– Столько времени копали и зря! – в сердцах посетовал Фёдор.
– Не зря. – не согласился Роберт, опёршийся на пожарную совковую лопату. – Зато теперь знаем, что там точно никого нет.
– Тоже верно. – после секундного обдумывания аргумента согласился айтишник.
В следующей могиле, в которой покоился некий Павлов Василий Павлович, сорокового года рождения, тоже лежал разрушенный костяк.
– Видимо, земля разрушает кости. – предположил Фёдор.
– Спасибо, кэп. – едко огрызнулся Петя. – Мы-то стоим и думаем: а чего он, а?
– Давайте к следующей. – прервал их Александр.
Следующая могила «подарила» им Митина Евгения Семёновича, восьмидесятого года рождения, одноногого и с переломанными в десятках мест руками, по его словам, ДТП, потом две недели в больнице, а потом смерть. Пришлось придать ему Роберта, чтобы помог добраться до юга кладбища.
А вот следующая могила, которая была на сегодня последней, заставила Александра испытать горечь и сильно задуматься о бытии.
Алёхина Марина Адамовна, две тысячи десятого года рождения, дата смерти: две тысячи двадцатый.
Она не закричала, как делали сегодня многие свежевыкопанные лежальцы на кладбище, а просто молча смотрела на Александра.
– Ты как? – спросил он.
– Мои мама с папой здесь? – спросил вместо ответа костяк девочки.
– Не знаю, может и здесь. – пожал плечами Александр. – Давай мы тебе выбраться поможем, а потом дядя Петя отведёт тебя на юг, там тебе всё объяснят.
Девочка послушно кивнула, взялась за руку Пети и выбралась из могилы. Затем они вдвоём медленно побрели по кладбищу, Петя что-то наигранно жизнерадостно говорил ей, но девочка не реагировала.
– Это уж слишком… – произнёс Роберт.
– Не говори… – согласился Фёдор. – Какая-то он слишком грустная.
– А ты, сука, веселился бы? – внезапно взъярился обычно хладнокровный Роберт.
– Герц, б№%дь, осади! – огрызнулся Фёдор. – Я, б№%дь, в подвале очнулся, сразу после того, как нахрен замёрз насмерть! Никто, сука, мне ничего не объяснял! И знаешь, что я начал делать сразу как пришёл в себя? Собирать б№%дские ветки в лесу, чтобы не замёрзнуть ночью! А я, нахрен, умер! Умер, понимаешь? Только на третьей связке хвороста осознал, что занимаюсь х№%ней! Знаешь, что помогло осознать? Не было тогда там хвороста, когда я от холода загибался! Я там всё вычистил!
После его слов наступило тяжёлое молчание.
– Всё, хватит на сегодня. – решил прервать тишину Александр. – Завтра ещё раз придём, если шеф разрешит.
– Да им тут нормально, если так посмотреть. – высказал своё мнение подошедший Петя. – Лежат себе вне времени и пространства… Поспрашивал я у лежальцев, не знали они, что в гробах лежат.
– Всё равно, надо освобождать людей. – решительно заявил Фёдор.
– Да, определённо. – поддержал его Роберт. – Осознают или нет, но бесчеловечно это, знать, что там внизу люди, а самим ходить спокойно.
Александр внутренне согласился с ним, но ничего говорить не стал. Если они всё ещё люди, они должны копать дальше.
Глава пятая. Человечность
– Расступись! – Андропов раздвинул толпу и прошёл к месту событий. Увидев причину всеобщего возбуждения, он раскрыл челюсть в крайнем удивлении, а затем с щелчком захлопнул её – Саша, что это за ерунда?
– Не знаю, Степан Ильич… – признался Александр. – По дороге налетело на меня…
– Это мутант какой-то. – вынес вердикт айтишник Фёдор.
– О, кэп снова в деле… – пробормотал Петя.
– Какой кэп? Ты о чём? – недоуменно спросил «новый» сотрудник Паша.
