друзья – Володя Гузнов, Саша Мосолов, Володя Макаров, Володя Кауфман, Виктор Черноличенко, Володя Ердяков, Валентин и Нина, собирались на берегу моря или на территории «Братского кладбища» (историческое место, место захоронения погибших воинов во время Крымской войны 1854–1856 г.г.), святого райского уголка. Среди деревьев миндаля и пышных кустов цветущей сирени ребята вели беседы на различные темы, мечтали о предстоящей службе. Общения были очень теплыми.
24
В строгом соответствии с воинским уставом внутренней службы и корабельным уставом, каждое утро, после утренних процедур – зарядки, личной гигиены и приборки в спальном помещении и на закреплённом внешнем объекте приборки, рота выстраивалась в две шеренги лицом друг к другу для осмотра младшими командирами внешнего вида курсантов. Форма одежды была всегда выглажена, начищена до блеска обувь. Это не только дисциплинировало курсантов, но и приучало их к порядку и опрятности.
И каждый вечер старшина роты, перед подготовкой ко сну, строил курсантов на вечернюю поверку, где проверялось фактическое присутствие каждого, делались объявления, зачитывался план предстоящих мероприятий на завтрашний день. Опоздание на построение без весомых причин наказывалось. Поэтому эти требования уставов выполнялись чётко.
И, вот! В один из вечеров, после объявления команды на построение для проведения вечерней поверки, в уже стоящий строй роты, влетел, сбросив с себя на ходу бушлат, запыхавшийся и раскрасневшийся Витя Черноличенко. Его уши и лицо горели огнём.
– Фу – у – у! Успел! – выдохнул Виктор стоящему рядом Валентину.
– Ты откуда такой взялся? – шепотом спросил тот.
– Расскажу после!.. Я влип! Черт, надо же! – не мог успокоиться Витя.
После команды: «Разойдись! Приготовится ко сну!», он поделился своей историей, в которую попал несколько минут назад.
Виктор, познакомившись в увольнении с девчонкой, стал похаживать к ней на свидания. Но влюблённому Вите времени в увольнении было мало и он, имея задолженность, т. е. находясь в состоянии задолжника по сдаче какого-то зачёта и, не имея право на увольнение, в вечернее время, махнул через забор и по-тихому убыл на Северную сторону города, где проживала его зазноба. Даже в самовольной отлучке Виктору времени катастрофически не хватило. Наконец, расставшись с любимой, он поспешил, побежал в училище, так, как до вечерней поверке времени оставалось очень мало. Добравшись до конца улицы Богданова, глянул на часы и понял, что даже со скоростью спринтера ему не успеть на вечернее построение. Нервно подпрыгивая на обочине проезжей части дороги, размахивая рукой, Виктор надеялся остановить попутную машину, едущую в сторону училища. Надежда умирает последней! И вдруг, везение – на требовательные жесты Виктора притормозили новенькие «Жигули».
– В Голландию? – открыв заднюю дверцу машины, спросил Виктор.
– Да! – последовал ответ.
– Подбросьте пожалуйста к училищу, опаздываю! – взмолился курсант.
– Садись сзади! – ответил водитель, но почему-то очень знакомым голосом.
Виктор, облегчённо выдохнув, плюхнулся на заднее сидение.
Машина рванула с места, рассекая светом фар темноту надвигающейся ночи. На душе стало тепло от неожиданного везения. Витя, развалившись, раскинул руки на спинку, и непроизвольно глянул в зеркало заднего вида машины…
«О Боже! Не может быть!»– Подумал курсант. Лицо его перекосилось от увиденного, где в зеркале отчетливо отражалось лукаво улыбающееся лицо… КОМАНДИРА РОТЫ! Именно командира его роты…
Командир возвращался в Голландию после посещения магазинов на Северной стороне. Он тоже, в свою очередь, уже успел рассмотреть в зеркале лицо своего попутчика. Витя, с отвисшей челюстью, стал вжиматься в заднее сидение этой клятой машины. «Ну, попал! – Подумал Виктор. – Две недели без берега, в лучшем случае, обеспечено…»…
Ехали молча … О чем говорить? Командир вёз пойманного курсанта своей отличной роты, самовольно оставившего воинскую часть – «самоходчика». И он, хотя и жил в доме, расположенном в верхней Голландии, довез курсанта к знаменитому курсантскому фонтану. Витя, не дожидаясь полной остановки машины, молча, как ужаленный выскочил из авто и, не оглядываясь, сверкая пятками, скрылся за воротами казарменного городка.
Утром, на построение роты прибыл командир.
«По мою душу», – подумал Виктор.
– Курсант Черноличенко, выйти из строя! За убытие с территории воинской части без разрешения объявляю вам две недели без берега!
– Есть, две недели без берега! – отозвался «влюбленный Виктор» и почесал затылок. Курсанты тихо улыбались, зная вчерашнюю историю.
25. Очередная летняя практика курсантов была особенной. В середине июня курсанты, уже загорелые обласканные лучами южного солнца, прибыли в город Ленинград колыбель русской революции и культуры. Разместили их в Высшем Военно-Морском Инженерном училище имени Ф.Э.Дзержинского, в знаменитой «Дзержинке». Училище располагалось в самом центре города, в здании Адмиралтейства, по соседству с Дворцовой площадью, Медным всадником, Исаакиевским собором и Невским проспектом. Особенность предстоящей практики на заводе «Электросила» состояла в том, что курсанты, для конспирации и соблюдения режима секретности, должны были быть на заводе в гражданской форме одежды. Каждый рабочий день на завод ребята добирались самостоятельно – на метро или на другом общественном транспорте. Организация проведения практики позволяла свободно совмещать изучение технологических процессов изготовления корабельного электрооборудования с изучением славного города и его достопримечательностей.
Благодаря командиру роты, который также прибыл с курсантами из Севастополя, удалось наладить тесную связь с местным Домом офицеров и местным комитетом комсомола. Эти налаженные связи позволяли Валентину, как комсоргу роты, заполучать массу контрамарок на различные концерты, выставки, театральные представления, проходящие в то время в ленинградских театрах, на концертных залах и площадках, а главное – в центральном концертном зале Ленинграда «Октябрьский».
Как-то курсанты, прибыв к концу рабочего дня с завода, поужинав в училище, переодевшись в свою морскую форму и, получив увольнительные билеты, благодаря полученным контрамаркам, окунались в насыщенную культурой жизнь Северной Пальмиры.
Сам, красавец город, обилием исторических мест, красотой архитектуры старой постройки домов, улиц, проспектов, скверов и парков производил на ребят огромное впечатление. Особое впечатление производили на севастопольцев сами ленинградцы, люди. И город они называли – Питер. Здесь никто никуда не спешил, жизнь протекала спокойно и размеренно. Всюду чувствовалось уважительное отношение друг к другу, а к молодым людям в военно-морской форме курсанта, чувствовалось это особенно. При любом обращении с просьбой подсказать, как туда-то пройти, или что-либо найти, ленинградцы, бросая свои дела, чуть ли не за руку вели туда курсантов, с большим удовольствием показывая и рассказывая о городе, об исторических местах.
Как-то, в выходной день ребята решили побывать в ЦПКиО (центральном парке культуры и отдыха) имени Кирова. Огромная территория, лодочная станция, масса аттракционов манили курсантов, не так давно попрощавшихся с детством. И здесь военно- морская форма позволила без всяких очередей и, главное, бесплатно, благодаря проявлению уважения работников аттракционов, по несколько раз прокатиться с американской
