богатым уродам, как и наше братство. Поэтому они продолжали оставаться безнаказанными, поставляя зрелище миру безумцев и выбирая все новых рабов для своих конченых игр.
Однако победитель получал все: деньги, свободу, покровительство Рогова. Последнее ценилось особенно, ведь Андрей имел рычаги давления на разные элементы в Академии, в том числе учителей и даже в мире за пределами этого огромного леса. Он, действительно, давал многое.
– Ты не смотришь? – голос Матвея раздался неожиданно, хотя на самом деле я и не смотрел. Ненавидел этот мордобой, кровь, вопли, крики о помощи. Люди в этой игре дурели, превращаясь в монстров.
– Из раза в раз одно и то же, – вздохнув обреченно, произнес я. Где-то вдали сверкнула молния, и раздались раскаты грома. Дождь не планировал прекращаться, сегодня он был важным гостем на этом «маскараде».
– Людям нравится, – улыбнулся брюнет. Я посмотрел на него и задумался: Барских выглядел довольно безобидно, да и семья у парня нормальная. Какого черта он забыл в Пятерке? И почему продолжал стремиться стать ближе к Альфе?.. Неужели чувство долга брало вверх?
– Они похожи.
– В смысле? – не понял Матвей, переводя взгляд с игроков, которые валялись в грязи и лупили друг друга по лицу и телу, на меня.
– Богатый, прячущий деньги в комнатах, и бедный, не имеющий ни копейки в заначке, похожи.
– Чем же? – удивился брюнет.
– Жизнь тяготит их обоих, – прошептал я, замечая, что бездыханное тело Вани лежит в грязи под горкой.
Глава 12. Арина
Слухи разнеслись молниеносно, и вот теперь уже каждый второй поглядывал на меня и перешептывался. С одной стороны, внимание Андрея было приятно, а с другой – оно совершенно не интересовало.
Лучше бы моим защитником продолжил оставаться тот, от кого замирает сердце, а не загадочный парень, при виде которого хотелось стать невидимкой. Но во всем этом был и плюс – общение с Роговым могло помочь узнать новую информацию про Амелию, я почему-то была убеждена, разгадка поведения Новикова кроется именно в этой девушке.
Лежа на кровати, прокручивала разные мысли, вполуха слушая, болтовню Леси про очередного нового ухажера. Кажется, позавчера она ходила гулять с кем-то другим.
В «Валькирии» было не особо много мест для свиданий, опять же со слов девчонок. Например, кинозал, который работал только по выходным в старом крыле здания или же беседка за академией, расположенная в окружении двух пышных елей. Самые смелые поднимались на крышу, а отважные ходили гулять в лес.
– Завтра будет сеанс, – заявила Дашка, крутясь на стульчике и задумчиво стуча пальчиком по подбородку.
– Да, мы пойдем с Лёвочкой, – улыбнулась Леся, мечтательно закатив глаза. Потом, правда, она резко перевела на меня взгляд, и улыбка сошла с ее лица.
– Что-то не так?
– Я уже спрашивала, но все равно – между тобой и Роговым что-то есть? – голос блондинки стал звучать тише.
– Нет, – замахала ладонями перед собой я. – Говорила же, это просто…
– Просто глупо! – прикрикнула неожиданно Даша. Резко поднялась со своего места и подошла к окну, скрестив руки на груди. Она выглядела раздраженной, и меня немного озадачила такая реакция.
– Ты чего злишься, Даш? – спросила я, улыбнувшись. Хотя это была, скорее, натянутая улыбка. В последнее время у меня даже аппетит пропал, и все из-за Новикова, будь он неладен.
– Она просто переживает, – вздохнула Леся.
– Вы могли бы и озвучить причину своих переживаний, возможно, тогда я бы была осторожней.
– Пятерка Тора – вот и вся причина, – Даша кинула на меня тревожный взгляд из-за плеча. Уголки ее губ опустились, словно девушка пребывала в каком-то безысходном состоянии. Мне сделалось не по себе.
– Что в них такого?
– Я не хочу в это влезать, Арин, – прошептала Даша. – Я хочу всего лишь закончить проклятую академию, получить вышку и продолжить обучение в другом месте. Мне предстоит возглавить фирму отца, а для этого красивых глаз недостаточно. Почему бы вам обеим не начать думать об учебе и перестать ошиваться рядом… – она замолчала, сводя брови на переносице. Впервые за все мое пребывание здесь я видела Дашу такой раздраженной. Обычно девчонка сдерживала эмоции.
– Давайте, все будут заниматься своими делами, угу?! – фыркнула Леся.
Мне хотелось продолжить разговор, в конце концов ощущение таинственности начинало уже выводить из себя. Однако соседки будто поняли, что затронули щекотливую тему, поэтому поспешили свернуть разговор и заняться своими делами.
На следующий день, в субботу, у нас отменили одну пару, преподаватель то ли заболел, то ли куда-то уехал, я так и не поняла. Надо было чем-то занять себя в свободное время. Хотелось, конечно, провести его в компании с девчонками или Даном, но первые после вчерашнего разговора стали еще молчаливей, а Новиков не попадался мне на глаза уже второй день. Хотя, если бы и попался, вряд ли мы смогли бы провести время вместе.
Не придумав ничего лучше, пошла в библиотеку. Засиделась там до позднего вечера, за окнами давно стемнело, снова пошел дождь со снегом, и, кажется, начал стелиться туман. Я остановилась в одном из многочисленных коридоров по пути в общежитие, всматриваясь в окно на раскачивающиеся ветви деревьев. А потом мой взгляд зацепился за знакомую фигуру: Дан сбежал по лестнице второго этажа, накинув на голову капюшон толстовки с белой окантовкой. В его руках была куртка, видимо, спешил куда-то на улицу. И да, он меня не заметил. Теперь это стало нормой – не замечать Арину Филатову.
Можно было проследить за ним, но, откровенно говоря, ни сил, ни желания играть в следователя особо не было. Так что я развернулась и направилась в сторону комнаты, стараясь не думать ни о чем плохом и не тосковать без человека, который вроде и был рядом, но по ощущениям находился на другом континенте.
В корпусе общежития я остановилась и оглянулась. Обычно здесь не так тихо, а сегодня казалось, будто во всем здании находился только один человек – я.
Звук моих шагов затих напротив дверей, ведущих в комнату. Я снова посмотрела вправо, затем влево, грудь кусало непонятное чувство тревоги. Медленно повернув ручку, я вошла внутрь спальни, щелкнув выключатель на стене.
Никого. Видимо, девчонки все же пошли на вечерний показ в кинозал без меня. Хотя, странно ожидать чего-то другого, в конце концов мы
