револьвера. По всему выходило — чуйка меня обманула, угрожали на сей раз не мне. А кому?
— Какой кретин полез в щитовую? — капитан звучал яростно, — Убью мерзавца!
Все наконец замолкли, и в тишине раздались щелчок рубильника и гудение генератора. Публика зашевелилась, загомонила… Изабеллы рядом со мной уже не было — ее платье мелькнуло где-то у сцены. Веста стоял посреди нашей секции и смотрел куда-то в угол. Я проследил за его взглядом и беззвучно выматерился.
Единственный, кто не возмущался отключением света, никуда не бежал и не возвращался к еде, был Йозеф Герлих. Он сидел за своим столиком, прислонившись к стене, и был смертельно бледен и мертвецки спокоен. Потому, что в горле у него торчал столовый нож — точно такой, какой лежал у каждого из нас на столе.
VI НЕСКОЛЬКО ПЕРЕМЕННЫХ (ГЕРМЕТИЧНЫЙ ДЕТЕКТИВ-2)
Я поверить не мог, что Герлиха прикончили вот так запросто! Матерый шпион, корреспондент «Беобахтера», брат-рыцарь в конце концов — элита Ордена! Если уж его укокошили прямо за ужином — куда мне с моей интеллигентско-пехотной душонкой против таких матёрых хищников… Нужно было покидать «Голиаф» и добираться до Сипанги самостоятельно!
— Никому не двигаться! — вдруг рявкнул Веста, — Все, кто находился в секции до блэкаута — подозреваемые! Вы все — под следствием!
И плевать, что, например, Изабелла Ли уже ускользнула куда-то, пользуясь суматохой, да и Роше бочком-бочком пятился вдоль ширмы с цветочными вазонами.
— А кто ты, мать твою, такой, чтобы проводить следствие? — возмутился Гарри Вильсон, — Не пошел бы ты в задницу?
— А вот кто я, мать твою, такой! — Веста достал из внутреннего кармана удостоверение, — Служба безопасности компании «Трансокеаник Сипанга Лайн».
— Видал я твои значки! — фыркнул Гарри, — Хреновая у вас тут безопасность, если человека вон ножом до смерти затыркали.
— Молчать, — сказал оказавшийся за его спиной капитан Шиллинг, — Я подтверждаю полномочия мистера Весты расследовать это дело. Если он сказал, что вы подозреваемые — значит, так оно и есть. И я выделю в помощь несколько вооруженных матросов, если потребуется…
Это было уже серьезно. Я так и сидел на своем месте всё это время и не двигался. Только руку из кармана достал — в такой обстановке револьвер ни к чему, здесь не оружие нужно, а хладнокровие и рассудительность. А еще — четкость рассудка. А вот с этим вот, видимо, начинались проблемы: мне мерещилось громкое частое тиканье, как в старых часах.
— Доктор Сартано, зафиксируйте причину смерти! — раздался голос Весты.
Аппенинец приблизился к убиенному и принялся разве что не обнюхивать его. Насколько я мог видеть, лицо доктора, ранее округлое и полное жизни, вытягивалось все сильнее и сильнее:
— Смерть могла наступить от нескольких причин, — это прозвучало весьма странно, учитывая торчащий в шее тевтона столовый нож. Но доктор мигом привел аргументы, отодвинув стул с мертвым Герлихом от столика: — Огнестрельное ранение в брюшную полость — это раз! Видите, вот входное отверстие… Отравление сильным органическим ядом, например — цикутоксином, это два! Пена на губах и другие признаки говорят именно об этом. Ну, и удар столовым ножом в сонную артерию — это три. Да что это за дурацкое тиканье, черт бы меня побрал? Оно жутко действует мне на нервы!
Так оно мне не казалось? Я дернулся, но Веста среагировал раньше: рванулся к стулу с Герлихом, заглянул под сиденье, с металлическим лязгом извлек оттуда некий брусок с закрепленным часовым механизмом и — раз-раз — вырвал из взрывчатого вещества детонатор. Однако не такое он и ничтожество — этот Джон Веста! Действительно — умеет…
— Бомба! — мы переглядывались.
Дамы были на грани истерики, мужчины явно побледнели. Все прекрасно понимали: если бы взрыв произошел, одним Герлихом количество жертв не ограничилось бы. Почему мы не слышали это чертово тиканье до сих пор? Ответ прост — всё-таки оно было негромким, к тому же звучала музыка. Юсси Густавсон обладал впечатляющим голосом, а Герлих пришел с опозданием, когда концерт уже начался — вряд ли бомбу поставили сильно заранее.
— Так, — Веста пригладил усики, — У нас тут не один убийца, а четыре! Точнее — три убийцы и один террорист. Капитан, я буду вынужден попросить вас задержать всех из этой секции и запереть в каютах, пока мы с доктором не проведем вскрытие и не установим природу яда… После чего доктора тоже нужно будет запереть в каюте. Еще мне нужен список всех, кто имел доступ в эту секцию во время концерта — официанты, уборщицы… Вряд ли бомбу подложили слишком заранее, это явно кустарная работа: убогий детонатор, сравнительно шумный механизм… Штука ненадежная!
Больше всех скандалили Вильсоны, совсем не сопротивлялись шокированные происходящим сестры Медоус, остальные вели себя где-то между этими двумя крайностями.
И нас повели по каютам. В моей ситуации резких движений делать не стоило — пока что. План побега с «Голиафа» постепенно вырисовывался, но для его реализации лайнер должен был подойти к берегу Сипанги куда ближе. Всё-таки мореходных навыков, полученных во время путешествия с Фахнертом и Тесфайе на «Фрези Грант» было явно недостаточно для длительного плавания в бурных океанических водах. Вот будь у меня напарник… Но предаваться мечтам не стоило.
Матрос, вооруженный помповым ружьем, встал в коридоре, главный стюард позвякивал связкой ключей.
— Разрешите ваши?.. — он явно хотел получить мои ключи.
Ну и черт с ним. Я вошел в каюту и за мной лязгнул замок.
По всему кораблю разыскивали Роше, Изабеллу Ли, кого-то ещё. Все обсуждали мертвого Герлиха. Для широкой публики объявили, что он умер от апоплексического удара, когда выключился свет. Насильственный характер смерти пока удавалось скрыть — тевтон преставился в самом дальнем углу самой дальней секции, почти всех соседей задержали…
Кроме Роше и Изабеллы Ли.
Мне не удавалось собраться с мыслями: слишком быстро размеренный корабельный быт сменился какофонией событий. Появление Герлиха, общение с Изабеллой — местной звездой, нападение анархистов, смерть Герлиха — сразу множество событий… Следовало взять паузу, всё обдумать и приготовиться к неприятностям.
* * *
Я не строил иллюзий по поводу своих детективных способностей. Расследовать сразу четыре преступления — это было слишком. А вот одно из них вполне было мне по силам, тем более, я в нем тоже сыграл свою роль — пусть и невольно.
Она подошла ко мне именно в тот день, когда на борту появился Герлих. Она использовала меня, чтобы проникнуть в ресторан именно в нашу секцию. Когда выключился свет — рядом со мной ее уже не было.
