занята малышкой и хлопотами по хозяйству. Именно этим она в основном и занималась. Познакомилась на прогулке с несколькими ровесницами и увлечённо обсуждала с ними рецепты готовки варенья на зиму и способы вывязывания детских пинеток, между делом похваляясь, что внучка у неё «жутко умная» и уж точно выведет доставшееся от мужа наследство на новый уровень. «К нам ещё из самой столицы за ценными артефактами поедут, вот увидите!» Где возьмут такие? Ах, ну как же, и тут голос понижался, чтобы сообщить по секрету, что к ним уже обращался один человек — самый настоящий капитан дальнего плавания — и такое обещал! Здесь бабуля многозначительно замолкала.
У Алексы задача была посложнее. Нужно было изображать простоватую и не особо разбирающуюся в деле дамочку, при этом отчаянно пытающуюся казаться умнее и опытнее, чем есть на самом деле.
— Работали с моим горячо любимым Петером? Поставляли ему лучшие артефакты? — здесь надевалась маска «Я умная, меня не обманешь!» и доставались книги прихода товара. — Но в книгах ничего такого не зафиксировано. Ни вашего имени, ни товаров, которые вы поставляли. Говорите, Петер вёл ещё книги? Нет, я ничего про них не знаю, — и растерянно ресничками хлоп-хлоп. — Как двойная бухгалтерия? Но разве так можно? Все так делают? Можно больше заработать? — а тут нужно алчно сверкнуть глазами. — Ну-у, если говорите, что все так делают, и мой горячо любимый Петер с вами сотрудничал… А вы точно не обманываете?
Примерно в таком ключе проводились разговоры с клиентами из «особого списка» Петера Крофа. Пока ничего конкретного, но начало было положено.
В начале следующей недели некий господин Пинтерс, перед именем которого в списке Петера стояли два жирнющих минуса, обещал принести пробную партию особого товара. Что это будет? Обычная контрабанда или что-то из интересного? Не стоило надеяться, что принесут что-то серьёзное вот так сразу, но мало ли что, крючки заброшены, пора бы рыбкам и активизироваться.
Чтобы сплести кружевные перчатки для любимой внучки, бабуле понадобилось два вечера. Перчатки не совсем обычные? Так это не всем дано видеть. У каждого уважающего себя артефактора были подобные. Нет, не кружевные, конечно же, а из специальных материалов, экранирующих воздействие опасных образцов, но потому и была леди Элсинора магом-артефактором высшей категории, что могла делать эксклюзивные вещи, внешне ничем не отличающиеся от обычных. У Алексы есть защитный браслет? Есть. Но, если бабушке так будет спокойнее, почему бы и не надеть. Не хватало ещё голыми руками брать незнакомые артефакты. Тем более, перчатки получились очень красивыми.
Господин Пинтерс пришёл к самому закрытию. Дожидаясь, пока выйдут двое молодых наёмников, выбиравших щит-артефакты, подошёл к одной из витрин, делая вид, что рассматривает выставленный товар. Оставшись наедине с Алексой, улыбнулся широко, как старой знакомой, и намекнул, что господин Кроф принимал его во внерабочие часы, и пора бы уже по времени закрывать лавочку. А то он тако-ое принёс, сразу захотят купить, без посредников. Почему не продаёт сам напрямую? Ну так нужно же налаживать деловые отношения с наследницей усопшего друга и давнего делового партнёра. Алекса понимающе закивала головой. Да-да, отношения налаживать нужно, она это прекрасно осознаёт.
— И что же вы принесли? — заинтересованно спросила она, закрыв лавочку, и, обозначая уместную в данном случае осторожность, зашла за прилавок.
На столешницу легли несколько безделушек. Некоторые были явным ширпотребом, некоторые — недоделанными заготовками и просто хламом. Были и вещи индивидуальной работы, но, как профессионально определила Алекса, ничего, заслуживающего внимания. Как и предполагалось, обычная проверка. Она рассеянно перебрала предложенный товар.
— А это для чего? — выбрала из кучи самую закрученную штуковину, на первый, да и не на первый взгляд специалиста, не представляющую никакой магической ценности. — Я такое раньше не видела. Покажите, как оно работает.
— Как работает? — озадачился господин Пинтерс. — Хм, как работает. Видите ли, это я приобрёл у одного знакомого старика, потомка известного коллекционера, — здесь он неразборчиво произнёс какую-то фамилию. — Очень кстати порядочный человек! — интересно, и кто же у нас здесь порядочный: старик, коллекционер или сам господин Пинтерс?? Так вот, он говорил, что получил это по наследству. А, хм-м, некоторые артефакты — особенно древние!? настолько полны тайн и загадок, что ни он, ни я сам не знаем, для чего они! Не скрою, могут оказаться бесполезными, но могут… — здесь он многозначительно смолк, давая возможность собеседнице самой догадаться, насколько ценны могут быть такие находки.
Кривая железяка на древний артефакт из коллекции неизвестного не-пойми-кого никак не тянула. Совсем уж дурочкой выглядеть не хотелось. С полной дурой работать никто бы не стал.
— Ну-у, я не знаю. Поостерегусь я пока это брать. И это не буду! — Алекса отодвинула в сторону почти все «пустышки», для подтверждения своего неведения присоединив к ним и несколько стоящих вещиц штучной работы, по сути оставив только обычный заводской товар, в котором разбирались все. — Нет, ещё вот это возьму! — и придвинула к себе кулон.
Капелька лунного камня на серебряной цепочке. Ничем не примечательный кулон, нёсший на себе совсем малую долю так называемой «магии очарования». Хороший специалист в него мог бы пристроить кучу интересных плетений, но не в этом случае.
— О! — радостно взвился господин Пинтерс. — Да вы, вижу, прекрасно разбираетесь в эксклюзивных вещах! Именно про это творение замечательного мастера Рейнина я знаю больше, чем про остальные!? Рейнина? Этот аферист пытается выдать дешёвую побрякушку за папину работу?! — Наденьте же, наденьте его!
Почему бы и не порадовать человека, если это может помочь делу. Алекса последовала совету. Пинтерс прижал к груди ладони и, изображая восторг, закатил глаза.
— Вы неотразимы, госпожа Кроф! Вы и так, без всяких ухищрений красивы, но теперь… Глаза, щёчки, губки. М-мм! Необычность этого артефакта заключается в том, что действует он только на мужчин, для женщин вы будете выглядеть такой же,
— вот прохвост! Знает, что где-то ещё есть бабушка, которая конечно же заметит обман. Краше-то Алекса не стала. И глаза, и щёчки, и губы точно остались теми же. Мужчина же, продолжая представление, глубоко втянул воздух. — А какое погружение в образ! У вас даже запах изменился и стал таким… будоражащим. Я покорён. От решительных действий по завоеванию вашего сердца меня останавливает только осознание того, что вы совсем недавно овдовели. Да и сам я несвободен. Вы прекрасны! — кажется, господин Пинтерс повторялся.
— То есть, действие оказывается только на мужчин? — решила продолжить свою роль Алекса. — На всех?
— На всех! — последовал решительный ответ.
— Я беру!
Только бы не рассмеяться. Кому как не потомственному артефактору знать, что артефактов, делающих
