– Пока, Саша. – попрощалась любующаяся на себя живую Маргарита.
Обратный путь Александр преодолевал сначала настороженным, а потом, после удаления от гаражей, задумчивым.
Электромоторчики были гораздо легче, чем роторы со статорами, поэтому шлось ему гораздо легче. Когда он достиг здания компании, до дедлайна оставалось ещё десять минут.
– О, успел. – весело уведомил его Степан Ильич, стоящий у стойки охраны. – Молодец! Продолжай в том же духе, Саша! Новая задача…
Парадная дверь отворилась и внутрь вошёл какой-то скелет в потрёпанном костюме.
– Кто здесь Степан Ильич Андропов? – безапелляционно спросил он без формального приветствия.
– Я. – вышел вперёд директор. – Кто спрашивает?
– Полномочный представитель мэрии Малагин Семён Афанасьевич. – представился скелет. – Ищем добровольцев на раскопки.
– Это чего раскопки? – спросил Степан Ильич.
– Не подумали сразу, но ведь тысячи людей в могилах лежат! – сообщил Малагин. – Надо раскапывать, но людей не хватает, все при деле, город реанимируем. Нужны добровольцы, кто откликнется, будет зачтено мэрией.
– Так… – Степан Ильич задумался. – Шут с ней, с благодарностью мэрии, но людям надо помочь. Так, Саша, бери Фёдора, Петю и Роберта, берите лопаты, совки, вообще всё, чем можно копать, а затем быстрым шагом на кладбище!
Петя Самойлов – продажник, раньше был обычным парнем среднего роста, русоволосым, с ямочками на щеках, а теперь он скелет, как и все, кого Александр только встречал последние дни. Чистая белая рубашка, непонятно где добытая, выделяла его среди остальных. Умер от голода в подвале своего дома, так как стальную дверь закрыли на ключ мародёры, которые его туда и затолкали.
Роберт Герц – тоже продажник, раньше обладал типично нордической внешностью, ни дать, ни взять, чистокровный ариец, с правильными чертами лица, блондинистыми волосами, голубыми глазами, но сейчас представлял из себя высокого скелета в дырявом сером пальто, серых брюках, черных туфлях и грязной серой, но когда-то белой рубашке. Во время Войны был застрелен из двустволки соседом, который начал подозревать, что он НАТОвский шпион, раз немец. Аргумент, что его предки в России с восемнадцатого века и он даже по-немецки не говорит, не оказались достаточно убедительными, что и привело к трагедии. Идиотизм, конечно, но Александр знавал и более глупые смерти. Свою, например.
Когда гробокопательская команда была собрана, Степан Ильич дал добро и они направились на кладбище.
Александру достался красный пожарный лом, и это ещё повезло, Фёдор вообще пошёл с треугольным пожарным ведром.
Добрались до кладбища за полтора часа. На месте уже собрались десятки людей, которые организовали массовые раскопки.
– О, ещё добровольцы! Доброго дня! – радостно приветствовал их скелет в спецовке и строительной каске. – Ещё и с инструментом! Вообще замечательно! Идите на северную часть кладбища, там группа Ашота работает, поможете им. Но сначала в журнале запись сделаем!
Он поднял с так неуместно стоящей посреди кладбища школьной парты потрёпанный годами журнал с твёрдой зелёной обложкой и извлёк из нагрудного кармана жилетки карандаш.
– Ф.И.О., наименование организации, занимаемая должность. – уставился он на столпившихся добровольцев.
– Витковский Александр Сергеевич, ТОО «Первоуральск-Андропов», курьер. – представился Александр.
Мазнув взглядом по снующим среди могил работягам, он к удивлению своему увидел Семёна, который нёс куда-то мотыгу. Кивнув ему и получив кивок в ответ, он вернул всё внимание к «прорабу».
– Отлично! – вписал уже тридцать вторую по счёту персону скелет в строительной каске. – Следующий…
В северной части кладбища было потише, чем в остальном кладбище, но слышалась ругань на неизвестном Александру языке и звуки работы кирок с лопатами.
– Приветствую! Кто здесь Ашот? – спросил он у копошащихся возле могилы работяг в спецовках.
– Бари ор! Йя здесь Ашот! – повернулся к нему скелет в светоотражающей жилетке на голое… голый костяк. – Чиго нада?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– На помощь прислали к вам. Я Александр. – объяснился и представился Александр.
