Натали овладела томительная слабость, ее потянуло в сон, и она провалилась в забытье. Она так и не узнала, что Гринфилд поудобнее уложил ее на подушки, заботливо накрыл одеялом, отвел упавшие на лоб пряди волос. Натали не узнала, что, допивая в одиночестве «Шардоне», он смотрел на нее. Не узнала, что, выйдя на веранду коттеджа, Алекс поднял голову к звездам — холодным колючим серебряным точечкам на черном бездонном небе — и в глубокой тоске швырнул в ночь пустую бутылку.
Натали проснулась оттого, что кто-то гладил ее по щеке и, открыв глаза, увидела сидящего рядом Алекса в купальном халате, благоухающего лосьоном после бритья. Его черные волосы были еще влажными, смуглая от загара кожа блестела. Темные глаза внимательно наблюдали за ней.
— Пора вставать, — тихо сказал Гринфилд и кивнул на прикроватную тумбочку. — Я принес вам кофе.
Натали смутилась, увидев, что заснула в его кровати. Еще большое смущение охватило ее при воспоминании о ночных рыданиях.
— Прошу прощения, — пролепетала она, отводя глаза и делая попытку встать. — Я не собиралась… то есть…
— Все в порядке. И можно не спешить. Только семь часов. Я разбудил вас так рано, потому что хотел, чтобы до завтрака мы успели поговорить.
Я не готова к разговору, мелькнула в голове Натали паническая мысль. Мне нужно время прийти в себя.
— Да, сэр, — пролепетала она. — Если позволите, когда я оденусь.
Алекс нахмурился, с трудом сдерживая нетерпение. Но все же встал, засунул руки в карманы купального халата и вышел.
В изножье кровати Натали увидела свой халатик. Гринфилд принес его, так же, как кофе. И то, и другое было знаками внимания, которого она не ожидала от Алекса.
Встав с постели, Натали накинула халат и огляделась в поисках одежды. Ее нигде не было. Так же, как и заколок. Прихватив чашку с кофе, Натали заторопилась в свою комнату, где обнаружила вещи, аккуратно разложенные на кровати. Не веря своим глазам, она удивленно покачала головой. Нет, ей никогда не понять Алекса Гринфилда. Этот человек полон противоречий. Высокомерие и заботливость существуют в нем бок о бок и не мешают друг другу.
Одним глотком покончив с кофе, Натали направилась в ванную. Сегодня последний день, напомнила она себе. Я слишком увлеклась боссом, что совершенно ни к чему. Пора браться за ум. Хуже всего, что я расплакалась у него на глазах. И теперь достойно уйти из его жизни мне будет труднее. Но сделать это совершенно необходимо, если я хочу сохранить самоуважение…
Горькая ирония заключалась в том, что, стоя под душем и смывая с тела остатки «Шардоне», Натали находилась во власти воспоминаний о прошлой ночи. Случившееся нельзя назвать любовью, но настолько ее напоминает, что это буквально сводит с ума.
Выбравшись из-под душа, Натали наконец решила взять себя в руки, с силой расчесала волосы, жалея, что не может так же правильно уложить свои воспоминания. У Натали дрожали руки, когда она делала макияж, но в конце концов она справилась и с этой задачей. Затем она вспомнила об очках и о том, что Алекс бесцеремонно реквизировал их. Придется снова идти в его спальню!
Ее рассеянный взгляд случайно наткнулся на очки, лежащие на тумбочке у кровати. Значит, Алекс позаботился и об этом. Ну конечно, он помнит обо всем, у него не мозг, а вычислительная машина.
Схватив очки, Натали водрузила их на нос. Затем уложила вещи в сумку, застегнула молнию. Вот и все, подумала она. Очередная глава жизни подошла к концу. Две главы уложились всего в неделю. Но, по крайней мере, эту она сможет закончить в присущем ей стиле. Который нравится Алексу. Она не унизит ни себя, ни его. Натали решительно вышла из комнаты.
Она нашла босса в точно такой же позе, что и прошлым утром: он стоял в дверях веранды, глядя на залитую ярким утренним светом лужайку. Сегодня на нем был светлосерый костюм, великолепно обрисовывавший сильную фигуру.
Натали замерла, вспомнив, как ерошила эти густые черные волосы, как обвивала его шею, как Алекс вздрагивал, когда она ногтями впивалась в его спину, как сжимала его мускулистые ягодицы, когда он…
Закрыв глаза, Натали постаралась избавиться от этих картин. Все кончено, напомнила она себе. Все… И, сглотнув комок в горле, сухо сказала:
— Я готова, сэр.
Гринфилд обернулся. На его лице было такое радостное выражение, которого она никогда раньше не видела. Темные глаза удовлетворенно блеснули, когда он окинул Натали взглядом.
— Зеленое вам идет. — Мягкий голос Алекса словно нежно прикоснулся к ее коже.
— Благодарю вас, сэр, — сдержанно ответила Натали.
Алекс улыбнулся, и в его темных глазах заплясали веселые искорки.
— Я нуждаюсь в вашей дальнейшей помощи, Митчелл.
— Да, сэр.
— Похоже, я здорово перенервничал из-за японцев. Думаю, двух ночей мало, чтобы избавиться от нервного напряжения.
К ее щекам прихлынула кровь, когда Натали поняла, что босс не хочет ставить точку в их отношениях. Затем до нее дошел унизительный смысл его предложения.
— Прошу прощения, сэр, но что было, то было. В меру сил и возможностей я помогла вам в трудную минуту, но ваша квота исчерпана, сэр. — Натали почувствовала внезапную слабость, однако постаралась, чтобы голос не дрожал.
— Митчелл, вы не можете покинуть меня, — улыбнулся Алекс.
Отсутствие сакраментального «мисс» укрепило ее решимость, и Натали с вызовом посмотрела на зарвавшегося босса.
— О, еще как могу, сэр.
— Не верю. — Он покачал головой.
— Вам придется смириться с этим, сэр, — настаивала Натали.
В течение нескольких секунд во взгляде Алекса читалось стремление подчинить ее своей воле. Затем он опустил глаза, которые подчеркнуто медленно прошлись по ее телу сверху вниз, напоминая обо всем, что Натали позволяла с собой делать в постели.
Она оказалась беспомощной перед тем жаром, который волнами накатывал на нее, лишая сил. Если сейчас Гринфилд захочет меня, я не смогу противостоять. Но я должна подумать о том, что меня ждет. В моем будущем нет места для человека, который хочет только пользоваться моим телом, ничего не давая взамен. Он не догадывается, какую получил власть надо мной, и я не собираюсь вводить его в курс дела.
— Митчелл, вы в самом деле считаете, что я вас не устраиваю в качестве любовника? — вкрадчиво спросил Гринфилд, с вызовом взглянув ей в глаза.
— Прошу вас, сэр, не унижайтесь. Если бы это зависело от меня, вы бы оказались на верхней строчке рейтинга богатых и знаменитых любовников.
— Неужели? — коротко бросил Алекс, явно уязвленный тем, что его поставили на место. Быстро обуздав свои чувства, Гринфилд запечатлел на ее лбу по-братски целомудренный поцелуй. — Спасибо вам… Митчелл.
