– Разве? Я никогда не обещал, что отпущу тебя.
Глава 9
– Но как это… Вы…
Замолкаю. Открываю рот, чтобы поспорить. Снова поджимаю губы. Вроде информация такая простая, но не сходится с моими данными! Хасанов ведь…
Никогда не обещал.
Ничего.
Мужчина говорил, что я должна быть послушной, и тогда со мной ничего не случится. Ещё всякую мелочь или пошлость, которую мой мозг пытается забыть.
Даже в мой сонный и слегка пьяный разум пробивается эта истина. А после добивает другая, куда более пугающая. Логично, что свидетеля отпускать не будут. Мне стоило подумать об этом до того, как садиться в вертолёт.
Они ведь сбежали в неизвестном направлении, оторвались от погони. А тут я – всё сразу расскажу. Не было нужды брать меня с собой, если собирались дать уйти.
Гарант Палачу больше не нужен.
Но я здесь.
Зачем?
– Ой! – цепляюсь за мужчину, когда вертолёт жестко трясет. Понимаю – мы сели. – Всё?
– Всё, трусиха.
Валид только открывает дверь, а я уже разбираюсь с ремнями. Стягиваю тяжелые наушники, быстрее мужчины выскакиваю на улицу. Под ногами твердая земля, вокруг снова лес. И горы появились.
Я дышу полной грудью, заполняя лёгкие ароматом хвои и свежести. На небе густые темные тучи, воздух потрескивает. Но это всё не важно. Мы на земле! Божечки, спасибо, я жива.
Надолго ли?
Нас уже ждут. Несколько дорогих машин, мужчины с автоматами. Кивками обмениваются с людьми Палача. У него каждый шаг оказался просчитанным.
Побег, вертолёт, здесь тоже всё отточено – не сомневаюсь.
Но если бы меня в тюрьме не оказалось, Валид остался бы за решеткой?
Как он это организовал? Нужно спросить.
Позже, когда перестану дергаться лишь от мысли о мужчине.
– Я тебе двигаться разрешал? – басит над ухом Хасанов, с силой давит на мою талию. – Не слышу.
– Не запрещали ведь. И я предупреждала, что боюсь высоты! Тело мне не принадлежит, когда…
– Запомню эту мысль, птичка. Твоё тело – тебе больше не принадлежит. Моё. И будет там, где я скажу.
Развернулась к мужчине.
Он ведь пошутил?
Взгляд – серьезный.
На губах – кривая усмешка.
Наклонился, задев губами мои.
На секунду, но меня уже жаром окутало.
Отстранился, коснулся моей щеки. Вроде нежно заправил волосы за ухо. Но в каждом движении сила ощущалась. Он может мягко, а может этой ладонью мне шею свернуть.
– Ты меня поняла? – спрашивает, я киваю. – Словами, Александра.
– Я поняла. Я буду там, где вы скажете. Но… Быть в вертолете вы тоже не приказывали.
– Минет или трах?
– Что?! – я ведь правду сказала, а он угрожает сразу? – Про что вы…
– Что из этого сделает нас достаточно близкими, чтобы ты прекратила мне «выкать»? Бесишь.
– Простите. Прости! Всё, теперь только на «ты». Обещаю.
– Посмотрим. За каждую ошибку – наказание будет. Может так до тебя быстрее дойдёт.
Что Палач под наказанием подразумевает – я узнавать не хочу. Вбиваю себе в голову это треклятое «ты», чтобы даже случайно не ошибиться. Какая разница мужчине как я его называю?
Следую за Валидом к огромному внедорожнику. Трава щекочет ступни сквозь капрон. Хорошо, несмотря на ситуацию. Не помню, когда последний раз была на природе.
– Вертушку дальше отгоните, – приказывает, распахивая дверцу спереди. – Забирайся, конфетка. Покатаемся.
– Вдвоем?
– А тебе зрители нужны?
Сбегаю от мужчины в нагретый салон, несколько секунд наедине с собой кажутся сокровищем. Палач отходит к остальным, а я быстро осматриваюсь. Открываю бардачок, ищу там что-то для самозащиты.
Внутри ничего особенного. Карта-книжечка, салфетки. Единственное оружие, которое нахожу – тупой карандаш. Напишу разгромную статью и Валид сразу испугается, ага.
Перехожу на подлокотник, постоянно оглядываясь на Валида, лихорадочно перебираю содержимое. Копейки, старые чеки, пару скрепок. У него же арсенал оружия, почему ничего нельзя было здесь оставить?
