времени, учила их точной науке, разъясняя каждому пройденную тему.
А как-то, в конце третьего семестра, в канун Нового года, на училище обрушилась эпидемия гриппа, курсанты падали с ног от высокой температуры. Вторая казарма была превращена в лазарет. Врачи, уколы, стоны, койки в два яруса. Мужественная Нина Ивановна Королёва, в марлевой маске консультирует заболевших гриппом, в Ленинской комнате лазарета, курсантов – своих подопечных до позднего вечера в преддверии сессии и предстоящего экзамена по высшей математике …
21
Чистка картошки. Это был особый наряд на первом и втором курсах. Класс в полном составе заступал на суточное дежурство по камбузу. Начиналось оно вечером. Сбросившись по рублю, ребята готовилась к ночным посиделкам. Игорёк Бобров, местный коренной житель посёлка Голландия, махнув через забор, окольными тропами, подальше от глаз начальников, выводил к местному магазину «Продтовары» небольшую группу, в состав которой, обычно, входили Саша Мосолов, Володя Гузнов, Игорь Харченко, Боря Раскошный. Где-то ближе к полуночи, после окончания чистки целой горы картошки на весь огромный курсантский коллектив училища, а то и далеко за полночь, на огромном «протвине» жарился с луком картофель, это блюдо считалось курсантским деликатесом. Накрывался ребятами стол в одном из подсобных помещений камбуза. Под гитару звучали песни, тихими, дабы не быть услышанными дежурной службой училища, голосами. Опрокинув кружку-другую, крымского вина, принесенного накануне дежурства группой добытчиков под руководством Игорька, ребята веселились, травили анекдоты, уплетая за обе щеки вкуснейшую жареную картошку – мечту гурмана!
В эту ночь у камбузного наряда был настоящий праздник живота!
22
Курсанты в своих выдумках и изобретательности были на высоте.
Тот же Саша Кислицын у ребят пользовался особым авторитетом и вниманием. Один из немногих среди своих однокашников он был инженерного склада ума, и первый стал посещать НОК (Научная Организация Курсантов). НОК объединяла ребят влюблённых в технику, электронику. Курсант Кислицын, в свободное время от занятий, часами находился в электротехнической лаборатории, что – то конструировал и изобретал. Его хобби с массой траты времени не влияло на его успеваемость с отрицательной стороны, а наоборот, учился Саша довольно хорошо. В своих курсантских кругах его нарекли «доцентом», и это прозвище крепко приклеилось к Александру, а он в свою очередь, привык к новому своему «имени» и откликался на него без всяких обид.
Одним из первых плодов его творчества был собственноручно собранный кассетный магнитофон. Особенностью, было то, что Сашка сам сконструировал кинематику к нему, и естественно, собрал действующий магнитофон своими руками. Впоследствии, дежуря классом на камбузе училища, ребята под музыку и песни Сашиного магнитофона чистили картошку, дав отдохнуть своим гитаристам, делая своеобразные антракты в их виртуозной игре.
Обычно люди, которые увлечены науками, изобретательностью, своеобразны по характеру и поступкам. Именно Саша Кислицын относился к ним. Он был задумчив, медлителен, спокоен. Может поэтому он и был объектом приколов и шуток у однокашников. Организаторами шуток – приколов обычно были одни и те же.
Однажды, после возвращения из вечернего увольнения, ночью, посидев, покурив в сушилке, однокашники: Игорь Бобров, Лёша Марков, Борька Роскошный, Саша Мосолов, Вова Гузнов, Вовка Макаров, Володя Кауфман решили подшутить над «доцентом». В это время Саша, обнимая подушку, уже крепко спал.
Обговорив все нюансы, ребята, обступив кровать, на которой мирно спал Сашка Кислицын, тихонько взяв её на руки, понесли из помещения казармы на улицу, на свежий воздух, благо жили на первом этаже. Кровать несли бережно, словно в ней находился младенец. Вначале решили оставить её напротив входа в казарму, на прилегающем тротуаре, под пышными чинарами.
Здесь её быстро обнаружит дежурная служба! – не согласился Игорь, – давайте унесём «доцента» подальше от глаз!
Так и сделали. Аккуратно, снесли кровать со спящим «доцентом» по трупу, ведущему вдоль барельефа Ленина, на нижний плац. Осторожно поставили курсантское ложе слева, возле трибуны.
– Отлично! – тихим голосом подвёл итог сделанного Игорь Бобров, протирая от проделанной шутки, руки, тихо удаляясь в своё казарменное помещение вместе с компанией «шутников», – здесь, на свежем морском воздухе он будет дрыхнуть до подъёма!
– Эх, посмотреть бы, как произойдёт пробуждения «доцента»!? – добавил Сашка Мосолов.
Утром, после подъёма, ребята попросили старшину роты провести зарядку не у здания казармы, а на нижнем плацу. Курсанты, выбежав на утреннюю зарядку, во время пробежки, переглядываясь друг с другом, не скрывали своего желания быстрее добежать до нижнего плаца. Спускаясь бегом по трапу вдоль барельефа, головы их были повёрнуты в сторону одиноко стоящей железной, одноярусной койки, со спинками, раскрашенными под берёзу, подтверждающей факт принадлежности спального места, именно их казарменному помещению. Такие койки были только у них – у курсантов 2-го курса электротехнического факультета училища, подарок командования факультета их «Отличной роте».
От общего гогота и шума проснувшийся Сашка сел на кровать, свесив ноги, растирая руками глаза, не понимая и не соображая, где он и что это с ним произошло.
Дабы не сорвать физзарядку, старшина приказал встать босоногому курсанту Кислицыну в развёрнутый строй роты. Упражнения выполнялись с общим задором и смехом. Саша, делая зарядку, всё думал – «Ложился спать в казарме, а проснулся на плацу у шлюпочной базы», и не мог понять, как же это произошло …
Кровать, одиноко стоящая на плацу, вызывала смех.
– Ну – у, га – ды! Я вам этого не прощу! – бормотал он под счёт старшины роты «Раз! Два! Три!…». В казарму курсанты возвращались, как обычно, строем, только сейчас внутри которого неслась кровать Кислицына, перекочевавшая «по щучьему велению» из спального помещения на территорию плаца.
Выдумкам курсантов и различного рода весёлым случаям не было конца.
Стоял весенний солнечный день, форма одежды в училище была объявлена – «№ 4», то есть бушлат, бескозырка.
Ростовчанин, курсант Володя Попов женился на втором курсе. Он гордился своей знаменитой фамилией и тем, что является уроженцем города, о котором знали все, как о городе, породившем о себе молву разного толка. И если в народе говорили, что Одесса- мама, то его Ростов – на Дону был папа!
Как влюблённому молодому человеку, ему, молодожёну, одного – двух увольнений в город на протяжении недели, а именно – в субботу и воскресенье, согласно действующего положения для второкурсников училища, было, отнюдь, недостаточно.
Курсант Вовка Попов, выкроив время, после лекционных занятий, беря пример со своих старшекурсников- «самоходчиков», принял решение двинуть к своей молодой жене самовольно, без необходимого разрешения, т. е. без увольнительного билета. Накануне, разведав, что в огромном металлическом заборе, надёжно окружающим территорию учебного корпуса, проделан лаз неизвестными курсантами, видимо такими
