бывает стыдно, что соседи отчетливо слышат ругань Семена. С матерью он играет примерного семьянина, а в ее отсутствие… спускает на меня всех собак. Бешеный. Не понимаю, за что он со мной так, и устала искать компромисс.
Отключиться мне удалось лишь под утро, буквально на часик, а потом меня разбудил отчим. Он намеренно громко искал на кухне завтрак, которого для него нет и больше не будет, гремел посудой и матерился.
- Что скажешь, Лиля? – женский голос выводит меня из полузабытья.
- М-м-м? – мычу, отрывая расфокусированный взгляд от разбросанных вещей и поднимая его на коллегу.
Анфиса, ведущий логопед нашего центра, пристально изучает бардак, невольно устроенный мной в общем кабинете, который служит нам учительской, комнатой отдыха, а заодно местом для утренних планерок и послеобеденных сплетен. Сейчас, к сожалению, у сотрудников время бестолковой болтовни. Я стараюсь избегать таких посиделок, однако в этот раз не успела улизнуть по-тихому.
- Ты опять витаешь в облаках, - вздохнув, женщина неодобрительно покачивает головой: - Спрашиваю, пойдешь с нами в кафе? Ты в курсе, какой сегодня день? – неловко пожимаю плечами, и Анфиса закатывает глаза. – Наш профессиональный праздник. День педагогического работника. Мы по традиции отмечаем его в ресторанчике в центре. Из года в год. Ты с нами недавно, но пора вливаться в коллектив. Мне кажется, это отличный повод, - по-доброму подмигивает мне.
- Нет, спасибо за приглашение, но я занята вечером, - покосившись на остальных, принимаюсь суматошно сгребать свои вещи в сумку. – У меня встреча важная, - поглядываю на часы. Время есть, но мне нужно успеть на автобус, добираться с пересадками, а потом еще пешком идти по элитному поселку, искать нужный дом… - Я спешу.
- Ого! Свидание? – доносится из кучки коллег, сидящих за столом в углу. И несколько пар любопытных глаз устремляются в мою сторону.
- Собеседование. В одну богатую семью требуется почасовая няня и репетитор для пятилетки. Хочу попробовать совместить обе должности. Опыть есть. Я уже созвонилась с агентством, предложила свою кандидатуру. Мне сообщили, что хозяин ждет, - важно отвечаю, забирая у них надежду на горячую сенсацию. Внимание ко мне тут же потухает, а педагоги возвращаются к прерванной беседе и кофе.
- Как ты все успеваешь? И в центре занятий набрала, и подработку нашла, - удивленно перечисляет Анфиса. - Как ты пашешь, то давно миллионершей должна стать.
Неосознанно она затрагивает больную тему. Я действительно много работаю, но деньги не льются рекой, как в сказках. Каждая копейка добывается с трудом, а тратится за секунду. И опять не хватает.
- Лилия Владимировна на самолет копит, - ехидно тянет Оля. Студенка, проходит у нас практику, зато гонора хватит на весь женский коллектив. Меня она с первого дня невзлюбила, потому что я не согласилась прикрывать ее прогулы и ставить отметки за красивые глазки.
- Почти угадала, - холодно осекаю ее. – На мечту. В жизни всегда должна быть цель.
- Пф, умные девушки вкладывают деньги в себя, чтобы выйти замуж за богатого, - открыто дерзит она, намекая на мою простую внешность. – Тогда не придется работать. Муж исполнит все мечты.
Усмехаюсь, ни капли не обижаясь на ее глупые умозаключения. Оля зациклена на красоте, а у меня другие приоритеты и ценности. Мне наоборот не хочется привлекать внимание сильного пола.
- А зачем богачу пустышка? – парирую я. За нашей перепалкой, затаившись, следят все присутствующие.
- Тебе не понять, - не подыскав аргументов, несмышленая студентка скатывается в хамство. Молодые специалисты поддерживают ее хихиканьем и перешептываниями.
- Значит, ты выбрала не ту профессию, Оль. Здесь все «глупые» - и ни одной жены миллионера, насколько я знаю, - аккуратно подкусываю особо ядовитых змей.
В кабинете повисает тишина, в которой раздается одобрительный смех Анфисы. Она всегда была на моей стороне. Улыбнувшись ей, подхватываю сумку и прощаюсь одними губами. С остальными общаться больше нет желания.
Молча разворачиваюсь, однако взгляд скользит мимо открытого окна и цепляется за знакомых мальчишек, прыгающих по лужам во дворе.
- Почему дети Воскресенского не на занятии? Что у них сейчас по расписанию? Точно не английский, – хмуро уточняю. Таким тоном, будто это мои родные сыновья и я готова порвать за них каждого. Сама не понимаю, почему они вызывают бурю эмоций в моей душе и пробуждают инстинкт заботы. Чуть ли не материнский, хотя это мне чуждо.
- Математика для самых маленьких. У педагога форс-мажор, и он экстренно отменил занятие. Мы узнали об этом поздно, когда их водитель уже уехал, - Анфиса становится рядом, вместе со мной наблюдает за резвящимися непоседами. – Неугомонные, - вздыхает шумно. – Нелегко с ними отцу, наверное. Деловой бизнесмен, а дома дурдом каждый день.
- Обычные дети, - защищаю их искренне, в то время как Даня толкает Лешу, и тот шлепается попой на сырую траву. Отбивается от брата сумкой, из которой вылетают ручки и тетрадь. По всему двору разносится заливистый детский смех. – Разве что немного активнее и эмоциональнее других, - тихонько добавляю, сморщившись от представшей картинки.
Маленькие забияки, не подводите меня! Ведите себя прилично. Я же на вашей стороне!
- Живчики, - мягко смеется логопед.
Невольно вспоминаю мокрое кресло, свою пятнистую юбку, прятки за шкафом. Действительно шалопаи, но до чего же милые.
- Почему за ними не смотрит никто? Виктору Юрьевичу позвонили? – уточняю обеспокоенно и жестко, а сама не свожу глаз с мальчишек, будто я лично несу за них ответственность, а не пропустивший занятие математик.
- Конечно, уже сообщили. Ждем, пока заберут, - чеканит Анфиса четко и быстро, словно я ее начальство. - Инне поручили последить за ними, у нее как раз окно…
- Плохо следит, - фырчу и вздрагиваю, когда Даня хватает вещи Леши и, размахивая ими, пускается наутек. Оба не разбирают пути, спотыкаются и едва не падают, разбаловавшись. – Да мы же Воскресенскому двух чумазиков вернем! Думаете, он нас за это по голове погладит? – повышаю голос, ненароком привлекая внимание коллектива.
На нервах я веду беседу слишком строго и требовательно, поэтому Анфиса, несмотря на возраст и педагогический стаж, теряется, как моя ученица.
- А что мы? – разводит руками. – Не наши
