их отношения нормальными не назовешь и …
Мысль не удалось закончить, в дверь позвонили.
На пороге стояла незнакомая женщина, довольно зрелого возраста, но очень ухоженного вида, красиво одетая и благоухающая дорогим парфюмом.
— Здравствуйте, — сказала она. — Я Елена.
Катя оторопело уставилась на нежданную гостью и глупо моргала, не зная, что сказать.
— Могу войти?
— Да, конечно, — наконец-то заговорила девушка и впустила женщину.
Они сели на кухне и Елена тут же спросила:
— Где сейчас живет Лев?
— Лев Тимофеевич? Он живет в дачном поселке, если хотите могу дать вам адрес.
— Да, пожалуйста, если вас не затруднит.
Катя мигом сбегала в гостиную и вернулась оттуда с адресом.
— Спасибо, — поблагодарила женщина и вопросительно уставилась на нее. — Так чего же вы хотели?
Нынешняя хозяйка квартира запнулась на полуслове, тянула “э” и пожимала плечами, чувствуя вину и полную растерянность.
— Ваш визит выглядел очень странным, — голос Елены слегка дрожал, она смотрела с упрёком и отчитывала взрослую девушку, будто школьницу. — С какой целью вы интересовались моей дочерью? Вам что-то известно?
— Понимаете, — Катя не могла сформулировать четко своих целей. — Знаете, я хотела выяснить для себя лично, кто жил в этой квартире. И узнала, а дальше…. А дальше — всё.
— Однако, вы говорите какими-то загадками. Я бросила все свои дела, проехала сотни километров, чтобы услышать хотя бы один вразумительный ответ. И что значит “всё”? Для чего вы это затеяли? Вы хотя бы понимаете насколько сильно взволновали Марка, да и меня? Вы своей выходкой взбудоражили старые раны, сделали нам очень больно. Вы это понимаете?
— Извините, — Катя ощутила себя жалкой и глупой.
Елена с немым укором молча поднялась и ушла.
Лев выглянул в окно веранды, услышав шум мотора. Рядом припарковалась красная иномарка. Он понятия не имел, кто бы это мог быть. За рулем оказалась женщина. Конечно, он узнал ее по знакомым чертам, наглухо засевшим в памяти; первые несколько секунд глазам не верил.
“Неужели…”.
Мужчина вышел на встречу и соблюдая дистанцию, а быть может скорее из-за шока, остановился в полуметре.
— Ну здравствуй! — и голос ее звучал по прежнему такой знакомый.
— Лена, — только и смог произнести в ответ.
— А я думала ты меня не узнаешь, — игриво произнесла она, откинув шаль с плеча.
— Конечно, я тебя узнал. Ну здравствуй.
— Здравствуй, Лёва, — поздоровалась Елена в который раз и обняла застывшего, как статуя давнего знакомого.
Перед работой Катя собралась с духом и позвонила Льву Тимофеевичу, чтобы извиниться. Может зря она дала адрес строгой женщине? Казалось он ждал ее звонка, впрочем и не скрывал этого.
— Рад, что вы позвонили. Я и сам хотел сегодня с вами связаться. Нам надо встретиться, Катя.
— Я сейчас работаю и не могу приехать, — объяснила девушка.
— Ничего, мы можем. Когда вам будет удобно?
“Мы” — значило он и Елена, догадалась Катя. Видимо предстоит нелегкий разговор с чередой упреков и обвинений. Ну что ж, заслужила.
— Хорошо, — тяжело выдохнула она. — Давайте завтра в первой половине дня.
Они встретились в кафе, желания вести беседу в злосчастной квартире не возникло. К удивлению, Елена сразу же извинилась за свое поведение и резкие высказывания.
— Ну что вы? Это вы меня извините, — ответила Катя.
— Нет-нет, вы всё правильно сделали. Вы, знаете ли, словно разбудили меня. Думаю, пришло время выяснить правду.
Говорила в основном Елена, Лев Тимофеевич иногда согласно кивал и поглядывал в окно, на мимо снующих прохожих. И чем больше она говорила, тем непонятнее становилась суть.
— Я каждый день думаю о Людочке, — делилась переживаниями женщина. — Что с ней случилось? Одному Богу известно. Столько слез пролито, столько горя…. Но я выстояла, как бы тяжело мне не было. Несколько лет подряд поиски не прекращала, писала жалобы в прокуратуру. Но никто не реагировал. Мне повезло, когда союз развалился, я нашла себя в бизнесе и даже неплохо преуспела. Когда появились частные детективы, тут же наняла. Но уже тогда мне говорили: бесполезно, слишком много времени прошло. Я занималась волонтерством, финансировала поиски потерявшихся детей. И каждый день думала о дочери. В последние годы боль притупилась, похожая на ноющий по вечерам зуб. Можно биться головой о стену до смерти, рвать на себе волосы, но реальность изменить нельзя. Постепенно привыкаешь к этой мысли. Ко всему привыкаешь. Только спать не можешь по ночам.
— Мне очень жаль, — промямлила Катя, не понимая для чего эта исповедь.
— Может-быть, вы мой единственный шанс узнать правду, — вдруг сказала Елена и посмотрела девушке в глаза.
— Что вы имеете в виду?
— Хочу чтобы вы связались с этим призраком из квартиры.
Катя едва не поперхнулась, такого поворота она уж точно не ожидала.
— Что?!
— Вы ведь что-то видели? И я видела в последние дни, когда жила там. Только я сошла с ума, а вы Катя — нет. Вы очень сильная девушка.
— Нет, я вовсе не сильная, — запинаясь ответила она. — Да, я что-то видела, но сейчас уже во всем сомневаюсь…
— Прошу вас, помогите. Давайте попробуем?
— Но я даже не знаю как это сделать. Я понятия не имею, как связаться с призраком.
— Очень жаль, — расстроилась Елена.
— Хотя, — задумчиво произнесла девушка, — знаю, кто может.
Глаза женщины засияли в надежде, Лев Тимофеевич отвлекся от окна и заинтересованно слушал.
— Есть бабка Дуня, — пояснила Катя, — но она навряд ли умеет общаться с духами. Зато у моего соседа есть знакомая медиум. Думаю, она нам поможет.
После работы Катя зашла к Вадиму
— Ты говорил про какую-то Хабибулину, мне надо с ней связаться.
— Не поверишь, только думал звонить тебе! — воскликнул Вадим и тут же осекся, поглядывая на жену навострившую уши из соседней комнаты. — Карина готова приехать.
— Очень хорошо, — преждевременно обрадовалась Катя.
— За пятьдесят тысяч, — добавил он.
Девушка подпрыгнула вместе со стулом.
— Сколько?
— Это она еще скидку сделала, по знакомству. А так у нее приём — сто. Но есть еще вариант: если разрешишь на сеансе присутствовать журналистом — бесплатно.
— Надо подумать, — недовольно ответила Катя.
Глава 25
Квартира бывшего инженера Володина выглядела оживленной. Так, к примеру, Елена заметно волновалась, ожидая спиритического сеанса и мельтешила туда-сюда. Сам же Лев Тимофеевич был настроен более скептически, но идею поддержал. Катя, тоже вся на нервах, не могла найти себе места, сновала из одной комнаты в другую. Один лишь Матвей оставался равнодушным, правда, не скрывал насмешки и воспринимал готовящийся сеанс, как представление в цирке. Он присутствовал на этом шоу, только ради того, чтобы потом сказать своей недалёкой
