тем сильнее я закрываюсь. Не хочется ее разочаровывать, но и слушать о том, что я могла бы жить обычной жизнью большинства девушек, больно и горько.
- Главное, чтобы он был не из олигархов. Эти девушек как мясо воспринимают, - грубовато добавляет, но тут же прячет непонятную мне обиду под улыбкой. - Не надо нам богатых, правда?
- Точно не надо, - соглашаюсь искренне.
- Виктор значит «победитель». Тебе только такой и нужен. Другой не выдержит твоего стального характера, - бархатно смеется.
- Мам, ты не так меня поняла, - пытаюсь оправдаться.
- Не мамкай, я тебя знаю. Кого угодно выдрессируешь, - перебивает меня и дает больше ни слова вставить. - Я так довольна, что у тебя все налаживается. Все-таки годы идут. Пора замуж и детишек. Хочу понянчить внуков.
- Успею, - мрачно обрываю ее поток речи.
- Ну, да, не лезу. Сами решите. Главное, чтобы мужчина заботливый был и работящий. Чтобы тебя любил и ты - его, а остальное приложится, - наконец, мама замечает смену моего настроения. - Чего поникла?
- Устала за день, - выдавливаю из себя некое подобие кривой ухмылки.
Не могу прийти в себя и вернуться в роль. Расшатанная, истерзанная. Внутренние демоны отплясывают ритуальный танец на моем сердце. Надо собраться, а сил не осталось. Я готова сорваться в любой момент и расплакаться на груди у моего единственного родного человека. Но тогда многое придется объяснить.
Благо, меня спасает мамин врач-реабилитолог, который вдруг появляется из ниоткуда.
- София Павловна, пора возвращаться в палату, - тепло обращается к ней. - Давайте проведу.
- Я тут с вами как в тюрьме, Вячеслав Никитич. Вы надсмотрщик, а я заключенная, - произносит с легим налетом кокетства, которого сама не замечает.
- Что вы, право, меня тираном рисуете. А я простой докторишко, скучающий на дежурстве, - врач аккуратно разворачивает ее коляску и отодвигает от скамейки. - И лишь выполняю свою работу.
- Ладно, уговорили вы меня, докторишко, - покорно складывает ладони на коленях. - Надо мне доченьку отпускать, а то уснет на лавочке. Езжай домой, Лилечка.
Мама подзывает меня к себе, крепко обнимает на прощание, прижимается щекой ко мне. Шепчет на ухо, что все обязательно будет хорошо. Я хочу ей поверить, но суровая реальность не позволяет.
Смотрю вслед маневрирующей по аллее коляске, наблюдаю, как мама общается по пути с Вячеславом Никитичем, слышу отголоски ее тихого смеха.
Все-таки это было правильным решением – определить ее в центр. Здесь ей лучше. Он чувствует себя полноценным человеком. И я сделаю все, чтобы так и было всегда.
Возвращаюсь домой глубокой ночью. Отчим безмятежно спит, и его храп разносится на всю квартиру. Ни капли не беспокоится о матери. Плевать ему на все. Какая же это «семья»?
- Козел, - произношу одними губами.
Тихонько скидываю обувь и на цыпочках крадусь в свою комнату, чтобы не разбудить его. Закрываюсь на защелку – и только после этого переодеваюсь, бережно складывая костюм в пакет с логотипом. Туда же опускаю сохраненные мной этикетки.
Падаю в кровать, чувствуя, как гудят ноги. Хочется есть и в душ, но нет желания лишний раз сталкиваться с отчимом. В последнее время он ведет себя странно. Цепляется ко мне, грубит, когда рядом нет мамы, смотрит на меня как-то иначе.
От его слов и взглядов порой мурашки по коже и мороз вдоль позвоночника. От перспективы общаться с ним, даже мельком, сразу пропадает аппетит.
Уставившись в потолок, задерживаю дыхание, пока голова разрывается от мыслей. Малодушно мечтаю о том, как все мои проблемы решатся по взмаху волшебной палочки. Но так не бывает. Моя крестная фея не долетела до этой богом забытой квартиры. Застряла в сломанном лифте. И умерла вместе с надеждами.
Придется выкручиваться самой. В одиночку, как я привыкла.
*
* История Назара Богданова - уже на сайте
Бывший папа. Любовь не лечится
- Доктор Богданов, у нас сложная пациентка. Отказывается от помощи. Направлена к нам на реабилитацию после ДТП.
- Была за рулем? – уточняю уже на ходу.
- Нет, пьяный урод не справился с управлением и въехал в остановку, где стояла она с ребенком.
- С ребенком? – сердце обрывается.
- Да, малышу нет и полугода. Не пострадал – она успела оттолкнуть коляску и приняла удар на себя. А сейчас требует отпустить ее домой, к сыну.
- Настоящая мать, - выдыхаю с облегчением. - Отпустим, когда сама пойдет. И не таких упрямых на ноги ставили, - останавливаюсь у палаты. - Как зовут?
- Надежда Богданова, однофамилица ваша.
- Кто?
Невозможно. Только не она! Но…
На больничной койке – моя бывшая жена, с которой мы развелись год назад.
Встречаемся взглядами.
Вздрагивает. Узнала. И я не забыл.
- Сколько месяцев ребенку? – спрашиваю совсем не то, чем должен интересоваться врач.
Читаю ответ в ее широко распахнутых, наполненных слезами глазах.
Скажи, милая, за что?
ЧИТАТЬ далее
Глава 6
Глава 6
Виктор
- Вы сегодня рано, Виктор Юрьевич, - вежливо щебечет секретарша, плавно, но на удивление сильно толкает дверь бедром, закрывая ее с характерным хлопком. Резкий грохот заставляет меня скривиться и недовольно зыркнуть исподлобья в сторону входа.
Представительная брюнетка сдержанно улыбается и спешит к моему рабочему столу, при каждом шаге покачивает бедрами, обтянутыми узкой юбкой-карандаш. Неудобный офисный костюм затрудняет движения, но не останавливает ее.
Обе руки заняты: в одной она держит чашку кофе, а второй – прижимает к груди несколько папок. При этом идет уверенно и грациозно, не показывая дискомфорта. Ловко перебирает ногами, цокая высокими каблуками о паркет.
Побочные звуки врезаются в мозг. Благодатная тишина, которой я наслаждался буквально несколько минут, мгновенно разрушается. К вискам приливает кровь.
- Много дел, Арина, - небрежно бросаю, поморщившись, и возвращаюсь к бумагам.
Не трачу время на приветствие и пустые разговоры, потому что Арина и так постоянно рядом. Если не физически, то по телефону. На связи в любое время суток.
Незаменимый сотрудник. Без осечек выполняет все поручения, эффектно выглядит и грамотно общается. Ее не стыдно показать партнерам. Лицо компании,
