В саду обнаружились близнецы, по своему обычаю стоящие вплотную друг к другу и что-то внимательно разглядывающие в кусте мускусного шиповника.
— Стивен, Стефани? Нашли что-то интересное? — с улыбкой приблизилась Агнесса к ним, отметив, что мальчик с девочкой лишь мельком бросили на неё взгляд и синхронно разошлись в стороны, создавая для неё своеобразное «окошко».
— Там, — прошептала Стефани, не отрывая взгляда от чего-то шуршащего среди колючих ветвей.
Девушка, склонившись и аккуратно разведя в стороны душистые цветы, склонилась и увидела пикси, сидящего на стыке двух веток и затравленно поглядывающего на людей. Его наряд, собранный из чего-то неотмирного, травянисто-полотняный, был повреждён шипами. Из исколотых ног сочилась светло-искрящаяся кровь и пикси по очереди зажимал то одну, то другую ступню. Совсем мелкий, ребёнок... хотя Агнесса не была уверена, что эти фэйри бывают детьми. В определенных рамках они могли выглядеть почти как угодно и менять облик в зависимости от настроения. Всегда это был гуманоид, иногда — откровенно человекоподобный, от двух до сорока дюймов ростом, с крупными крыльями какого-нибудь насекомого. Черные, без белка и радужки, глаза, характерные для фей Зимнего Двора, неизменно выдавали в пикси удивительно злокозненных для своих размеров и поведения существ.
— Что за безобразие! — проворчала она и тут же мысленно отругала сама себя — фэйри вжал голову в плечи и зажмурился, решив, что замечание адресовано ему. — Ох, нет-нет! Дети, почему вы не помогли ему?
Агнесса протянула правую руку между веток, незаметно сжав зубы, когда шипы процарапали тонкие, но отчаянно болезненные впоследствии линии на предплечье.
— Нам было интересно, — ответил Стивен. — Мы никогда не видели их так близко.
Пикси, глядя на ладонь со смесью опаски и подозрения, не спешил покинуть неудобный и колючий насест — напротив, после слов мальчишки отодвинулся подальше, наткнулся спиной на очередной шип и, ойкнув, зажмурился.
— Ну так помогли бы и познакомились заодно... извините их, — Агнесса заглянула вглубь куста и заискивающе улыбнулась:
— Давайте я помогу вам выбраться? Только берегите крылья — ветки очень густые. Попробуйте сложить их плотнее?
В палец вонзился шип и девушке пришлось приложить некоторое усилие, чтобы улыбка не дрогнула. Пикси, поколебавшись, осторожно опустил ноги и перелез на ладонь Агнессы, сморщившись, но так же не издав ни звука. Слюдяные стрекозьи крылья, впрочем, благополучно обернул вокруг тела, на манер плаща, и нахохлился. Размером с небольшую пичугу, да и весу в нём было столько же.
Девушка, придерживая локтем ветки, вытащила страдальца наружу и улыбнулась чуть шире, бережно пересаживая его на почерневший от времени пенёк старой сливы. Близнецы хвостиком топали за ней, сцепившись за руки и буквально поедая взглядом иномирца. Фэйри опасливо косился на всех троих, даже оказавшись на воле.
— Благодарю... — нехотя, но всё же он вспомнил о манерах.
Попытался встать, ойкнул и плюхнулся назад, морщась и массируя ноги. Агнесса сочувственно поджала губы, а затем, вспомнив о пристрастиях «вредителей», повернулась к близнецам.
— Принесите, пожалуйста, сахару и орехов. Хорошо?
Те синхронно кивнули и, хоть и не без сожаления, убежали в дом. Девушка вновь глянула на пикси, который настороженно прислушивался.
— Дети... всё им интересно, но также они всё ещё по-детски... лишены сочувствия. Не сердитесь на них, пожалуйста, — мягко проговорила она, присаживаясь на карточки рядом. — Боюсь, я не знаю, как ещё вам помочь. Ваши раны...
— Не стоит беспокоиться, всё быстро пройдёт, — перебил он её твёрдо и решительно, хотя и в несколько чопорной манере.
Прежде Агнесса сталкивалась с довольно грубым и слегка развязным отношением, но те пикси не находились в затруднительном положении. Этот же, повертев головой по сторонам, ткнул крошечным пальчиком на кустарник эрики, растущей неподалёку — как раз над одним из вкопанных рунических камушков.
