неё. — Ты что-нибудь помнишь?
Айвирена перестала испуганно метаться, замерла задумавшись.
— Я помню, как в зал ворвались крылатые люди, — начала она свой рассказ. — Меня сразу схватил стражник, вывел из зала и передал маме. Нас вели в тронный зал, — она обняла плечи руками. — Но мы не дошли. Нас окружили, стражников связали. А потом темнота… я услышала твою песню, потянулась за ней и оказалась здесь. Я умерла, стала привидением? — и взглянула на меня вопросительно.
— Привидений не существует, — это единственное, что я могла сказать.
Духи умерших уходили из этого мира, чтобы начать путь к перерождению. Придумывали, конечно, страшился про духов, оставшихся в этом мире. Но все знали, что это просто сказки. Получается, есть в страшилках доля истины?
— Но ведь я существую, — возразила Айвирена, указав на себя.
— Надо разобраться, но… — я вновь оглядела тонущее во мраке помещение. Вспомнилось, что Деймос мог увидеть меня, просто услышать скрежет плит тайного хода. Хотя, скорее всего, это люк для транспортировки вещей. — Сначала мне нужно выбраться.
Айвирена тоже огляделась, подлетела ко мне, сжавшись у моего плеча.
— А где мы, Лира?
— Это потайной ход. Нужно найти выход отсюда.
Ощупав карманы плаща, я пришла к грустным выводам: почти все светящиеся шары разбились. Уцелел только один, и ещё один был потерян. Возможно, выпал наверху. Стоило встряхнуть шарик, как свет рассеял мрак вокруг. Мы находились в тупиковом ответвлении коридора. Кажется, я была права насчет предназначения тоннеля, по которому спустилась вниз. Скорее всего, скоро мы выйдем к подземным хранилищам. Сердце все еще гулко билось в груди, но уже начинало успокаиваться. Мне не удавалось осмыслить произошедшее. Айвирена, моя дорогая сестренка вернулась. Но её нахождение в мире противоестественно. Наверное, я должна как-то помочь ей встать на путь перерождения. Но для начала ещё предстояло выбраться из подземных тоннелей и не попасться.
Я миновала коридор, но увидев впереди свет, прижалась к стене спиной. Только он не приближался, кажется, в соседнем помещении горели факелы. Айвирена вдруг полетела вперед, войдя на половину туловища в стены.
— Вири, — прошипела я ей вслед, но она лишь подмигнула мне из-за плеча.
Двигаясь вдоль стены, я последовала за ней. Но вскоре Вири полностью вошла в стену и исчезла. Без нее стало в два раза тревожнее. Я постаралась ускориться. Под обувью скрипели камни, и в воздух поднималась пыль. Кажется, сюда редко спускаются. Я почти подобралась к повороту в освещенное помещение, когда из-за него вылетела Айвирена.
— Там я! И мама тоже! Пойдем быстрее! — она взмахнула рукой и полетела вперед, вновь скрывшись за поворотом.
Я побежала за ней, не совсем понимая, что она имеет в виду, а влетев в помещение, резко остановилась. По телу пробежала дрожь, дыхание перехватило. Свет исходил сверху. Сиял полупрозрачный барьер, протянувшийся вдоль всего потолка. Огромный зал был заставлен стоящими на пьедесталах… гробами. Белокаменными, но совсем простыми.
— Пойдем! — Айвирена махнула рукой, указывая на один из гробов.
Обмирая от страха и ужаса, я направилась вперёд. Звуки шагов эхом отскакивали от высоких сводов помещения. Крышки гробов оказались полупрозрачными, они чуть сияли, словно вбирая в себя свет барьера. Я старалась смотреть перед собой, но взгляд то и дело скользил по застывшим лицам представителей моего народа. Только они не выглядели мёртвыми, казались, скорее спящими. Ведь прошло два года, как они так хорошо сохранились?
Наконец мне удалось достичь Айвирены. С уст сорвался всхлип, когда я увидела в гробу сестренку. В соседнем была мама. Такая же прекрасная, как я её запомнила. Следом произошло нечто невероятное. Айвирена вдруг нырнула вниз, исчезнув в своём материальном теле. Сначала ничего не происходило, а потом она открыла глаза, коснулась полупрозрачной крышки дрожащими пальцами. Но её ладонь опала, а дух Айвирены вылетел наружу. Свет её померк, девочка казалась измождённой.
— Мне не хватило сил, — прошептала она, начиная растворяться в воздухе.
— Вири! — я потянулась к ней, только пальцы прошли сквозь полупрозрачное тело.
Но я раз за разом пыталась ухватить её, удержать, не дать исчезнуть. Из глаз хлынули слёзы. Неужели мне снова предстоит её потерять? Не знаю, что меня подвигло, но я запела. Точнее завыла на высокой ноте, выплескивая боль утраты. Тело Айвирены вспыхнуло, словно вновь наполняясь силой. В груди поднялась надежда, а песня обрела слова, вознеслась над недвижимыми телами моего народа.
В гармонии с природой мой народ
Существовал с момента зарождения.
Мы изучали звездный небосвод,
Охотились, смиряли рек течения.
Кажется, даже барьер засиял ярче, вбирая силу моей алетерны.
— Лира, я не умерла! — громкий возглас Айвирены прервал песню.
Фигура сестры вновь мерцала ярким красным светом. Кажется, кризис миновал.
— Что?!
— Я смогла войти в тело, сердце билось. Я чувствовала, что не умерла. Но мне не хватило сил проснуться, — на лицо Вири легла тень грусти.
Я же заметалась на месте. Взгляд то скользил по лицам лежащих вокруг иллеми, то поднимался к барьеру. Теперь я разглядела за ним корни Древа. Похоже, они и подпитывали барьер. И теперь я ощущала исходящую от него давящую силу. Получается, она подпитывает тела иллеми, чтобы они не погибли? Невероятно. Это место, слова Айвирены…
Я взглянула на сестру, протянувшую руку к лицу матери, коснулась прозрачной крышки гроба. Грудь сжало от щемящей тоски. Все эти годы я была уверена, что иллеми погибли. О том, что произошло той ночью, умалчивалось, никого не хоронили. Гармонты и альвы не комментировали исчезновение иллеми. А Доран официально утверждал, что они и не нужны Древу Мира, что оно само восстановится. Только происходящие в мире катаклизмы говорили об обратном. Если Айвирена права, и иллеми не погибли, а просто спят, то, может, у нашего народа ещё есть надежда? Но что с ними сделали гармонты? Как выяснить правду? И как пробудить их?
Поток бессвязных мыслей прервал скрежет. Обернувшись, я увидела, как отъезжает в сторону ведущая в зал дверь.
— Прячься, — шепнула я Айвирене и сама резко присела, скрывшись за пьедесталом, на котором стоял гроб матери.
Я замерла, даже не дышала. Но казалось, сердце бьется так громко, что его стук слышно отовсюду. Некто вбежал в зал, послышался скрежет вновь закрывающейся двери. Он пронесся сквозь ряды, направляясь в сторону коридора, откуда я только пришла. Стало понятным, что он выискивает меня. Выглянув из-за пьедестала, я успела заметить чёрные крылья и мощную
