Глава 8. Арина
Начался урок физкультуры, на который я снова умудрилась опоздать. И неудивительно, ведь в академии, среди загадочных студентов и пронизывающих до костей взглядов, собраться с мыслями было чем-то невозможным. Я будто пребывала в подводном куполе, в крике просила разъяснений и разбивала кулаки о стеклянную гладь, а вокруг лишь хищно сновали акулы. Голодные и опасные, готовые в ту же секунду расправиться с жертвой.
Жертва…
Всё чаще колкое понятие приходило на ум. Возвращаясь к фотокарточке Амелии, где та полна энергии, буквально светится от счастья, я невольно примеряла на неё трагичную судьбу и без конца задавалась негласным вопросом: «Что с тобой произошло?». Будто в сговоре все избегали излишних расспросов, содрогаясь от одного лишь её имени. Но порой молчание красноречивее любого крика.
Оказавшись в душной раздевалке, я с грустью поняла, что снова отличусь перед группой. Девочки давно покинули раздевалку, оставив ровные стопки вещей и мобильники на скамейках. В ушах застыл их фантомный смех: «Навечно новенькая…», «Навечно та, что отстаёт ото всех…». И пусть статус «белой вороны» был мне в новинку, я легко смирилась с ним, ведь имелись проблемы куда существеннее.
Человек, который берёг моё сердце, стал нещадно его ранить.
Сбросив рюкзак на пол и ботинки с ног, я стянула с себя кофту. Мурашки колючей волной разбежались по телу, но тому виной был далеко не сквозняк. За спиной протянулся дверной скрип, заставив меня оцепенеть на месте. Страх увидеть Рогова расквитался с разумом, и только ласковый голос Даниила вернул меня к жизни:
– Оставаться одной в этих стенах – не лучшая затея.
Обернувшись, я облегчённо выдохнула и не сразу вспомнила, что предстаю при парне в нижнем белье. Обняв себя руками, я спаслась от его взгляда. Спаслась от него самого – нового Даниила, с которым мне всё ещё не удалось познакомиться.
Хотя внешне Новиков остался прежним: спортивный, обаятельный, родной… Сегодня, вместо раздражающей формы, он был одет в спортивную толстовку с белой каймой на капюшоне, что возвращала ему человечность. Глаза, цвета мокрого асфальта, способные согреть в дождливую погоду; небрежно лежащая чёлка и завсегда уверенная поза – всё это было визитной карточкой парня.
– Ты здесь, а значит, мне не о чем переживать… Ведь так? – прошептала я.
Наши взгляды, что секундой ранее допускали оттенок смущения, превратились в стрелы. Мой атаковал обидой, а его – отбивался беспочвенным недовольством.
– Я тебе не нянька, Арина, – сухо бросил Дан, – и больше не стану таскаться за тобой. Мы выросли. Теперь каждый сам за себя.
Его слова ранили, раз за разом, но я невольно привыкала к этой боли. Я должна была ответить тем же, ведь это было единственным моим оружием.
– Ты ошибся, если решил, что я нуждаюсь в носовом платке, – следующие слова дались мне с невозможным трудом: – И я не одна. Твой приятель явно дал понять, что будет рад стать мне крепким плечом. И в отличие от тебя, он не пустил слова на ветер, – притворно задумавшись, я натянула улыбку. – Кажется, его зовут Андрей.
Моя дерзость привела Дана в бешенство. Тронувшись с места, он подскочил ко мне, заставив забиться в угол. Холодная стена обожгла лопатки, а взгляд чужака – душу. Он заключил меня в ловушку, расставив руки по обе стороны от моей головы. Горячее дыхание, пробивающее ключицу, спровоцировало новую волну мурашек.
– Я сказал, убирайся отсюда, – процедил он сквозь зубы. – Беги, пока не стало слишком поздно.
Я и представить не могла, что услышу подобное от Даниила. Только не в этой жизни. А вот чужак был явно способен на многое. Он считал меня пустым местом, смотрел сквозь. Но я была готова сопротивляться.
– В чём дело, Дан? – продолжала улыбаться я, пусть внутри вся рыдала. – Бережёшь своих парней от приставучих девчонок… Так ты избавился от Амелии? Приказал ей убраться, как только почуял неладное? Очень по-геройски, – я заметила, как вытянулось его лицо и с жадностью продолжила: – Но ты забыл одну маленькую вещь: я – не Амелия и не стану потакать твоим эгоистичным желаниям.
Мужские скулы дрогнули. Меня же закружила крохотная победа.
Что, попала в самое яблочко? Больно слышать о ней? Я знаю каково это.
– Какая же ты бестолочь, – скривившись, выпалил он. Даниил явно не блефовал, заставив меня засомневаться в собственных убеждениях. – Куда проще приучить котёнка, чем достучаться до твоих мозгов.
Мои глаза превратились в щёлки.
– И вот ты снова забылся, Новиков… Я не твоя зверушка.
– Но можешь ей стать! – взорвался он, силой вдарив по стене.
Кулак просвистел в миллиметре от меня, отчего я вся сжалась. Заметив это, парень спешно одумался. Казалось, он напугался больше моего. Отступив от меня, как от раскалённой лавы, он запустил пальцы в волосы.
– Забудь её имя. Забудь сюда дорогу. И, наконец, забудь меня. Того Даниила больше нет, – будто расписавшись под моими неприятными догадками, он метнулся к двери. Но прежде чем меня оставить, кинул: – Это последнее моё предупреждение.
В очередной раз проиграв в неравном бою, я устало скатилась на пол. Обида вперемешку с горечью отравой растеклась по венам. Однако, дав отпор, я почувствовала себя лучше. И теперь, разгадав уязвимое место чужака, буду бить прямо в цель. Буду бить до тех пор, пока не верну своего человека. Своего Даниила.
Глава 9. Арина
Ненависть делает тебя слабым, а я становлюсь сильнее от любви к тебе…
После череды тренировок и изнурительной пробежки мы отправились в душ. Девчонки дурачились, обливаясь водой и обсуждая мальчишек, отчего я вовсе пришла в себя. Прохладная вода помогла обнулиться, смыть с себя отпечаток уничтожающих взглядов и тяжесть страха. Теперь я чувствовала себя сильнее.
Последней парой была литература. Зайдя в кабинет вовремя, я стала искать себе место. Студенты муравьями разбежались по аудитории, а Даша и Леся заняли два последних кресла в первом ряду, уже привычно позабыв о новой соседке. Впрочем, я на них не сердилась. Отпустив ситуацию, уверенно пошагала вверх по ступенькам и гордо кинула сумку на свободный островок. По правде говоря, ряд из серии «Камчатка» был полностью пуст, накрепко сшивая меня с биркой «Новенькая».
Прозвенел звонок, Дмитрий Константинович углубился в тему. В первую же минуту его лекция показалась мне до невозможности скучной: разбираться в чужой биографии, когда собственная походит на
