Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

Это был солнечный день, как впрочем и всегда. Страну, в которой я живу, не просто так назвали местные жители Огнём, за весь тот год, что я здесь, было лишь одна неделя дождя, и ни разу я не видел снега. Хотя почему бы не назвать её Солнцем, думалось мне, но азиатская культура вносила коррективы. Даже если азиатов я за шесть лет не видел.

Мы с дедулей играли в шоги и неспешно вели беседу про кланы и их представителей. Старик рассказывал про разные кланы и их политику. Это стало своеобразной традицией, когда я проигрывал в эту непонятную для моего мозга игру, а старик, наслаждаясь, неспешно рассказывал мне про разные нюансы поведения тех или иных представителей кланов. Шаринган, кстати, не помогал в игре.

Так, поставив очередную фигуру, старик резко замолчал и повернул голову в сторону входа. Меня это насторожило, ведь гостей мы не ждали. Прокручивая в голове разные варианты действий, я просидел в тишине секунд десять. Хмыкнув, он повернулся и сказал мне.

— Это к тебе, внук. Иди встреть нашу гостью. И приведи её ко мне, ей нужна медицинская помощь.

Гостья? Кто это может быть? Я, неспешно поднявшись, пошёл в сторону входа.

Когда открыл двери дома, я даже не понял, кто это. Черные волосы, как мои, только посветлее, были все связаны между собой и неопрятны, с листьями, что застряли, лицо, что было всё в крови, и взгляд, словно я убил её семью. Эти карие глаза смотрели на меня словно в душу. Вся в лохмотьях и грязи, словно из леса. Только не говорите мне, что она родственница кого-то из тех, кого я убил. И так не могу отделаться от мысли, что я психованный маньяк. И как она прошла через стражников, не убила, надеюсь. Придётся её вырубить.

Но я заметил деталь, которая поменяла у меня мнение насчёт девушки. Меч, что висел у неё на поясе и неумело был заправлен. Словно не её.

Я узнал эту катану. Это была та самая, которой я рубанул шею тому главарю банды, что насиловал и терроризировал простых людей. Я вспомнил, что слышал крики в доме этого ублюдка, но забыл о них, точнее о ней. Тогда меня волновала лишь его голова и награда за неё. Боевой раж меня отпустил лишь дома, и всё вылетело из головы.

— Ты вед…

Я не успел задать вопрос, как она упала на колени, вынула катану и схватила её своими ладонями, поднеся в мою сторону лезвием к себе.

— Господин. Прошу, возьмите мою жизнь в услужение. Этот презренный самурай просит о милости, господин. Прошу вас, умоляю.

Ну и дела. Я мягко говоря был в шоке.

* * *

Котецу Хитара. Девочке было лишь пятнадцать лет. После того как она сменила одежду и вымылась, её было не узнать. Всего лишь молодая девочка, возраст у неё был не больше моей дочери в прошлой жизни. Я гнал мысли о семье уже лет так пять, но, увидев её глаза и вид, во мне просыпалась забота.

По рассказам выходило, что Котецу была самураем уже в пятом поколении. Сейчас не существовало селения самураев в стране Железа, а многочисленные самураи служили повсеместно всем Дайме и аристократам. Семья Котецу служила аристократу Багрового острова, что находился в глубине океана Каиджу, что омывал материк. Они верой и правдой служили местной семье одного аристократа. Семью, увы, истребили, межклановые войны затрагивали всех, в том числе и самураев на далёких землях. Из семьи у неё остался лишь её младший брат, которого она потеряла, когда их поймали. Да, самурая, который пользуется чакрой, тоже можно было поймать, хотя её резерв был меньше моего на несколько десятков раз, но билась она долго, по словам Котецу. Как истинный самурай, она перемолола человек тридцать, пока её не сразили. Я бы не удивился, если это был какой-нибудь неизвестный для меня шиноби, но мои ожидания не оправдались.

Пришёл человек, по её словам, с белыми глазами, словно без зрачков, и отправил её в нокаут за два удара. Быстро и без жалости, словно ожидая, когда она выдохнется. Хьюга, понял я. Проснувшись, она оказалась в незнакомом месте в клетке. Чакры не было, а шансов, чтобы убежать, и того меньше. Её продали нашему общему знакомому, безголовому Сентаро. Забрав её, он привёл к своему логову, и тут появляюсь я. Чакру же она не могла восстановить в доме, где её держали, этот ублюдок прикладывал какие-то бумажки, и высасывались те крохи, которые у неё накоплялись. Это меня насторожило, продукция Узумаки попала не в те руки, и страдала от этого простая девчонка с трудной судьбой. Сколько ещё таких жертв, что попались в рабство? Тут не было централизованной власти и полиции. Оставалось лишь своими силами выяснять и карать мразей, что насилуют маленьких девочек. Чакра, словно приняв мой настрой, взбурлила, но я остановил свой напор. Ещё не время и не место.

Политика клана Узумаки резко стала для меня чем-то неприемлемым, я знал, что нужно что-то менять. Но сил для этого нет. Пока что.

Рабство для меня не было чем-то удивительным. Если в мире, где тысячи лет развивались технологии и открывались новые знания, всё ещё существовало такое понятие, как рабство, то и здесь оно должно быть. Тем паче с этими пережитками прошлого, как аристократия. Но это не отменяет факта, что нужно было карать таких людей.

Сецуну её ситуация и место, где держали рабов, заинтересовала, не знаю почему, но, когда он услышал про Хьюга, словно стал моложе. На следующий день ранним утром мы трое выдвинулись в путь. Котецу помнила, где находится место, где её держали на протяжение недели. Узнала всё, чтобы прийти обратно и узнать судьбу брата. Ведь когда она очнулась в клетке, его уже рядом не было. Нам предстояла неделя пути.

Чакру она уже восстановила за ночь, и мы не отставали от старика, что рвался вперёд словно носорог.

Меня же волновал другой вопрос, как, чёрт возьми, со всем этим связаны белоглазые мастера тайдзюцу?

* * *

— Котецу, расскажи, как ты нашла нас, я вроде не оставлял следов. — Жуя булку с начинкой из клубники, я с интересом посмотрел на девочку, что также жевала свою булочку и запивала всё это водой. Умению двигаться по лесу меня научил старик в первую