дочери Маккензи.
– Терри, я должна это сделать. Если ничего не выйдет, я попросту брошу это дело.
Терри послала ей недоверчивый взгляд. Она знала, до чего упорной бывает Отем, когда решится на что-нибудь серьезное. Как идущий по следу бладхаунд.