Нож! Канцелярский нож из дешевого пластика, слабенький. Но острый! И им можно защититься. Только теперь нужно его спрятать. Бросаю в карман двери. И под рукой, и незаметно.
– Скучала, лапуль? – Валид усаживается за руль, вставляет ключ в замок зажигания. Разворачивается ко мне: – Правило помнишь?
– Какое из?
– Когда я спрашиваю – отвечаешь. На всё. Даже если я хочу узнать в каком темпе ты себе дрочишь. Попробуем ещё раз. Скучала?
– Жить не могла без тебя эти пару секунд.
– Ладно, живи, – усмехается, заводить машину. – Можешь сцедить немного яд, разрешаю. Так даже интереснее. В тюряге было пиздец скучно. Повеселишь меня.
Я теперь комнатная зверушка, которая поднимает настроение? Для этого меня нужно возить за собой? Всё из-за того, что я пару раз съязвила при нашем знакомстве?
Отворачиваюсь к окну, когда мы начинаем движение. Буду принципиально молчать! Пусть помрет от скуки и скорее отпустит меня. Палач ведь…
Я нужна ему живой. Успокаиваю себя этим. Сейчас папа ищет меня, но готов ждать, если таковы будут условия Хасанова. Но если меня убьют… Уверена, отец все силы бросит на то, чтобы отомстить. Моё похищение можно простить, убийство – нет.
Я буду в порядке.
Мы выезжаем на убитую дорогу, время от времени подбрасывает на выбоинах. Несколько машин, которые ехали за нами, исчезают. Зато впереди появляется другая, стоящая на обочине.
– Снова твои друзья? – спрашиваю, когда полицейский машет нам для остановки. – Я думала мы сразу…
– Молча, бля, сиди.
Недовольно цедит, тянется к пистолету, спрятанному за поясом. Тормозит, быстро оглядываясь. Достает толстовку с заднего сидения, бросает мне.
– Натяни. Наручниками не свети, – приказывает, сжимая руль сильнее. – Сука.
Впервые вижу мужчину столь напряженным. Он в статую превращается, почти не двигается. Палач таким серьезным не был даже когда нас возле колонии охрана поймала.
До меня доходит.
Те полицейские, что с оружием к нам приближаются, они не знакомые Палача.
Всё идёт не по его плану.
Я поспешно натягиваю толстовку, путаюсь в рукавах. Волнение подскакивает, подстёгивает действовать быстрее, хотя раньше я всегда застывала. Не понимаю до конца, что происходит.
Одежда для меня большая, я просто тону в ней. Капюшон падает на глаза, закрывая обзор. Ахаю, когда его грубо стягивает Валид. Нетерпеливо смотрит на меня, будто это я создаю проблемы.
– Откроешь рот – я его членом заткну.
Предупреждает, а после рывком распахивает дверь. Выбирается на улицу, одергивает футболку, скрывая оружие. Слежу за тем, как мужчина сам приближается к полицейским.
Обязательно быть таким грубияном?!
Я ни разу его не подвела.
Честно следовала всем приказам.
А он!
Хочется назло что-то сделать, чисто из принципа. Может хоть тогда начнёт ценить, что я веду себя как прилежная заложница.
Я кручусь на месте, не знаю: радоваться мне или бояться. Кто знает, как поступит Хасанов, если что-то пойдёт не так? Вдруг он всех убьет? И меня зацепит!
Замираю, когда мужчина подходит к моей двери, распахивает её и протягивает мне ладонь. Взглядом дает понять, чтобы не делала глупостей. Я сильнее натягиваю рукава худи. А после выхожу.
– Милая, – произносит непривычно мягко. Почти влюблённый голос, если не знать нашей истории, то можно поверить. – Полицейские хотят увидеть, кто ещё в машине. Я объяснил, что ты не можешь говорить.
Как удобно.
Мне достаточно хоть слово сказать – и это привлечет излишнее внимание.
Валид словно чувствует моё настроение, прижимает ближе. Его ладонь сдавливает мою талию, а я залипаю на россыпи татуировок. Разве по ним его не могут вычислить?
– Немая, да? – уточняет один из полицейских, крутит в руках документы. – Вроде похожа, что скажешь, Вань?
– Да хрен его знает, – второй, покрупнее, пожимает плечами. – Есть что-то.
