Вот вы назначаете пособие и массу льгот безработным. И несколько процентов всего населения – а это миллионы человек! – мигом решают: на кой черт работать, если можно хорошо жить и так? И когда простой работяга живет ненамного лучше бездельника – он, конечно, задумывается: а на кой черт пахать и содержать этого паразита, если можно жить на халяву самому? Да вы поощряете бездельников!
В любом социуме большинство ориентировано одинаково: работать как можно легче и меньше, при этом по возможности престижнее – а получать при этом как можно больше. Их критерий – наивыгодное соотношение «труд/оплата» по категории «экономкласс».
А меньшинство стремится к власти и деньгам, реализуя свои возможности сворачивать горы, свою жизненную энергию.
Получается – что?
(Берни обратил внимание, что, стиснутый толпой, он упруг и гибок, более того – ветер отдувает его черные волосы, щека под рукой гладкая, а на нем – майка с эмблемой их университетского баскетбольного клуба. Еще он отметил, что подобные речи в романах-антиутопиях произносят профессора. А Любавический Ребе… эта лысина, этот поношенный черный костюм… а бородка стала маленькая и рыжая… Че Гевара? Глупости. Троцкий? Он не лысый. Ленин! Вот он, русский вождь еврейского социализма! Да, но он был экстремист…)
– Что происходит с народом, когда медицина достигла высот, а цивилизация – богатства? – продолжал Ребе. – Больные дети выживают и оставляют потомство. Больные взрослые выживают и оставляют потомство. И что говорят биологи? Они говорят, что накапливается «генетическая усталость». Но у гена нет рук и ног, он не пашет ради хлеба насущного, он не может устать. Он делает что? Он дегенерирует! Он сохраняет и передает ущербные особенности организма. С народом происходит дегенерация – люди в среднем становятся хилые, болезненные, с ослабленной репродуктивной функцией.
И тогда – как бы само собой – рождается меньше детей, и этот высококультурный и обеспеченный всеми благами народ начинает вымирать. Умирает больше людей, чем рождается.
– Да здравствует социализм! – с возмущением и энтузиазмом завопили в толпе и стали махать огромным красным флагом.
– Ну а как же! – авторитетно подтвердил Ребе и продолжал: – Вы содержите безработных. Не только тех, кто не может найти работу. Но больше тех, кто работать не хочет. И чем больше, чем щедрее вы поощряете бездельников – тем больше их плодится. Растущее количество паразитов – неизбежное следствие социализма.
Второе следствие – ослабление мотивации к труду. Зачем работать хорошо, если за те же деньги можно работать плохо? Зачем ломать горб на тяжелом месте, если за те же деньги можно пристроиться на легком?
Надо всегда учитывать психологию человека как такового. Человек от природы, по Вселенскому закону, волей Всевышнего – устроен так, что он старается достичь результата самым коротким, самым выгодным, оптимальным путем, с наименьшей затратой энергии. Вообще так устроена вся эволюция Универсума.
Если за равные деньги можно не работать – не будут работать. Можно отлынивать – будут отлынивать.
Третье. Чтобы справедливо снимать налоги с богатых и справедливо распределять их между всеми отраслями экономики, между всеми трудящимися – нужно много чиновников. Чиновник – это распределитель, организатор, координатор во всех уровнях экономики. Чиновник – полноправный и полновластный представитель государства. Народ делегировал власть государству, а оно делегировало и распределило ее между чиновниками. То есть: чиновник становится хозяином всего. Всех сфер жизни.
Социализм – гарантия всесилия тотальной бюрократии, которая стремительно растет и правит от имени государства.
Четвертое! Социализм – это государство бюрократии!
