внимательно слушала.
— Приняли ваше заявление?
— Да, а что?
— Разрешите взглянуть на фото вашей подруги?
Девушка, удивилась, но фотографию показала. Елена была удивлена не меньше и не понимала, зачем ему это.
— Я на случай, — пояснил мужчина, — если вдруг увижу вашу подругу.
— А, ну да. У Леры нет никого кроме меня.
— Вы расклейте объявления, — дал совет Лев Тимофеевич.
— Лёва, какие объявления? У них сейчас интернет! — не смогла промолчать Елена.
— Да, это верно, — согласился старик. — Какие сейчас объявления. Удачи вам!
Как только Елена вошла в кабинет Тарасова, с ходу выложила всё как есть, требуя незамедлительно принять меры.
— Я знаю, кто похитил мою девочку! — громко утверждала она.
Дело в том, что капитан тоже знал. И даже больше того, в данный момент всё что осталось от Люды, находилось в областном морге. Лишь недавно удалось идентифицировать останки.
“И как после этого не верить в мистику?” — спрашивал себя Тарасов, шокированный чередой загадочных совпадений.
Глава 27
Дом на улице Школьной был давно всем известен, очень популярное место у маргиналов. Жила там алкоголичка со стажем Марина, в миру просто Марашка, так её называли свои же собутыльники, коверкая имя, данное при рождении и намекая на неопрятный вид, в смысле замарашки. Да и сама Марина была весьма известна в узких кругах, соседи очень хорошо знали биографию женщины. Многих шокировала и поражала история этой несчастной жертвы отчима-педофила. Подонок склонял ее к сожительству с четырнадцати лет, не стесняясь матери. История эта запутанная, некоторые люди утверждали, что Марина сама его соблазнила и на шею вешалась. А мать когда застукала их вместе, сдала мужа милиции. Но не все верили в это, к тому же про мужчину ходили нехорошие слухи. Будто пока он сидел в следственном изоляторе к нему подослали стукача, и много чего интересного и ужасного наплел отчим Марины. Рассказал про страсть к малолетним девочкам, и якобы у него уже была любовница нимфетка, прелестная школьница лет десяти. Следователь, после полученной информации, изучал старые дела и обнаружил ужасное совпадение — пятнадцать лет назад на улице Школьной пропала Люда Твердохлебова.
На допросах мужчина отрицал причастие к исчезновению девочки и не велся на провокации, утверждая, что его подставили и оклеветали. В доме никаких следов обнаружено не было и отчима посадили на десять лет за совращение малолетней падчерицы. Он не отсидел и года, умер в тубдиспансере.
Дом же оставил Марине, куда она и вернулась после интерната, в который, почему-то, её сдала родная мать.
Жертва педофила так и не смогла жить нормально или как говорят психологи — социализироваться. Она не вышла замуж, не родила детей, не нашла своё место в обществе и кроме пьянок её больше ничего не интересовало. Итак, к сорока годам Марина окончательно спилась.
Каждый вечер в доме по улице Школьной собиралась компания, все как матрёшки — на одно лицо. Опухшие, сизоносые, с заплывшими мутными глазами распивали дешёвый алкоголь в грязи, мусоре, лохмотьях, без света и тепла, не закусывая. Иногда велись умные беседы о политике или смысле жизни, обычно заканчиваясь пьяной дракой.
В этот вечер к Марине пришел Геннадич, принес чекушку самогона и даже захватил полбуханки. К тому же пришел не один. Привел с собой такого же спившегося вида мужчину, правда моложе, возможно, тридцати лет. Возраст Коляна определить трудно.
Хозяйка едва разодрала левый глаз, правое веко слишком опухло.
— Надо примочку, — дал совет Геннадич, в прошлом ветеринар.
Стали искать чистую ткань для примочки, но ничего чистого в доме не было.
— А, — махнул рукой Геннадич, — накой если дезинфекция!
Поэтому взяли кусок грязного полотна и намочили самогоном. Марина сначала затянулась ароматом, а после приложила к глазу.
— Я тебе, Мараша, жениха нашел! — весело прошамкал Геннадич, знатный шутник.
— Какого еще жениха?! — просипела по-мужски Марина.
Колян ехидно посмеивался, его беззубая улыбка много о чем говорила. Например, о социальном статусе, отношении к жизни, а возможно, о буйном нраве.
Мужчина осмотрел жилище и видимо остался не слишком доволен, кривил лицом и прицокнул.
— Да, — протянул он задумчиво. — Не хоромы.
Геннадич благосклонно поднял руку.
— Творческий беспорядок, — пояснил друг Марины.
Сели пить самогон, женщина быстро захмелела и сразу дала понять, что новый знакомый приглянулся. Мигом прихорошилась, сменив грязный свитер на нечистого вида блузку, видимо праздничную; подкрасила губы и распустила давно немытые волосы. В общем, кокетничала.
Геннадич хитро подмигнул и похвалил хозяйку:
— Огонь, а не баба!
— Хороший вечерочек, — сказал вместо тоста Колян и опрокинул в себя рюмку.
Настроение у Марины заметно улучшилось, неожиданно для самой себя, захотелось танцевать.
— Включи музыку, Геннадич!
Мужчина послушно достал дешевый телефон.
— Желание хозяйки — закон!
В доме Марины гулянье продолжалось полным ходом.
— Хорошо пошла! — сделал вывод пьяный мужчина.
Самогон быстро распили, захотелось ещё. Денег, как всегда, не было и женщина пошла просить у соседки. В этот вечер Марине везло невероятно, соседка, тоже выпившая, по доброте душевной, отлила ей полбутылки и даже положила пару бутербродов.
Начались танцы. Марина и Коля пьяно кружились по дому, роняя стулья по пути. Геннадич понял, пора удаляться, между молодыми проскочила искра, скоро они пожелают уединиться.
— Э, ты куда? — окликнул его Колян.
— Вы молодежь, развлекайтесь, а я домой.
— Не-не! Мы так не договаривались!
— Да пусть идет! — махнула на него рукой Марина и прижалась еще плотнее к мужчине.
Геннадич поплелся домой.
Страсти накалялись, женщина тянула Колю в спальню.
— Да подожди ты! — сопротивлялся кавалер.
Который, к сожалению, оставался равнодушным к прелестям Марины.
Как она не старалась, пробудить в нем страсть — Колян не реагировал.
— Холодно у тебя! — крикнул он со злости.
Хозяйка мигом сообразила и предложила развести огонь в буржуйке. Сырой хлам не горел, лишь дымился.
Коля собрался уходить, не дождавшись тепла.
— Ты чего? — остановила его Марина и стала на проходе.
Охмелевшая женщина не понимала, что своим поведением раздражает пьяного задиру. Мужчина грубо послал ее куда подальше. До глубины души оскорбленная, обиженная и униженная дама смачно плюнула ему в рожу.
— Импотент!
Нельзя было этого делать, Коля парень вспыльчивый, без каких-либо моральных принципов. Ударил ее наотмашь в висок, Марина упала без сознания. Как ни в чём не бывало, он переступил через тело и громко хлопнул дверью. Досадно ему было — даже забрать нечего, сплошная нищета.
Марина долго лежала на холодном полу без сознания. Тем временем в буржуйке разгорелся мусор, всевозможный хлам; дым повалил в комнату, посыпались искры из открытой печки, полыхнуло тряпье, огонь мигом перебежал на