– Харашо. – кивнул Ашот и отвернулся к товарищам, начав им что-то говорить на своём. – Слушай, Сашя, ми тут сами с вот этим рядом расберёмся, цукарна жизнь… Ви вот туда идите, тама другой ряд, другой могила копать будите! Только сматри, Сашя, пападается нервный абитатель, Гегамчику руку сламаль один мужик магильный! Астарожна нада быть, кагда гроби аткрывать! Панял миня?
– Понял-понял. – кивнул Алекандр, а затем развернулся к остальным. – Наш тот ряд, давайте, за дело.
Речь у Ашота почти правильная, видно, что учился в русской школе и имел опыт общения в русскоговорящей среде, но вот произношение…
Первой их могилой стал бугорок со сгнившим деревянным крестом. Видимо, не успели поставить надгробие, ну или денег не хватило.
Фёдор с Робертом сняли могильный бугор, а затем начали углубляться вниз. Когда земля стала слишком твёрдой, настала пора Александра. С непривычки копали долго, часа три, хотя ребята Ашота за это время успели раскопать две могилы, отправив обитателей на юг кладбища, где им «все абяснят».
Крышка гроба отозвалась глухим звуком. Раскопав остальную часть, Александр вздохнул и взялся за рукояти сбоку. С хрустом и стоном обитый металлом гроб открылся. Видимо, не успели надгробие поставить, гроб явно недешёвый.
– Ох№%ть! – не сдержался Петя. – Мумия, б№%дь!
– Вы кто? – спросил засохший мужик в гробу. – Почему я ничего не вижу?
Как всегда, покойник при параде, в торжественном костюме. Он слепо зашарил по стенкам гроба.
– Буянить не будете? – уточнил Александр.
– Не буду. – пообещал покойник. – Где я? В аду? В раю?
– К сожалению, нет. – сообщил ему Витковский. – На земле вы ещё. Сейчас я спущусь к вам и восстановлю зрение, прошу не пугаться.
Знаками Александр указал своим товарищам на руки и ноги покойника.
Ребята всё поняли верно и зафиксировали его конечности.
– Что происходит? – обеспокоился покойник. – Почему вы взяли меня за руки и ноги? Вы что, убийцы?
– Поздно уже вас убивать… – Александр приблизился к голове покойника и с чувством омерзения взялся за глазницы, куда впали засохшие мертвые глаза.
Вытащив крошащуюся плоть из глаз лежальца, Александр поднялся и отошёл. Мужик был в шоке. Он дёрнул головой, затем попытался вырваться, а потом заорал в ужасе.
– А-а-а-а! – вопил он. – Демоны! В аду, значит! Ну ничего, суки, я вам просто так не дамся!
– Да нужны вы кому-то… – презрительно вымолвил Роберт.
– Слушайте… – Александр посмотрел на крест. – … Павел Дмитриевич. Вы умерли, а потом восстали из мёртвых, как и все мы. Я, например, метрах в пятистах от вас лежал чуть больше трёх дней назад. Правда, выбрался сам, но это другая история. Можете истерить, визжать…
На фоне раздался женский крик.
– … ни буду тибя насиловать, дура! Зачем нужен мне твои кости! – донеслась до них реплика Ашота. – Вылизай из магила, иди в юг! Там тибе абиснять всё будут другой, кампетентный челавек! Я никампитентный челавек тибе абиснять! Вылизай, руски язык говарю тибе!
– Да, нам тоже лучше не тратить время на объяснения. – решил Александр, когда дослушал спич Ашота. – Парни, отпускайте его! Павел Дмитриевич, выбирайтесь из могилы и идите туда, на юг кладбища, там действительно есть специальные люди, они вам всё объяснят. Идём к следующей.
Выбравшись из ямы, Александр направился к соседней могиле. Здесь покоилась Книжнина Мария Пахомовна, тысяча девятьсот девятнадцатого года рождения, умерла в две тысячи десятом году.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Снова взмахи лопатами, пожарным ведром, затем ломом, затем снова лопатами, а потом они добрались до крышки гроба. Сам гроб давно сгнил, костяк не уцелел. То есть сам он был на месте, но вот кости его были большей частью разрушены.
– Очухалась? – спросил сверху Фёдор.
– Неа, тут наглухо. – сообщил ему Петя, вытаскивая из могилы наполовину разрушенный временем и влагой череп.