Зарубите это себе на носу. О, сначала чиновники вполне демократичны и дружелюбны, их немного, но число их растет в арифметической прогрессии, создаются все новые бюрократические органы, плодятся все новые бесчисленные законы, акты и инструкции, и вот уже вся экономическая машина начинает буксовать. Для координации всех дел проводятся бесчисленные совещания, и бесконечные инструкции все гуще противоречат друг другу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пятое. Любой человек хочет что-то значить. Я ненавижу это заплеванное выражение «воля к власти». Это у политиков, у вождей, у директоров может быть воля к власти. А обычный человек хочет, чтобы с ним считались. Чтобы его желания учитывались. Чтобы в его планах ему шли навстречу. И чем энергичнее человек, чем он честолюбивее, тем он стремится занять более высокую ступень социальной пирамиды. Это нормально. Это, можно сказать, здоровый социальный инстинкт.
Промышленник мечтает выпустить небывалый товар необыкновенного качества, разбогатеть и стать знаменитым и влиятельным в мире большого бизнеса. Ученый мечтает сделать великое открытие, и Нобелевская премия ему не помешает. Художник мечтает о шедевре, генерал прославить себя победоносным сражением.
О чем мечтает чиновник? Бюрократ? Пересесть в кресло на этаж выше. Сменить название должности на двери кабинета и визитной карточке. Ну, и большая зарплата, выше уровень связей.
А что должен сделать бюрократ, чтобы продвинуться в карьере? Хорошо выполнить порученное дело. А если дело не очень-то нужно и плоховато обдумано? Не важно. Надо выполнить. И отрапортовать об успехе.
Карьера бюрократа зависит только от одного: нравится он начальству или нет. Подходит он начальнику как подчиненный или нет. Искусство чиновника – угадать желание начальника и удовлетворить.
Карьера бюрократа пролизывается через зад начальства к звездам!
В результате действий чиновника может случиться наводнение, землетрясение, светопредставление, но его задача – доказать, что он лично действовал наилучшим образом, все сделал правильно, и все приказы начальства были мудрыми и благими.
И наверх продвигаются не те, кто способен лучше других делать дело, а те, кто способны доставить начальству больше удовольствия от их, начальнического, образа действий и руководства.
Идеальный чиновник – это зеркало, в котором начальник видит идеальный образ себя как гениального и безупречного, великого руководителя.
То есть: пятое – это отрицательная селекция государственного механизма. Торжество некомпетентности.
Шестое – это падение экономики при социализме. Когда чиновники некомпетентны, а инструкций надо соблюдать море, и за нарушение каждой тебя могут покарать – эффективное производство невозможно. Главное – не произвести для людей, а отчитаться перед начальством.
Седьмое – коррупция при социализме. Где все предписывается и распределяется, там всегда есть соблазн договориться о решении вопроса к личной взаимной выгоде. А какая разница, этот директор получит разрешение на строительство или вагон досок, или другой? Зарплата все равно у всех та же самая, а страна у нас одна, общая.
Восьмое. Простите за банальность. При социализме никогда не хватает денег. То есть денег, конечно, всем всегда не хватает.
Вспомните Детройт! Высокие налоги вызвали бегство производства, пришлось повысить налоги на оставшийся бизнес и производство, и тогда бежало все. Остались одни нищие, которым негде работать, и они требуют денег.
Медицина? Если вознаграждение плохого врача почти не отличается от хорошего – вы способствуете снижению общего уровня. Обеспеченный бесплатной медициной, человек мгновенно найдет у себя болячки, которых больше никто не видит.
Всеобщее бесплатное высшее образование? Тогда должно появиться много новых университетов. И новых преподавателей. И во-первых в стране не хватит денег на нужную аппаратуру, помещения, кампусы, преподавателей, и уровень неизбежно начнет падать. Во-вторых – все желающие учиться свободно и бесплатно не поместятся ни в какие аудитории и кампусы, и придется вводить вступительные экзамены. И появятся те, кто не прошел. И они завопят о дискриминации и отсутствии равных возможностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И вам придется усиливать репрессивный аппарат, чтобы сдерживать выступления всех недовольных.
