Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

стал одним из сильнейших в клане Узумаки. Теперь же его ученик проходит через это. Он выдержал и не сломался, это было отдельной гордостью старого шиноби. Его тело и шаринган давали огромный потенциал, чтобы вырасти в сильнейшего шиноби своего поколения. Сецуна же лишь должен был стать путеводной звездой. Но всё равно он был настолько мал, настолько уязвим. Он не мог его потерять, последнюю родную кровь. Его горящий взгляд, когда сорванец узнавал что-то новое, всегда давал хорошее настроение для Сецуны. Для человека, потерявшего всё, Оками стал единственной причиной жить.

Пропав на краю сенсорного радиуса, внук ушёл выполнять своё задание. Сецуна, прикрыв глаза, сказал в пустоту.

— Второй.

Сидя на колене, из воздуха появилась фигура в черных одеяниях, что скрывало чакру и тело. Безликая маска украшала лицо и не давала узнать коленопреклонённого человека. Волосы закрывал капюшон.

— Проследи за ним. Приоритет — его безопасность. Если что-то выйдет за рамки, ты знаешь, что делать.

Второй знал, что делать, если случится что-то экстраординарное, он должен будет сделать всё, чтобы молодой господин был спасён. Даже если надо будет пожертвовать собой.

— Да, господин.

Фигура второго пропала, а Сецуна надеялся, что всё пройдёт тихо и гладко.

* * *

Сидя в кустах в нескольких десятках метров от лагеря, я рассматривал место, где разбил своё жилище Сентаро и его подельники. Похоже, они чувствовали себя очень свободно и не боялись, что кто-то их найдёт. Хорошие домики, построенные на скорую руку, и несколько жаровен освещали в эту безлунную ночь лагерь разбойников. Понаблюдав несколько минут за всеми людьми в лагере, я приметил домик, что занял главарь. Сентаро отгрохал, сто процентов чужим трудом, огромный двухэтажный домишко всем на зависть. Я слышал отсюда стоны боли. Жертва кричала жалостливо и тихо, усиленные чакрой уши улавливали эти звуки.

Не заботясь о сторожевых, люди спали и не ждали никого в гости. Тем легче мне, лишние смерти мне не нужны. Хватит и того, что я сегодня совершу первое своё убийство за обе жизни.

Взяв кунай с пояса в руки, я пошёл к дому Сентаро, оглядываясь, чтобы не пропустить любопытных лиц. Не стал быть носорогом и тихой ступенью пошёл к цели.

Домишек было около десятка, и, пройдя половину, я уже расслабился. Тихая атмосфера и звуки костра дали мне ложное чувство безопасности, притупив настрой. Крик, что раздался, был полной неожиданностью. Громкость была такой, что перебудила всех, кто спал.

— Враг!

Кричал какой-то парень, уже бежавший ко мне с катаной на перевес, он был от меня буквально в нескольких шагах. Я, напитав чакрой тело и активировав шаринган, кинул в него кунай, не задумываясь. Это был рефлекс на опасность. Сила броска — запредельной.

Я видел отчётливо, как метр за метром, сантиметр за сантиметром кунай преодолевал сопротивление воздуха.

Словно пуля он прошёл насквозь тело парня, и тот упал, я уже не слышал, как другие люди, одетые во что горазд, окружают меня. Не видел, как Сентаро убегает, на голое тело напялив штаны.

Всё моё внимание было приковано к парню, что умирал. Кровь сочилась из рта, но он ещё был жив. И лишь его губы продолжали повторять.

— Демон, демон, демо…

Его взгляд был обращен на мои глаза, что горели красным цветом.

А моё тело тем временем начало реагировать на опасность. Рефлексы, что вбил старик, были смертельны.

События понеслись вскачь.

* * *

Взгляд со стороны. Второй.

Смотря на бой, хотя скорее бойню, что устроил молодой господин, Второй испытывал определённый уровень гордости, в то же время опаски. В возрасте пяти-шести лет Второй воровал на улицах города в одной из далёких стран, пока его не нашёл господин Сецуна и не дал цель в жизни. Конечно, живя на улице, понимаешь всю грязь и жестокость этого мира, но то, что творил молодой господин, внушало трепет.

Убив проснувшегося парня кунаем, похоже, почувствовав огромный резерв, молодой господин начал двигаться, когда его уже окружили пятнадцать человек. Остальные поспешно сбежали. Похоже, знали, кто нагрянул к ним, и не стали играться со смертью.

Шаринган в глазах начал быстро крутиться, а руки двигаться. Первому, что замахнулся на него, Оками оторвал у него катану и взмахнул по диагонали. Четверо выбыли, пытаясь удержать свои кишки. Широкий взмах был сильным и безжалостным.

Развернувшись и протаранив толпу, он их раскидал, словно детей, успев нанести двоим удары в сердце. Уже мёртвые тела вылетели в стены домов и там же остались, сила была слишком велика. Бросив катану, которая пришла в негодность, он принял узнаваемую стойку господина и начал убивать своих противников. Когти были тверды, а скорость — запредельной для обычных людей.

Рваные раны и сломанные кости, везде кровь и запах смерти. Раны были, словно зверь прошёлся по этим разбойникам. Второй знал стиль своего господина, но молодой протеже показал, насколько смертоносен этот стиль. Меньше чем за минуту он убил всех в лагере. Закрыв глаза, он поднял взгляд на небо. Простояв несколько мгновений, Оками опомнился и посмотрел в сторону дома лидера.

Второй смотрел и ждал дальнейших действий молодого господина. Взгляд Оками повернулся в сторону убежавшего главаря, похоже, он видел его, а в глазах были по два томоэ шарингана.

Надо будет доложить господину, подумал Второй.

* * *

Убивать этого Сентаро было плёвым делом, добежать за мужиком, что падал, не разбирая дороги, было быстро. Также было легко взять его шею и свернуть её.

Похоже, моя психика сделала какую-то блокировку, и моя совесть не стала меня долго мучить. Я просто привык к убийству, быстро, очень быстро. Убив пятнадцать, не будешь переживать об одном. Труднее всего было резать ему голову.

Потащив его тело к домам, я взял катану одного из убитых. Настолько сильно замахнулся, что, быстро срезав голову, я воткнул меч глубоко в землю.

Просто оставив всё как есть, я взял голову Сентаро за волосы и запечатал.

Моё задание выполнено.

* * *

Взгляд со стороны. Сецуна Узумаки.

Проводив взглядом своего внука, который ушёл спать, Сецуна ожидал доклада от своего подчинённого. Внук, на его взгляд, вёл себя нормально, похоже, тренировки прошли не даром. Лишь эмоции давали понять, что внук пережил стресс.

— Второй.

— Да, господин. — Второй появился в такой же позе, как и до этого, колено к