еще лучше даст показания против Тульса, шансов отвертеться у него не будет. Когда Скойр вернется с проверкой Лорда-инквизитора, показания уже будут у меня.»
Торжествуя она подошла к лежавшему без сознания мужчине и перевернув его защелкнула наручники на его запястьях. Только сейчас она поняла, что плащ его был не серого цвета, а бордовый, какие носили неофиты. Обернувшись она окинула окрестность взглядом, пытаясь найти бойца, которого оставила отдышаться у стены. Его нигде не было. Перевернув мужчину обратно на спину, она увидело весьма изуродованное, но всё-таки лицо своего человека. Иллюзия спала.
***
Под полом на складе специй обнаружилось небольшое помещение. На полу были расчерчены круги, стояли погасшие свечи. Лежало обезглавленное тело. Голова откатилась в угол. Подняв её Фарелл увидела ровно то, что и ожидала. Это была голова того мага, за которым они гонялись по порту битый час. Она догадывалась, что он мертв, когда узнала в снявшем капюшон мужчине вчерашнего пленника. Что всё это значит она не могла понять, как ни старалась.
«Кто из них кого послал? Почему этот ещё вчера сидел в допросной, а сегодня уже перебил моих людей и ушел от нас. Маг явно высвободил заключенного, привел его сюда, обманом пустил преследователей по ложному следу и вернулся в свое укрытие. Где и встретил смерть. Но почему его убили если он вызволял людей из тюрьмы? Нет тут решительно ничего непонятно.»
Девора сделала еще круг по комнате и поднялась наверх. Теперь ей предстояло невозможное. Отчитаться перед наставником за свои действия. К тому же это нужно было сделать так, чтобы он не понял, что она его подозревает.
Глава 8. По ту сторону стола.
Отец Деворы был военным. Военным аристократом до мозга костей. Поднимаясь по лестнице к своему коридору Девора вспоминала уроки которые он ей давал. Практически каждым из которых она пренебрегла. Отец был строгий. Прямой и бесхитростный. Служил он так же. Не боялся говорить правду начальству и не гнушался простой работы с подчинёнными. Надо ли говорить, что больших успехов в службе он не добился. Солдаты его уважали, а начальники всегда ставили в пример, но никогда не продвигали по карьерной лестнице. Так он встретил старость капитаном третьего королевского полка. Имея такой пример перед глазами, Девора с раннего детства поняла, что честностью и прямотой не добиться ничего, особенно если ты девочка. Особенно, если с амбициями. И вот теперь ей предстояло сделать то, что ее отец не одобрил бы никогда. Написать очередной лживый отчет. Она шла так медленно как могла. Для составления такого отчета придется применить все её таланты.
«Скойр вернется как минимум через неделю, и это при условии, что дорога будет благоприятной. На самом же деле ждать придется по минимум две. Что я им скажу? Что указать в отчете? Веселая предстоит ночь." - Размышляя она закрыла за собой дверь в кабинет и сделав пару шагов остановилась.
В кабинете кто-то был. Она поняла это еще прежде чем подняла взгляд. Сзади послышалось шуршание одежды. Проклиная себя за невнимательность, она посмотрела вперед.
- Вы наконец соизволили почтить нас своим присутствием. - Судя по голосу за столом сидел Тульс. По краям стояло несколько практиков. Еще двое были в углу комнаты, с ними был кто-то третий. Они придерживали его, человек явно с трудом держался на ногах. Тени, словно наложенные неумелым художником краски, слишком густо покрывали этого человека, и разглядеть его лица Деворе не удавалось.
- Мы с практиками заждались вас, инквизитор Фарелл. - Наставник сделал жест рукой и один из практиков, стоявших у него за спиной прошел к столу и зажег лампу. - Проходите, присаживайтесь, это всё-таки ваш кабинет.
Подходя к столу Девора слегка повернула голову, посмотрев на входную дверь. Там было еще два практика. Итого шесть. Шесть практиков и наставник инквизиции, компания, не обещающая приятной беседы.
- Чем я обязана столь пристальному вниманию? - Девора наконец решилась заговорить. Она приложила все усилия, чтобы сохранить в голосе твердость. ей даже показалось, что она успешно справилась.
"Неужели такой картеж был собран из-за потасовки у склада? в тайнике была я одна, всё что ему могли донести это неудачное задержание."
Тульс молчал. Он слегка повернул голову на бок и довольно улыбаясь смотрел на неё.
"Мышь поймана. Но кот только хочет поиграть. Быть может мне удастся отделываться отчетами до возвращения Скойра и, я надеюсь, инспектора от Лорда-инквизитора."
- Наставник Тульс, если вы по поводу инцидента в доках. То я всё подробно отображу в...
- Молчать! - Тульс закричал так громко и резко, что Девора не удержавшись вскрикнула и попыталась встать. Но в этот момент тяжелая рука упала ей на плечо и твердо усадила её назад.
Наставник тем временем довольный своим успехом решил развить его сделал жест рукой в сторону тех практиков что стояли в углу. Они приблизились и вывели на свет лампы пленника. Избитый, весь в крови он смотрел на неё заплывшими глазами. Ей потребовалось целых две минуты чтобы узнать в этом кровавом месиве практика Скойра.
***
С потолка капало. Капля лениво отделялась от бетона и пролетая через узкий луч света и с плеском падала в небольшую лужицу. Камера была освещена лишь узким лучом света, падающим из маленького окошка под потолком. Судя по неровному горению свет был от лампы, поэтому понять сколько дней прошло с её задержания не представлялось возможным. По подсчетам Деворы прошло восемь дней. Тульс никуда не торопился. Он подошел к вопросу с профессионализмом, которого она от него не ожидала. Привыкшая думать, что Тульс назначен в инквизицию благодаря семейным связям и ничего кроме взятничесва не умеет она горько ошиблась.
Разговор в её кабинете закончился тем, что ей на голову надели мешок и увели в подвалы. Её не били. Лишь раздели и бросили в камеру. Тут она и провела следующие три четыре дня, практически никак не контактируя с внешним миром. Раз в день ей приносили воду и кусок хлеба. Затем, когда она уже начала верить в то, что её просто оставят здесь умирать, вынеся приговор без суда и допросов, её впервые посетили. Дверь распахнулась и в неё молча вошёл широкоплечий мужчина. Не задавая вопрос и не разговаривая с ней, он просто ударил её по лицу. Затем еще несколько раз по ребрам ногой, после чего ушел также молча. Процедура повторилась еще трижды, каждый раз степень
