Два месяца провела в больнице. Не знаю, кого или что вы видели в ванной, но после случившегося Лена пыталась покончить собой. Врачи спасли ее, но наши отношения на этом закончились. Слишком больно было оставаться в квартире, где все напоминало о трагедии. Где она сейчас, жива ли — не знаю. Больше мы с ней не виделись.
— А Люда? Неужели так и не удалось выяснить, что произошло?
— Нет. Сначала обвиняли ее родного отца. Он даже сознался в убийстве. Но вскоре адвокат доказал его невиновность. Марк признался под давлением следствия. Кстати, стихи принадлежат ему. Поэт Твердохлебов, — насмешливо добавил Лев Тимофеевич.
— Это ужасная история, — произнесла девушка сочувственно.
— Ну а вы? Зачем вам это знать? Неужели вас беспокоят чужие призраки. Просто странно, что вас. Лично меня они не посещают.
— Вы знаете, я сама удивлена не меньше, — растерянно произнесла Катя, сомневаясь, сможет ли в столь запутанном деле помочь бабка-знахарка.
— Возможно, вам стоит подыскать более спокойное жилье? — осторожно спросил пенсионер и тут же добавил: — Я ни в коем случае вас не прогоняю.
— Я подумаю над этим.
Катя поблагодарила за чай и беседу, попросила на время фотографию. Лев Тимофеевич вернул ей снимок. Попрощавшись, она отправилась к бабке Дуне.
“Всё сходится, — размышляла девушка в электричке. — Призрак женщины поселился в квартире. Понятно, почему так не хотелось выбрасывать старые книги, у меня с призраком ментальная связь. Всё сходится. Я, конечно молодец, выяснила имя. Но чего хочет эта женщина?”
Глава 21
Старушка не вспомнила посетительницу, перепутала с одной из своих клиенток и дала сбор от бесплодия.
— Завари в миске, можно деревянной или глиняной. Настаивай трое суток, потом пей три раза в день, а перед соитием еще раз.
— Перед чем? — не поняла Катя.
— Перед тем, как в постель ложиться с мужиком, — пояснила недотепе знахарка.
— Вообще-то, я была у вас на прошлой неделе совсем по другой причине.
— Ах, да! — воскликнула бабка. — Тебе мертвые мерещатся. Ну ты узнала имя усопшей?
— Да, только я не знаю, жива она или нет, — девушка передала старушке снимок. — Женщину зовут Елена, а рядом ее дочь, она пропала без вести.
— Узнай.
— Это невозможно. Я говорила с хозяином квартиры, он понятия не имеет, куда она уехала и где сейчас.
— Кто-то должен знать. Иначе тебе помочь не смогу. Грех на душу брать, читать молитву за упокой живому.
Девушка громко выдохнула, предстояло найти иголку в стоге сена.
— Святая вода помогла? — поинтересовалась бабка. — Ты сделала всё как я велела?
— Кстати, да. Вот уже несколько дней тишина, даже кошмары не снятся.
Старуха довольно кивнула и вытащила из-под стола небольшой веник, связанный из сорняков.
— Держи, — вручила она метелку девушке. — В полночь на убывающий месяц выметешь ним из дома нечистый дух, хорошо по углам пройдись, стенам и потолок ним поскреби, чтобы прогнать всю гадость. Еще раз окропи святой водицей, веник сожги перед восходом солнца у церкви. Всё поняла?
Катя поперхнулась, представив, как на обряд изгнания нечисти отреагирует Матвей.
— А может есть другие средства? — с надеждой спросила девушка.
— Нет, — коротко ответила бабка.
— Ну хорошо, — с камнем на душе согласилась она.
— Заговоренный веник — полторы, — озвучила цену знахарка.
Катя, скрипя сердцем, заплатила и убрала волшебную вещь в сумку.
— Узнаешь, жива женщина или нет, придёшь, — на прощание сказала бабка Дуня.
Выстроив логическую цепочку, начинающий медиум примерно поняла, как отыскать Елену. Возможно, поэта Твердохлебова найти гораздо проще, а уже через него выяснить необходимое.
Вернувшись домой Катя с головой погрузилась в поиск. Ход ее мыслей оказался правильным. Действительно, о творчестве поэта было несколько статей. Он жил в Москве и последние двадцать лет не написал ни строчки, но когда-то удостоился нескольких наград. На одном из литературных сайтов она нашла электронный адрес агентства, издавшего пару сборников. Девушка написала им, представившись журналисткой. Ответили, практически, сразу, сообщив, что Марк Олегович не любит общаться с журналистами, поэтому навряд ли согласится дать интервью. Катю это не устраивало. Она попросила передать ему привет от давнего друга Володина.
Утром написал литературный агент Твердохлебова. Невероятно, но поэт согласился на встречу, но с одним условием — у себя дома.
Это казалось слишком сложным, отправиться в столицу, чтобы задать старику один единственный вопрос.
Но Марк Олегович не признавал современные технологии, вроде скайпа. Пришлось собраться в незапланированную командировку.
Глава 22
Прямиком с вокзала Катя отправилась по указанному адресу и с помощью прохожих нашла нужный дом. Открыла пожилая женщина, пригласила зайти, предложила чай и оставила девушку одну в гостиной. Минут через пятнадцать выполз высохший старик, передвигался он с трудом, опираясь на трость и шаркая тапками по полу.
— Здравствуйте, — привстав, поздоровалась с ним Катя.
Мужчина не отреагировал, возможно не расслышал. Сел в кресло и нацепив очки, придирчиво изучил гостью.
— Так он еще жив, негодяй? — заскрипел его голос.
Повисшую неловкую паузу нарушила женщина, она молча вошла и подала чай.
Как только она вышла, девушка заговорила:
— Я, Марк Олегович, должна вам признаться. Я не журналист.
Нельзя было понять, слышит ли ее собеседник, доходит ли смысл сказанных слов. Мужчина просто молчал и смотрел с возрастающим любопытством поверх очков. Катя прочистила горло и продолжила:
— Мне понравились ваши стихи, но приехала я совсем по другой причине.
— Рад, что вам понравилось.
Девушка облегченно выдохнула: “слышит”.
— Я ищу вашу бывшую жену Елену. Жива ли она, Марк Олегович?
— А зачем вам она? Или вернее сказать, зачем Лена Володину? Это ведь Лёва вас подослал?
— Да, — соврала Катя и тут же исправилась: — то есть, он не знает, что я здесь. Это была моя личная инициатива разыскать Елену.
Старик медленно поднялся, опираясь о трость, прошел к комоду и достал из верхнего ящика портсигар, дрожащими пальцами зажег спичку. Едкий запах табака разнесся по всей квартире и в гостиную вбежала женщина.
— Марк Олегович, вам доктор запретил…
Он махнул рукой, дав понять, что не желает слушать наставлений и далеко не маленький ребёнок.
— Люба, оставь нас. — Попросил дряхлеющий поэт и обратился к гостье: — Я правильно подумал, он при смерти, поэтому прислал вас? Вы собственно, ему кем приходитесь?
— Лев Володин в порядке, а я просто снимаю у него квартиру.
— Так зачем же через столько лет снова ворошить прошлое? — спросил недоуменно Твердохлебов.
Катя пожала плечами, врать больше не хотелось, а о призраках говорить не рискнула.
— Да, — задумчиво произнес мужчина.
Он давно устал отбиваться от назойливых воспоминаний, трагедия с дочерью
