ноги ставить.
Озноб. Ломота. Живот скручивает так, будто внутри танк заводят. Все смешалось: чай с ромашкой, аптечка, компрессы, капли. Алиса уснула, а я лежу рядом, обняв ее из последних сил, и в полубреду молюсь чтобы ей стало легче. Ну и мне тоже.
Наутро у дочки температура уже спала, а вот мне стало только хуже. Я почти не могла подняться с кровати. Пришлось звонить начальнице и говорить, что на работу никак прийти не смогу. Даже если уволит. Но Софья Геннадьевна оказалась на удивление лояльна.
Коротко созвонилась с Наташей, та сочувствовала, ахала, грозилась приехать с бульоном, но я заверила, что пока мне не до гостей и даже не до бульона. Нас и так им Глафира закормила уже.
Четыре дня выпали из жизни, как в мутной воде. Я почти не вспоминала о Тимуре. Было плевать, честно. Слишком сильная слабость, главной целью я поставила выздоровление. Алиса радовала: уже на второй день бегала, играла, проверяла мою температуру и поила меня чаем с медом, с ложечки. Читала вслух сказки. Моя заботливая доченька.
Артем тоже проявил заботу, два раза заезжал, с подарками, по две сумки продуктов привез — ужасно неловко, я хотела вернуть деньги. Он категорически отказался. Мне точно не до ухаживаний, но он и слышать не хотел о компенсации.
На пятый день пора было выходить на смену. Сказала себе, что достаточно болеть. Чувствовала себя значительно лучше, только слабость оставалась. Приняла душ, выбрала строгий бордовый костюм, включила мобильный. До этого связь держала только по телефону Глафиры. Трусливо, знаю. Тимур, скорее всего, уехал. Его бронь была на два дня. Возможно, он решил, что мой больничный — трусость и симуляция.
Ну и пусть.
Я тоже о нем невысокого мнения!
Пусть катится к жене, к Виктории.
Я не знаю, о чем он хотел поговорить. Зачем звал. Это уже неважно. В одном уверена — от их семейства не приходится ждать ничего хорошего. Значит, судьба. Он не узнает о дочери.
* * *
Поднимаюсь по ступеням «Солнечного берега», все вокруг кажется прежним, но в то же время — как будто другим.
Я справлюсь. Всегда справляюсь.
Очень хочется кофе, пока болела не пила его. Выглядываю Артема, чтобы узнать, в каком состоянии наша кофемашина. Вроде решили другую покупать, может уже купили? Но рабочий день не с этого, увы, начинается, а с возбужденной Лены, которая несется на меня, явно умирая от желания посплетничать.
— Даша! Ты все пропустила! Нас продали! — Кого — нас? В смысле продали? — моргаю, гадая, не сошла ли она с ума. Что за бред? Боровиков обожает это место. Для него гостиница предмет гордости. Он обожает устраивать тут гольф-уикенды с друзьями.
— Я серьезно, Даш. Теперь у нас новый владелец. Очень серьезный, между прочим! — глаза Марины блестят, на груди болтается перекошенный бейджик. — И он классный!
Глава 14
Я едва успела поставить чашку на стойку, как вбегает Артем.
Бледный, нервный.
— Даша! Как хорошо, что ты вернулась? Как себя чувствуешь, котенок? — морщусь от этого прозвища. — Слышала новости? У нас тут кипиш такой, жесть!
— Что случилось? — осторожно спрашиваю, отставляя чашку.
— Гостиницу продали! Боровиков все-таки решился. Думали, что слухи. Новый владелец уже здесь. Хочет познакомиться с коллективом. Через пятнадцать минут — собрание в конференц-зале! — выпалив убегает в сторону лестницы на второй этаж.
Я замираю шокировано. Продал? Боровиков обожает эти места. Очень странно. Но вряд ли Артем так шутит. Да и выглядел на самом деле очень возбужденно. Если все правда, Артему есть о чем беспокоиться. Новому начальству едва ли понравится его привычка опаздывать и исчезать в рабочее время. Софья Геннадьевна всегда покрывала его шалости, но если все правда — кто знает, как будет дальше.
Словно в подтверждение моих мыслей, появляется управляющая. Выглядит необычно, я бы сказала торжественно. Строгий деловой костюм, в ушах жемчужные серьги, волосы идеально уложены. На лице чуть больше румян, чем обычно. В глазах тревога.
— Дарья! Хорошо, что ты вышла. Ты уже слышала?
— У гостиницы новый владелец? Да, Артем рассказал.
— Ну вот и отлично, держим строй, — ее голос слегка дрожит. — Конечно, я буду очень скучать по Виталию Евгеньевичу… — слеза скатывается по щеке начальницы. — Даша, у нас есть корвалол?
— Сейчас принесу, — быстро иду к шкафчику где держим аптечку.
— Спасибо, милая… Просто… я столько лет держала “Солнечный берег” на плаву. Это ведь как ребенок для меня. Надеюсь, новый босс это оценит…
— Все будет хорошо, Софья Геннадьевна, — говорю искренне, сжимая ее ладонь.
— Так, все, прочь панику. Пора, — командует Софья Геннадьевна, выпрямляясь.
— Нас всех уволят?! — всхлипывает семенящая за ней бухгалтерша.
— Что за глупости, Вера? Ты прекрасный специалист. Наш новый босс не станет разбрасываться людьми. Кстати, я думаю, он потрясающий! Удивительно харизматичный, с настоящим видением и… философией. Уверена: “Солнечный берег” с ним только выиграет!
Заходим в конференц-зал. Люди несут блокноты, кофе, шепчутся, рассаживаясь по рядам. Софья Геннадьевна садится рядом со мной. Артем устраивается по другую сторону, весь в нервной дрожи, словно его за что-то уже отчитали.
На сцену выходит Виталий Евгеньевич Боровиков. Основатель и владелец гостиницы.
— Друзья! Сегодня начало новой эпохи. Я передаю “Солнечный берег” в руки замечательного человека, очень удачливого бизнесмена. Прошу любить и уважать! Тимур Каримович Алиев!
Имя обрушивается на меня, как камень в воду. Всплеск боли — до горла.
По залу проносится гул. В дверях появляется мужчина, в отъезде которого я была на все сто уверена. Не говоря уже о том, что проверила в журнале регистрации! Он сдал номер еще два дня назад!
Ничего не понимаю. Глазам не верю!
Высокий. Холодный. Сдержанный. В безупречном костюме. Все тот же уверенный шаг, осанка. Острый взгляд, как грозовое небо.
Тимур проходит мимо, я едва могу дышать. Внутри все встает на дыбы. Захватывает меня в фокус, и я читаю в его глазах крайнее раздражение в мою сторону.
Я имела наглость не угодить новому боссу. Не пришла на встречу, отключила телефон. Проигнорировала его. Каждой клеткой чувствую приговор.
— Добрый день, — начинает Алиев, его голос разносится по залу. Спокойный, твердый. — Я рад быть здесь. “Солнечный берег” — гостиница с историей, душой. Я пришел не рушить, а улучшать. Хочу вывести это место на новый уровень. Сделать его флагманом качества. Примером сервиса и уюта.
Шорох. Кто-то согласно кивает. Кто-то напряжен.
— При этом, я не намерен менять коллектив. Уважаю то, что уже построено. Особенно работу управляющей — Софьи Геннадьевны. Вы заслужили это место, и