— Вас не затруднит поделиться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Агнесса, быстро моргнув, вежливо уточнила:
— Один цветок или гроздь?
— Достаточно одного, благодарю, — ворчливо откликнулся пикси, и девушка с почти беззвучным хрустом отломив от грозди один из белоснежных цветков, протянула его найдёнышу.
За спиной послышался тихий топоток и почти тут же рядом нарисовались близнецы — Стивен держал в горсти кубики сахара, а Стефани орехи.
— Магрит не одобрит, — заметила девочка, протягивая Агнессе «добычу», которую та забрала.
— О чём Магрит не знает — то не может ей навредить, не так ли?
Она понимала, что говорить так — неправильно. Не педагогично. И вообще, возможно, вредно. Но оно само вырвалось... Магрит, если вдуматься, не одобряла вообще ничего, что бы ни сделала Агнесса или кто-то другой из детей. Им вообще неведомо было, что это такое — одобрение опекунши. Так стоило ли переживать об этом?
— Вам нужно восстановить силы, — вновь повернулась она к пикси и ошарашенно замерла, глядя как тот, сосредоточенно нахмурив бровки, совершал руками странные пассы вокруг цветка, что был зажат у него между ног будто диковинная ваза.
Из «горловины», созданной сомкнутыми лепестками, к тонким пальцам тянулись сияющие золотистые нити, сотканные из искорок, а сам цветок словно чах на глазах. Лепестки становились прозрачными и вялыми, жухли по краям и осыпались невесомым пеплом, сердцевинка тоже потемнела и иссохлась. Зато сам фэйри, напротив, воспрянул духом, а с тела его исчезли следы ран. На лице его, впрочем, не отражалось особой радости — только сожаление и лёгкая тень скорби.
Агнесса читала, что безо всякой печали и с куда большим энтузиазмом стайка пикси может провернуть фокус с иссушением и над взрослым человеком, если застанет того врасплох. Ночным гулякам стоило быть настороже — в отличие от многих представителей населения Полого Холма, пикси вовсе не чурались городов и проводили по эту сторону Грани времени чуть ли не больше, чем за ней. Детей они по какой-то причине не трогали, однако, множество демонологов сходилось на мысли, что именно мелкие пакостники были напрямую причастны к историям с подменышами и похищением человеческих младенцев.
Стивен, забрав из рук застывшей старшей сестры орехи, тем временем, сложил подношение на поднятый с земли чистый зелёный лист и опустил тот на пенёк, рядом с иномирцем.
— Подкрепитесь, в самом деле... вам ведь, наверное, трудно летать будет, без сил? — проговорил он, и чуткий слух Агнессы уловил нотки академического любопытства в голосе мальчишки.
— Летать мы можем всегда, — заносчиво заявил пикси, но на листик посмотрел одобрительно и даже алчно.
— Покроши орехи помельче, будь добра, — прошептала Агнесса на ухо Стефани, и та, кивнув, взяла парочку лесных, принявшись ломать их на небольшие кусочки.
— Что ж, сэр пикси, ещё раз приношу извинения по поводу этого досадного происшествия и выражаю надежду, что коварный куст не причинил вам необратимого вреда, — девушка улыбнулась и поднялась на ноги. — Дети, постарайтесь не докучать особо нашему гостю. Если он будет так любезен — он ответит на ваши вопросы. Правда?
Пикси, который объедал кусочек ореха, схватив тот обеими руками, важно кивнул. Он был так отчаянно похож на белку, что Агнессе пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться.
— В таком случае, предоставлю вас друг другу. Когда сэр пикси отдохнёт — помогите ему выбраться за пределы нашего сада. Это будет любезно и достойно с вашей стороны.
За мягким поучением скрывалась неутешительная для пикси правда — защитные чары воспринимали его как нарушителя и «паразита» и, следовательно, покинуть незримый купол он не мог. Сказать, кто по этому поводу будет больше страдать, учитывая особенности этих странных фэйри, не представлялось возможным.
«Прибить засранца — и проблема решена!» — поделился ценным мнением Мельхиор.
«Ты прекрасно знаешь, что это никогда не вариант», — с бесконечным терпением ответила Агнесса.