Павел Сергеевич Веремеев – старый сотрудник Степана Ильича, трагически погибший в 90-е годы. Какие-то разборки с залётными рэкетирами. Недавно его выкопали на кладбище, а потом он сам пришёл в офис. Александр его никогда не видел, поэтому о прошлой внешности сказать ничего не мог. Сейчас же он представлял собой среднестатистический костяк, одетый в грязную ветровку и спортивные штаны – вещи, выданные компанией. Андропов выменял в одну из сделок целую сумку б/у одежды, которая пошла в вещевой фонд компании.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Но зачем ты притащил это сюда? – задал следующий вопрос директор.
– Показать, что здесь не только собаки на людей нападают. – ответил Александр. – Просто для наглядности.
На самом деле, это, скорее всего, было собакой. Просто мутации и опухоли изуродовали бобика до неузнаваемости. Он явно был послабее своих оригинальных сородичей, но одежду Александру всё равно попортил. Удар палицей прервал его мучительное существование, а затем Витковский потащил его к офису, прицепив одну лапу пластиковым хомутом к висячему ремню рюкзака.
– Сведения о применении химического и биологического оружия находят своё подтверждение. – промолвил задумчиво Роберт.
– Ладно, достаточно! За работу, коллеги! – попытался хлопнуть в ладоши Андропов, но добился лишь стука костяшек. – Саша, избавьтесь от… этого.
– Понял. – кивнул Александр.
Взяв одну из самодельных лопат, коих последнее время наделали великое множество, он отволок пса-мутанта в парк, вырыл яму и захоронил. У него было ощущение, что он делает что-то незаконное, но сейчас законов особо никаких не было, просто все соблюдают простое правило: Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня.
Александр вернулся в офис и расселся на диване перед секретаршей Степана Ильича Маргаритой.
– Как работа? – взвинченно спросила она, не отрываясь от переписывания данных с листа на лист.
– Не жалуюсь. Нормально. – ответил Александр чистую правду.
Действительно нормально. Многие горожане сейчас не знали что делать и придумывали себе занятия, ну или просто ходили по городу или сидели по домам. В целом, народ сейчас спокойный, никто, за редким исключением, не буянит, ходит спокойно, работает, никого не трогает.
Ещё актуален вопрос вакансий. Некоторые компании и организации не открылись и не откроются в силу «непреодолимых обстоятельств». Пока что наплыв безработных купирует мэрия, организовав проект по восстановлению инфраструктуры города и расчистке руин, но это дело не бесконечное, это отчётливо понимают все. Именно поэтому Маргариту лучше сейчас не трогать, она зла и обрабатывает ежедневно десятки резюме. В прошлом десятки резюме – ерунда, но сейчас, когда нет электронной почты, компьютер раскурочен в щепы, а соискатели приносят резюме написанные на всём, на чём можно писать…
Вот сейчас, например, Маргарита со злобным пыхтением в очередной раз взялась за отрыв от рулона обоев, который норовил скрутиться в исходную форму, чем препятствовал переносу данных на нормальный лист А4.
– Помочь? – спросил наконец Александр.
– Будь добр. – интонация верно передала выражение лица, какое было бы у Маргариты, имей она его.
Придерживая рулон с двух сторон, Витковский дождался, пока Маргарита закончит заполнение фирменной анкеты.
– Так-с, ещё пять резюме корявым почерком на туалетной бумаге и всё! – наигранно рассмеялась она полубезумным смехом.
– Сомневаюсь, что такая вещь как туалетная бумага пережила Апокалипсис. – покачал головой Александр.
– Уж лучше хотя бы на туалетке! – вздохнула Маргарита. – Скоро на бересте черкать будут резюме! А потом и на камнях высекать!
– Что там, долго мне ещё тут рассиживаться? – поинтересовался Александр.
– Не знаю, как Степан Ильич скажет. – пожала плечами секретарша директора. – Вообще, тебе в пару мест только надо сходить. Но есть какие-то особые указания от директора. Так что жди.
Спустя два часа в коридор вышел Андропов с неким неизвестным скелетом.
– Хорошо, Юрий Викентьевич, основной договор мои юристы подготовят к концу этой недели! – вещал этому неизвестному скелету директор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Вот и прекрасно. – довольным голосом ответил неизвестный. – Приятно иметь с вами дело, Степан Ильич. Не буду больше отнимать ваше время. Увидимся на фуршете.
– Всенепременно! – заверил его Андропов.
Неизвестный ушёл, директор же облегчённо выдохнул и упёр руки в пояс.
