Селена, наклоняясь над стопкой книг, чтобы получше рассмотреть картинку, на которую указывает Хана. – Да, это он.
Изображения в папке разложены в определенном порядке: от самых безобидных к самым опасным. Но Врата еще открыты недостаточно широко, и только простые существа могут пройти через них.
– Но это произошло слишком рано, верно? – говорит Нора, не сводя глаз с иллюстрации.
– Что ты сказала?
– Ну… это вы так сказали прошлой ночью, да? – она колеблется и, бросив быстрый взгляд на бабушку Луны, снова утыкается в бестиарий, как будто даже аберрант был менее страшным, чем зрительный контакт с Селеной. – Вы сказали, что Врата открываются слишком быстро, а все пять драгоценных камней не должны были упасть одновременно… и что монстры слишком рано проникли на Землю, верно?
Нора поворачивается к Эрин и смотрит на нее почти умоляюще. В такие моменты Луна даже рада, что у нее нет друзей – ей не нужно, чтобы кто-то соглашался с ней.
– Конечно, – говорит бабушка Луны, перебирая кольца на пальцах.
– И почему так случилось? – вмешивается Хана.
Селена снова прочищает горло, прежде чем ответить. Она продолжает улыбаться, но Луна знает, что в своем воображении бабушка буквально испепеляет Хану взглядом, желая заткнуть ей рот. На самом деле, Селене немного жаль ее: эта девочка не замолкает даже под водой (она вообще удивляется, что не утонула на уроках плавания в прошлом году, потому что даже в бассейне не закрывала рот).
– Мы с внучкой Галой пытаемся это выяснить, но, как видите, материала для изучения слишком много, – она обводит гору книг звенящим взмахом руки. – Но вам не стоит беспокоиться, – говорит бабушка, но Луна понимает, что она лжет. – Если бы Хаос был предсказуем, он не назывался бы Хаосом, не так ли? И именно из-за его непредсказуемой природы обучение нужно начинать прямо сейчас.
– Обучение?
– Я знаю, что это жертва, о которой вы не просили, – Селена кладет ладони на стол рядом с Ирис, словно собираясь взять ее за руку и утешить. Но Луна замечает, что, несмотря на свой порыв, бабушка оставляет их на безопасном расстоянии, как будто боясь, что Ирис может прикоснуться к ней и прочитать мысль, крутящуюся у нее в голове:
«Я тоже об этом не просила». – Но теперь вы в ордене Мистикал и несете ответственность за порядок вокруг. Или вы позволите аберрантам наводнить наше измерение?
Остальные неловко ерзают на скрипучих стульях, но в итоге кивают, удостаиваясь довольного взгляда Селены. Конечно. Луна и ее бабушка мало в чем схожи, но внучка тоже никогда не задаст вопрос, не зная заранее ответа. Ее практически невозможно застать врасплох.
Однако эмоция удивления скользит по ее лицу, когда посуда буквально вылетает из серванта и начинает кружить над столом. Хана, полулежа на столе и листая книги, выпрямляется так быстро, что чуть не падает со стула.
– Как кру!..
Грохот разбитого фарфора не дает ей закончить, когда тарелки на огромной скорости врезаются в стену и разбиваются вдребезги.
Нора визжит и тянет Эрин под стол, и под дождем из фарфоровых осколков остальные решают последовать их примеру.
Луна первой оборачивается к Ирис и хочет ей что-то сказать, как только они встречаются взглядами, но резко отскакивает в сторону: из серванта вылетают вилки и гремят, подпрыгивая на полу. И тут Селена понимает, в чем дело.
– Милая, успокойся, – говорит она Ирис. Естественно, она хочет, чтобы ее голос звучал уравновешенно, но у нее плохо получается. – Твои подруги тоже напуганы, но на то совершенно нет причин. Мы с Галой…
– Послушайте, я в этом не виновата!
Как только слова слетают с ее губ, Нора, Эрин и Хана поворачиваются, чтобы посмотреть на Ирис, наконец понимая, что происходит.
– Ничего, телекинез – сложный дар, это нормально, что поначалу…
Бабушка Луны замолкает, когда двери старого серванта начинают открываться и закрываться. Раздается оглушительный стук, а посуда, которая еще держится внутри, трясется и перекатывается туда-сюда. Некоторые стекла трескаются, а одна из нижних дверей дергается так сильно, что срывается с петель.
– Может, нам лучше уйти… – предлагает Эрин.
– Да-да, идите на кухню, – приказывает Селена. – А мы с Ирис…
Шум по другую сторону двери намекает им, что кухня тоже не самое надежное убежище.
– Ирис! – на этот раз Селена не сдерживается. В ее голосе больше нет и следа спокойствия – ни настоящего, ни притворного.
– Да говорю же, это не я!
Со стороны кухни доносятся новые удары. Сервант с посудой (если то, что осталось внутри, еще можно назвать посудой) продолжает биться о стену, будто противостоит землетрясению. Несмотря ни на что, Луна пытается сосредоточиться. «В каждом центре есть запускающая эмоция, помогающая направлять энергию», – вспоминает она, почти цитируя. «Что было в Ментальном центре? Если бы я могла подсказать Ирис…»
Среди звуков бьющегося фарфора, трясущейся мебели, раздраженных криков бабушки и защищающейся голубоволосой Ирис Луна внимательно вглядывается в ожесточенное сражение тарелок на столе. Она молниеносно бросается к первой книге, которую показала Селена, но что-то мощное отталкивает ее назад.
Комнату сотрясает сильнейший грохот, когда невидимая волна разом опрокидывает все шесть стульев, на одном из которых сидит Луна. В воздухе смешиваются возгласы страха и удивления. Селена, продолжая держаться величественно, несмотря на то что стоит на четвереньках под столом, поворачивается к Ирис.
– Посмотри, что ты делаешь со своими подругами! – выплевывает она.
– В последний раз повторяю, я не…
На этот раз ее реплику прерывает тишина. Сервант останавливается, как будто вспоминает, что мебель не живет собственной жизнью. Взрывы за дверью тоже прекращаются. Девочки, молчаливые и неподвижные, не спешат выбираться из-под стола, боясь, что безумие возобновится при малейшем шуме.
Молчание длится минуту, после чего Селена осмеливается повысить голос.
– Ваше обучение начинается завтра же.
Хана
Когда ей пообещали «обучение магии», Хана представила множество сценариев, но ни один из них не включал в себя накладные носы.
Кладовка Луны – мечта любого, кто ходит в театральный кружок. Тысячи коробочек разных видов, до краев наполненные украшениями ко всем знакомым праздникам: Рождеству, Хэллоуину, Карнавалу, Пасхе, Дню святого Валентина… Пока девочки помогают освободить пространство в центре комнаты, Хана не может удержаться, чтобы не примерить какой-нибудь аксессуар: ведьминскую шляпу, боа из золотой мишуры… Она уже готова присвоить гигантским очкам со стеклами в форме сердца почетное звание «самой крутой находки», как вдруг натыкается на ведро с накладными носами и чуть не плачет от счастья.
– Положи это на место, ну же, – шипит Ирис, выхватывая у нее пластиковую морду свиньи.
В другом углу кладовки Гала отряхивает руки, оставляя на штанах след из пыли, светящейся в сиянии флуоресцентных ламп.
– Окей, вроде все, – говорит она, оглядываясь по сторонам. – Это не самое подходящее место, но придется тренироваться здесь. Пока вы не контролируете свои силы, лучше практиковаться в каком-нибудь… неприметном помещении. Вы
