ее
кожу покрыться мурашками.
Она
могла
различить лишь неясные
очертания его фигуры, возвышающейся над нею.
Кас! Он вернулся.
«Как
бы заставить
его
остаться?» - подумала она в
пьяной
панике.
– «Как заполучить его в мою постель?»
Она сняла свой топ. В ответ он резко вдохнул. Что сказало ей о том, что либо ему
понравилось зрелище... либо он просто удивлен ее дерзостью.
«Говори с ним; не дай ему уйти!»
— Я собираюсь сделать так, что ты будешь рад тому, что пришел ко мне, дорогой,
— сказала она, но и сама слышала, что ее голос дрожит.
«У тебя только один шанс сделать это, один шанс, а на кону твое будущее!»
Ударить быстро и жестко? Она еще не соблазнила его.
Когда она приподняла волосы над головой и выгнула спину в приглашении, он
издал не
такое уж и утонченное
рычание.
Удовлетворенное
рычание?
Или
разочарованное от того, что он не мог иметь то, что хотел?
Покусывая
нижнюю губу, она позволила
волосам
упасть вниз. Но
как только
локоны скрыли ее грудь, она ощутила дуновение воздуха в то время, как он отвел ее
волосы в сторону, и они рассыпались по ее плечам.
Когда она снова ощутила его взгляд, то не смогла заглушить подавляющее чувство
удовлетворения.
Это, наконец, случилось.
Каспион.
Здесь, в ее спальне. Любуется ее грудью.
В конце концов, он смотрел только на нее - потому что он хотел ее!
Сегодня ночью он принадлежит ей и скоро поймет то, что она знала всегда. Она
его. Их судьбы сплетены. Не будет никакого турнира за уже «нецеломудренную»
Беттину.
Беттина была опьянена... и пьяна, но в основном опьянена осознанием этого. Она
представила себе, как будет идти рука об руку с Каспионом Охотником, объявляя всем
об их помолвке.
И все же он не ласкал и не целовал ее. Ее пронзила еще одна стрела тревоги, она
приподнялась, покачиваясь, пока он не обхватил своими мозолистыми руками ее плечи,
чтобы поддержать.
Наконец-то, контакт!
Его ладони огрубели от того, что он всю жизнь проводил с мечом в руках на поле
боя...
Потому
что
мой Кас — воин, никто не сравнится с ним ни в
красоте,
ни
в
храбрости....
Она положила руки ему на грудь, опустив отяжелевшие веки, когда ощутила его
мощное тело так близко. И все же это было просто кокетством; она нуждалась в том,
чтоб ласкать его кожу, исследовать его.
Тина потянула за пальто, пытаясь стянуть его с мускулистых плеч. Он сбросил его,
и она услышала, как оно упало на пол в ногах кровати.
Ее годами снедало любопытство обо всем, что касалось секса и мужского тела. И
все же она никогда прежде не касалась мужчины. Станут ли ее ночные фантазии явью,
наконец?
Когда она попыталась расстегнуть верхнюю пуговицу на его рубашке, ее обычно
ловкие пальцы вдруг оказались до ужаса неуклюжими. Она издала нетерпеливый стон.
— Мне так не терпится коснуться тебя...
Одним рывком он сорвал рубашку, и она присоединилась к его пальто на полу.
— Спасибо. Я… я просто хочу впервые почувствовать тебя.
Беттина
каждый
день работала с металлом,
гравируя, выковывая,
отливая
его.
Чтобы
отыскать
мельчайшие недостатки, она
часто закрывала глаза
и проводила по
своим изделиям чувствительными подушечками пальцев, словно могла видеть ими.
Сейчас она распластала пальцы на обнаженном торсе Каса, затаив дыхание...
Реальность оказалась настолько лучше фантазий!
— Мои боги, я обожаю твое тело.
Ее слова заставили его застонать.
Когда она легонько оцарапала твердые мышцы его груди, он напрягся для нее, его
сердцебиение стало громче. И - ах, его плоские соски затвердели. Когда она провела по
ним указательными пальцами, он зашипел сквозь зубы.
Она опустила руки, смакуя каждый взлет и падение жестких мышц его живота при
их соприкосновении. Его тело было заточено, словно неподатливое железо, его кожа
была безупречной.
Сначала он был прохладным на ощупь, но теперь его тело излучало жар, как
в
кузнице.
Любая застенчивость, какую б ей не полагалось испытывать, просто испарилась.
Каждая ласка усиливала ее собственное желание до тех пор, пока она не ощутила, какой
тяжелой стала ее грудь. Его запах омывал ее - обычно просто доставляющий
удовольствие, сейчас он опьянял.
Внутри она чувствовала себя литым золотом... тлеющим, ожидающим шанса стать
чем-то цельным.
Ее
соски
были напряжены до боли, и он, должно быть, заметил
это;
его
руки
сжались на ее плечах, словно он не доверял себе коснуться любой другой части ее тела.
Он был таким безжалостным демонским
воином, и
все
же
сохранял терпение,
позволяя ей исследовать себя.
Но не был
ли он слишком уж терпелив?
Он должен
был
уже
швырнуть ее
на
кровать! Почему он не целует ее?
Может быть, он передумал.
«Заставь его пересечь финальную черту, Беттина!»
Он был ошеломлен.
Треан мог только смотреть, его взгляд был прикован к дерзкой груди его Невесты и
напряженным соскам, и он наслаждался каждым легким касанием ее пальцев к своей
коже. Как много времени он провел даже без простого прикосновения!
