решать.
Иногда наступает в жизни момент, когда нужно наступить себе на хвост и принять жуткое, взрослое решение. Которое противоречит твоей морали и принципам. Но ты делаешь это, как наказание самой себе. За глупость, за корыстность и слабость.
Я вышла на сцену с каменным лицом, без капли игривости. Молча стояла и смотрела, как оживленная толпа мужчин выкрикивали свои цены.
— Они готовы заплатить за меня так много? — прошептала удивленно. — Но… Почему? Я ведь стараюсь быть холодной! Неприступной! Равнодушной…
— Да, им этого и нужно. Забыла, что это садо-мазо вечеринка? — шепнула мне Ксения. А потом усмехнулась. — Ты только сильно не радуйся. Комиссионные составляют сорок процентов.
А мне было плевать. Я просто хотела как-то пережить жутко унизительный день, а потом три дня простоять под кипятком, пемзой стирая с кожи жуткие воспоминания.
— …Последняя ставка прозвучала. Кто-то будет перебивать?.. — мой взгляд привлек жирный старик, которому я совсем недавно оставила синяк под глазом. Под вторым его глазом тоже оказался синяк… Уже не от меня. — Один… Два… Три…
Я с ужасом отсчитывала секунды. Смотрела на мужчину и молилась, чтобы он не выкупил меня. Только не он! Я готова была изображать кокетливую госпожу перед кем угодно, только не перед этим извращенцем!
Сердце бешено стучало.
Голова кружилась.
Дыхание сбилось…
«Только не он! — молила я про себя. — Только не он!»
— И, — торжественно воскликнула Ксения, — я объявляю о…
— Миллион. — знакомый ровный бас заставил поднять голову вверх, к ВИП кабинке. — Ставлю один миллион.
Мои глаза округлились. Черные глубины мужчины напоминали мне оскал орла перед нападением на зверушку, что он планирует сожрать живьем. Губы изгибались в жутком зверином оскале. Попивая виски, он будто говорил мне всем своим видом: «Лучше бы ты читала, что подписываешь!»
— Продано! — Ксения от радости даже молоток уронила. — И Светлана уходит прямиком к владельцу нашего ресторана!
Глаза мои забегали… Пазлы начали складываться воедино… Задыхаясь от возмущения я, наконец, поняла, как глубоко влипла:
— Вот дерьмо!
Реклама элитного ресторана в общежитии… Униформа четко по моему размеру… Подписание контракта за заманчивые деньги… Все было спланировано изначально! Я, как глупая рыбка на правильном прикорме. Сама запрыгнула на крючок, выставленный опытным рыбаком.
Глава 10
Закрыв глаза, я замерла перед стеклянной тонированной дверью, что отделяла меня от ВИП комнаты, где заседал Михаил Агафонович. Сглотнула ком и решительно постучала. Вошла и сразу утонула в дыму от кальяна. Этот мужчина умел отдыхать на полную катушку! Ни в чем себе не отказывал. Тормозить не умел тоже. Жаль, что именно я встретилась на его пути…
— Мне сказали, что ты сегодня тут самая популярная… — прорычал он, выпустив глыбу бара. Смотрел на меня с укором. Потом обвел глазами мой «голый» наряд и мотнул головой. Был не доволен. — Нельзя тебе в таком на люди. Сиськи прямо выпрыгиваю.
Гордо вздернув подбородок, я молчала. Смотрела на него без капли эмоций.
— А мне кажется — великолепно. — мечтательно простонал один из охранников, что сидел за столом с Океановым. — Ах, мне бы такую милфу... То есть, нимфу...
И тут мужчина словно в себя пришел. Огляделся так, будто только сейчас вспомнил, что кроме нас с ним вокруг еще куча мужиков. Которые, между прочим, нагло меня рассматривали и пускали слюни! Бросил трубку от кальяна на стол и рявкнул:
— Вон пошли!
— Но, босс… Можно еще хоть минутку посмотреть? — прошептал кто-то с такой мольбой, словно юнец со спермотоксикозом. А я вдруг поняла, что Океанова бесит, когда кто-то кроме него смеет оказывать мне внимание. И в отместку построила пареньку глазки, да помахала ладонью. Тот чуть язык не проглотил.
— Сука! — вскочив с места, он стал красный, словно рак. Пальцем на дверь указал и отчеканил по слогам: — Вышли. Бегом!
Те, словно солдаты, мигом сбежали. Виски Океанова пульсировали, когда он гневно сорвал с себя галстук и отшвырнул в другой конец комнаты. Пока тот раздраженно растирал глаза, пытаясь прийти в себя, я внимательно разглядывала мужчину.
Конечно, Михаил был безумно красив. На вид — лет сорок. Никогда бы не подумала, что в таком возрасте костюм может делать кого-то насколько сексуальным. Совершенно не старить… Еще эти густые волосы, укладка которая будто растрепалась… На удивление хорош мужик. Еще и богат! Уверена, любая девушка была бы рада оказаться с ним в постели. Так почему именно я?
— Ну, — рявкнул он, падая на диван. Похлопал по месту рядом с собой. Но я просто стояла и смотрела на него сверху вниз. — Сколько тебе уже за секс предлагали?
«Нисколько! — подумала я про себя. — Даже если и предлагали — не обращала внимание!» Но хотелось позлить урода, поэтому выпалила:
— Много. У тебя столько нет.
— Смеешься, да? — он встал, подошел ко мне. Дышал, как цепной пес. А потом сжал мою талию и притянул к себе вплотную, заставляя грудью ощутить его безумное сердцебиение. — Да тут никто мне слово против сказать не посмеет, рыжуля.
Выгнув голову в бок, я прошептала:
— Тоже пойдешь ко все в вузы? Лишишь бюджетного места?
Он прищурился:
— Догадалась, значит?
— Не совсем еще дура. — дышать рядом с ним было сложно. Особенно ощущая горячие руки на своей комбинации…
— И все же ты здесь, — фыркнул тот, шлепая меня по заднице. А затем сжимая ягодицу загребущей ладонью. По мне волной прокатился жар! Мое тело помнило его руки… Жаждало так сильно, что самой от себя было противно…
— Осуждаешь? — нещадно борясь с эмоциями, я пыталась спихнуть все на затхлость помещения. А еще дым от кальяна, что ударил в голову. — Это ведь ты купил меня за миллион. Кто из нас глупее?
Сделав шаг назад, он отпустил меня. Ужасно, но я испытала разочарование.
— Твой длинный язычок бы, да в полезное русло, рыжуля… — натянув железный поводок, что свисал с ошейника, он притянул меня к себе ближе. Я буквально упала на него. Океанов оскалился.
— Смирись, — улыбка моя была поистине коварной, — мой язык тебя больше никогда не коснется.
Клянусь, что видела на его лице злость! И радовалась, что задела. Было приятно, что хоть тело меня и предает, все равно мозг делает правильный выбор. А значит я никогда не окажусь больше в Его постели. Никогда.
«Боже, — шептала про себя, — пусть это будет правдой! Пусть я сдержусь!»
Ведь это все равно, что сходить с ума по безумно калорийному тортику… Сдерживаться, сдерживаться… А потом сожрать за раз его целиком. Тем самым испортив себе всю жизнь!
— Ты, — накрутив вокруг кулака поводок, он заставил меня буквально упасть
