от желания. Соски влажные и припухшие от моего языка. Его сердце громыхало для нее.
Навсегда для нее. Она потрясающая.
Все чего ей не хватает это его укуса, украшающего ее кожу.
«Нет, игнорируй эти запрещенные мысли! Думай только о том, чтобы сделать ее
своей».
Он мог ощущать запах ее желания. Она жаждала, чтобы он соединился с нею.
С этой идеей в пляшущей в сознании, он сдернул прочь ее юбку, оставляя одетой
только лишь в маску, драгоценности и те кожаные сапоги...
— Ох! П-пожалуйста нежнее, — она громко сглотнула. — Я еще никогда не
заходила так далеко. «Девственница!»
Возникли сомнения. «Насколько же она молода?»
И все же, она не пыталась прикрыться. Все сомнения померкли, когда она жалобно
всхлипнула, прося его продолжать. «Я должен подготовить ее тело».
Девственница нуждается в особом внимании. По крайней мере, он так полагал.
«Никогда не был ни с одной».
Он не мог припомнить постельных игр до нее, казалось, забыл все, чему обучился в
юности.
Он опустил одну руку, кладя свою ладонь на ее податливое бедро.
— Да, — выдохнула она, — о, да. Ты заставил меня до боли жаждать тебя здесь.
Она широко раздвинула для него колени, открывая его взору свои влажные,
розовые складочки, и осталась единственная мысль: «Она o comoara, сокровище. Мое сокровище».
Скоро он до основания погрузится в эту пышную плоть. Его член пульсировал в
готовности, головка увлажнилась.
Ее пальцы снова скользнули вдоль его талии, потом опустились ниже, под
материал. Как только он коснулся ее между ног, она запустила свою руку ему в брюки.
Ее мягкая ладонь сжала его член; он обхватил ее горячее лоно ладонью.
Он издал яростный, шокированный крик, едва не кончив; она страстно застонала.
Как
раз
когда он наслаждался ее влажностью, ловкие пальцы
сжали
его
член,
нежно поглаживая. Незнакомые ощущения заставили его двинуть бедрами вперед.
Он
мог
чувствовать
ее
припухший
маленький
клитор,
распускающийся под
давлением его ладони; ее
дразнящий аромат,
который сводил
его с
ума
от желания
попробовать ее на вкус там. Потом ее рука начала двигаться на нем.
— Я чувствую себя так... восхитительно, — сказала она удивленно.
Она никогда прежде даже не касалась члена?
Среди всех беспорядочных ощущений, что он испытывал в тот момент, вспыхнула
нежность к его милой невинной суженой.
Но потом она сжала его, бормоча:
— Мой дорогой, он необходим мне внутри меня так сильно, как никогда прежде.
Это было слишком.
Семя переполнило его член так сильно, что давление превратилось в агонию. Он
кончит, и скорее, чем успеет погрузиться в ее девственную плоть и сделать ее женщиной.
— Погладь меня,— приказал он ей.
Он освободится от этого напряжения, а затем всю ночь будет наблюдать, как она
рассыпается на кусочки в его объятиях. В то время как он делает ее своей снова и снова.
Она заколебалась, а затем осторожно погладила его по всей длине, от основания к
вершине, и снова. Лаская ее трепещущую плоть, он обезумел, и не в состоянии
остановить себя, трахал ее руку короткими мощными движениями своих бедер.
Его яички сжались. Капелька семени увлажнила его головку. Он знал, что осталась
всего секунда до того, как он кончит, впервые за века. Одно из двух. Нужно либо снять
брюки... либо поднести увлажненные ее медом пальцы к своим губам.
Последнее победило. Слизывая ее сладость со своих пальцев, он застонал и начал
врезаться своей плотью в ее руку.
Глава 5
Беттина затерялась в этом действе, омываемая каждым незнакомым ощущением и
звуком.
Все более отчаянные стоны Каса. Тепло его влажной от пота кожи. Его
размеренные удары, сменяющиеся бесконтрольными, пока он не вжался в ее кулак.
Потом что-то брызнуло над ее рукой.
Горячее. Жидкое.
Ее глаза мгновенно распахнулись. «Семя?»
Кас издал глубокий стон, его могучее тело содрогалось, пока он извергал струи
семени. Как такое было возможно? «Я смогла получить это от него?»
Ее краткая вспышка счастья омрачилась замешательством.
Нет, он не мог кончить, не мог до тех пор, пока не сделает
своей женщину,
предназначенную ему судьбой. И только находясь внутри нее.
Он уже отыскал свою женщину и разбил печать плоти, только для того, чтобы
изменять своей суженой? Он лгал Беттине?
Как только он полностью излил свое семя, и сильная дрожь его
тела ослабла,
мужчина рухнул на нее с удовлетворенным ворчанием, уткнувшись носом в ее шею.
Вынув ее влажную руку из своих брюк, он потянулся за своей разорванной
рубашкой, используя ее, чтобы вытереть свое семя, а затем отбросил одеяние прочь.
Это ведь предположительно было проявлением внимания?
Потом его пальцы снова оказались между ее ног. Она задохнулась, когда он
большим пальцем обвел ее клитор, а остальными дразнил ее вход. Когда она ощутила его
плоть, которая уже вновь наливалась силой у ее бедра, то тлеющее желание вспыхнуло с
новой силой, еще более обжигающее, чем прежде, мгновенно уничтожив все сомнения.
Она провела всю свою жизнь без такого рода удовольствий, так почему же сейчас
его прикосновения ощущались такими необходимыми?
Ее тело расслабилось, ее ноги беспомощно раскинулись, требуя большего.
