в лицо.
Скулу больно обожгло, я выдохнул, готовясь к новым ударам.
Между тем Хальфдан отпрянул, глаза его расширились: он понял, какую ошибку совершил. Молодой человек резко выпустил меня и поспешно натянул защитную маску.
Затем он снова повернулся ко мне и угрожающе занес кулак.
– Поверь, я заставлю тебя открыть рот, кусок дерьма!
Я скользнул по нему равнодушным взглядом, решив и впредь придерживаться линии поведения, которую выбрал, когда попал в это место.
Видя, что я упорствую, Хальфдан сердито вздохнул, звук его дыхания прозвучал приглушенно из-за защитной маски. Потом он снова ударил меня, целясь в нос. Камеру огласил ужасный звук ломающихся костей, и меня пронзила знакомая боль.
Хальфдан отступил на шаг, дабы оценить результаты своих усилий, а я почувствовал, как из моей ноздри течет тонкая струйка крови. Оставалось лишь надеяться, что остальные члены банды подпольщиков в данный момент достаточно далеко отсюда и моя сила не вынудит меня всасывать их души.
Хотя, если подумать, с какой стати я так волнуюсь? Какая глупость! В конце концов, что я должен делать? Эти заговорщики планируют забить меня до смерти, чтобы отыграться за все свои несчастья. Почему меня должна заботить участь этих людей?
Хальфдан едва заметно покачал головой, не сводя глаз с алой струйки, медленно стекающей по моим губам. Затем он снова потянул меня за волосы, выворачивая мне шею и вынуждая запрокинуть голову. Звякнули цепи. Проклятые крылья оказались прижаты к стене, и я понял, что это причиняет мне боль. Молодой человек прорычал, все больше распаляясь от злости:
– Я тебя не боюсь!
«Конечно боишься…»
Словно бы рефлекторно я выбросил из себя волну ужаса, вложив в этот отчаянный маневр все силы.
Пожалуй, это было ребячество, но у меня не осталось других средств защиты. Кроме того, почему я должен позволить своему тюремщику разорвать меня на куски, не оказывая ни малейшего сопротивления и не прибегая к немногим оставшимся в моем распоряжении преимуществам? Я не собирался подавать этому типу свою голову на блюде с голубой каемочкой, закрывать глаза и покорно ждать, что будет дальше.
Пальцы Хальфдана внезапно разжались, он выпустил мои волосы.
Несомненно, мне не следовало испытывать злорадного удовольствия, видя, как этот тип, обладающий тем, чего у меня уже никогда не будет, дрожит от ужаса, но я ничего не мог с собой поделать.
Хальфдан отступил на шаг и замер, отказавшись от попыток вытрясти из меня ответы – во всяком случае, на время. Я видел, как побагровело его лицо под защитной маской, слышал, как опасно участилось его дыхание; собрав все оставшиеся силы, я продолжал давить на него волнами ужаса. Молодой человек сделал еще шаг назад, запнулся и схватился за грудь.
Внезапно дверь распахнулась, от сильного удара створка стукнулась о стену. На пороге стояла Сефиза, и выражение лица у нее было полубезумное.
Глава 9
Верлен
У меня екнуло сердце, да так, что стало больно дышать. В мгновение ока меня захлестнула целая лавина переживаний, от самой едкой обиды до совершенно других, очень сильных чувств – ничего подобного я не ожидал.
Сефиза находилась совсем рядом, в нескольких метрах от меня, и это мгновенно убило во мне всякое желание сопротивляться. Не раздумывая я заставил волны ужаса схлынуть и развернул их в свою сторону, освободив Хальфдана от моего давления.
Наши с Сефизой взгляды встретились – в ее блестящих глазах плескалась паника, – и я утонул в мягком сиянии ее медно-карих радужек. Одно лишь присутствие этой девушки погасило мой гнев, заставило забыть о том, где я нахожусь и каким образом сюда попал. И я понял, что ее взгляд нужен мне как воздух, однако в то же время он для меня подобен яду. Это смертельно опасная отрава для такого слабака, в которого я периодически превращаюсь рядом с этой девушкой…
Сефиза теперь мой враг, одновременно грозный и безжалостный. При помощи коварных приемов и умопомрачительной лжи она заманила меня в ловушку. И все же я не мог подавить глубокую привязанность, безусловную любовь, которую питал к этой девушке с самого начала.
Это чувство было сильнее меня, оно отпечаталось в моих генах, в моей душе, и я совершенно ничего не мог с этим поделать. Я никогда не смогу разорвать эту связь, объединившую нас сквозь время…
Сефиза оглядела комнату, закрепленные в стене цепи, лежащую у моих ног перевернутую миску, затем впилась взглядом в своего застывшего чуть поодаль друга и возлюбленного – его лицо по-прежнему частично закрывала маска. Наконец девушка вновь повернулась ко мне, глаза ее потемнели, в них отражалось какое-то странное чувство, очень похожее на гнев.
Она быстро окинула меня взглядом, коротко, испуганно вскрикнула и прижала пальцы к губам.
– Хальфдан, честное слово! Ты что, совсем спятил?! – воскликнула она, торопливо входя в камеру.
Хальфдан попытался было преградить ей дорогу, но Сефиза бесцеремонно его оттолкнула и бросилась ко мне. Потрясенный, я замер и никак не реагировал, а девушка стала своим рукавом вытирать кровь с моих губ.
Ад внезапно исчез, сменившись призрачным отблеском рая…
Сефиза вновь была рядом со мной, ее прохладные пальцы скользили по моей коже, слегка щекоча, – сейчас мне было нужно именно это. У меня вырвался вздох облегчения, я инстинктивно закрыл глаза.
Мне хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.
Меня снова охватили сомнения, в душе мало-помалу начала разгораться слабая искра надежды; хотелось верить, что для меня еще не все потеряно…
Но тут Сефиза отвернулась от меня, и эфемерная мечтательность испарилась, снова сменившись мерзким кошмаром.
– Во имя небес, что на тебя нашло, Дан? – воскликнула девушка. – Ты хоть понимаешь, к каким последствиям мог привести твой поступок, сколько смертей ты мог вызвать?
– Все остальные на первом этаже, а все двери заперты! – принялся защищаться Хальфдан, резко сорвав с себя респиратор. – Я еще не выжил из ума, поэтому предварительно принял все меры предосторожности. Ядовитые испарения этого чудовища могли угрожать разве что мне.
– Я же приказала до поры до времени оставить пленника в покое! –
