и самоуверенностью отвечала, что и сама в силах разобраться с магазином. Артефакты? А что в них особо разбираться-то? Все ими пользуемся. Тут и разбираться-то нечего. Говорить, что она является членом семьи сильнейших в стране артефакторов, естественно не собиралась. А ещё старалась узнать и запомнить имена тех, кто слишком уж навязчиво советовал продать лавочку и предлагал помощь в её продаже.
К вечеру появился Кольдер. В жёлто-зелёном клетчатом пиджаке с белой хризантемой в петлице, ярко-синей рубашке, жемчужных узких брюках и начищенных до блеска узконосых туфлях. В столице такая мода уже лет пятнадцать как благополучно скончалась, но здесь, похоже, был её самый разгул.
— Госпожа Алексинта! — самым проникновенным голосом начал он. — Позвольте выразить своё сочувствие по поводу преждевременной кончины вашего супруга. Это же надо такому случиться! Остаться вдовой в таком юном возрасте. Я, как самый близкий друг усопшего, как мужчина, буду всегда рад помочь вам разобраться с возникшими проблемами, — и так игриво повёл бровями, что сразу стало понятно, какого рода помощь предлагается. Именно, что как мужчины. Уловив тень неудовольствия на лице собеседницы, немного снизил натиск. — Может, у вас будут какие просьбы или возникли вопросы, я с удовольствием помогу и отвечу! — широкая искренняя улыбка озарила его, к слову сказать, очень даже симпатичное лицо.
Есть всё-таки какое-то особое обаяние у таких вот кобелей, вышедших на тропу охоты. Гнать бы его взашей, но нельзя, ещё может быть полезен. Что ж, Алекса тоже не новичок в этой извечной игре. Она застенчиво опустила реснички, глубоко вздохнула, словно не решаясь заговорить, молниеносно стрельнула глазками и вновь скромно потупилась. Даже прилавок взялась протирать, чтобы показать, насколько велико её смущение. И провинциальный ловелас поплыл.
— Госпожа Алексинта, только скажите, я на всё для вас готов!
— На всё? И на все-все вопросы ответите? — и ещё один простодушный взмах ресничками.
— Да! — кавалер бросил беглый взгляд на пол, оценивая, можно ли тут бухнуться на колени или всё же не стоит.
Проверять степень его решимости Алекса не стала. Приложила ладошки к груди, ещё раз вздохнула и, широко раскрыв глаза, заговорила:
— Господин Кольдер, просьб у меня пока нет, но меня с самого детства интересовало. Вы вот такой весь… оборотень. Причёска, опять же модная, — модный оборотень взмахнул головой, отточенным красивым движением отбрасывая густую волнистую чёлку назад, и в предвкушении даже как будто выше ростом стал. — Можете мне сказать, вот, если скажем оборотня, когда он человек, побрить налысо, то волк тоже лысым будет?
— Я не волк, я пёс, — справившись с первым шоком, смог выдавить горе-ухажёр.
— Пёс он! — из внутренних дверей в лавку величественно вплыла леди Элсинора.
— Видно, что кобель. Только попробуй к моей внучке приставать, побрею тебя самолично, а потом ещё и клюки моей отведаешь! — неведомо откуда в руках у бабули оказалась увесистая резная клюка.
— Я? Приставать?! — быстро сориентировался Кольдер, безоговорочно поверив столь вескому аргументу. — Да как вы могли такое подумать? Да я же помочь, как друг. Я и Крофу помогал. Товар ему поставлял. Я и вам хочу предложить.
— С этого бы и начинал, — успокаиваясь, проворчала разгневанная леди. — Товар-то хоть стоящий? Ты мне смотри, — и она опять потрясла клюкой, которая в особом артефакторском зрении смотрелась обычным карандашом, — какую ерунду, что тут же в портовых закоулках делают, не вздумай подсовывать, у нас заведение приличное!
— Ну что вы, как можно! Только самое лучшее, — самые честные в мире глаза смотрели на леди Элсинору с образцовой собачьей преданностью.
— Ещё скажи, что от высших, — решила вступить в разговор Алекса.
— А надо? — по изменению голоса оборотня стало понятно, что начался серьёзный разговор. Безалаберный пройдоха исчез. На миг на них глянул совсем другой человек, то есть оборотень: собранный, серьёзный и куда более умный и опасный, нежели старался казаться.
— А можешь? — пожалуй, здесь будет уместно перейти на ты и широко-широко раскрыть глаза, чтобы сам Кольдер не догадался, что имеет дело с ещё теми волчицами, а никак не овечками.
— Для прекрасных дам, — последовал излишне преувеличенный поклон в сторону пожилой леди, — всё что угодно.
И даже не надейся нас обмануть! — погрозила ему та самая леди. — У нас есть книжка, где все известные клейма высших нарисованы. Всё будем проверять. И цены не вздумай завышать, а то знаем мы вас!
— Всенепременно, — не стал спорить оборотень. — Для вас — только самое лучшее. А теперь позвольте откланяться. Я вспомнил, что у меня есть срочное дело.
Вечером после ужина, уже привычно разместившись втроём на пледе в гостиной, решили обсудить итоги прошедшего дня. Обе женщины согласились, что Алексе будет проще принять лёгкий флирт, предложенный Кольдером, нежели объяснить, что его ухаживания неинтересны. Такие уж кобели от природы: пока не связал себя парой, будет бросаться на каждую симпатичную мордашку. Да и делу дружеские отношения только поспособствуют.
Сравнили также список заинтересовавших имён, составленный днём Алексой, с именами из записной книжки Петера. Некоторые совпали, некоторые были новыми. Но ведь никто не гарантировал, что посетители назвались не вымышленными именами. Впрочем, ни сама Алекса, ни тем более, умудрённая жизненным опытом леди Элсинора, быстрого решения всех вопросов не ждали. Они были только в самом начале пути.
С оформлением наследства проблем не возникло. Поспособствовал ли этому проведённый Петером Крофом ритуал принятия в род или же решение вопроса проконтролировали сверху, но все положенные документы приняли сразу же, как только вдова обратилась в мэрию. Подождать положенный по закону год, чтобы другие наследники, буде они имеются, могли заявить свои права? Конечно-конечно. В конце концов, если Управление подыщет более подходящего «наследника», Алекса будет только за. На этот год за ней и дочерью сохранялось временное право владения лавочкой.
Последующие дни были похожи на первый, включая посещения Кольдера. Любвеобильный оборотень, как бабушка с внучкой и предполагали, не прекратил своих ухаживаний, но по молчаливому согласию держался в рамках общепринятых приличий, показав себя вполне адекватным молодым человеком или, в нашем случае, оборотнем. Соблюдая достигнутую ранее договорённость, принёс на пробу несколько артефактов. Вещицы были явно штучного производства, не фабричные. Проверял?
Как же без этого, конечно проверял. И Алекса дотошно расспрашивала, что они из себя представляют, не опасны ли, хотя могла о каждой рассказать гораздо больше, чем сам оборотень. Но роль простушки, получившей в наследство что-то не совсем понятное, нужно отыгрывать до конца.
Постепенно были восстановлены почти все контакты с официальными поставщиками господина Крофа. Торговля шла достаточно бойко. Можно сказать, жизнь налаживалась. Алекса занималась в лавке, бабушке даже не приходилось делать вид, что всецело
