На следующее утро Натали даже не попыталась воссоздать облик образцовой секретарши, осталась самой собой. Жизнь вернулась в накатанную колею, ей предстоит влачить прежнее унылое существование. Но она не даст себе опуститься!
Как только я разделаюсь со свадьбой, надо устроить себе какой-нибудь экзотический отдых, решила Натали. Необходимо время, чтобы все забыть. Может, отправиться в круиз? У меня месяц отпуска, предназначенный для медового месяца, которого не будет, и конечно же нельзя провести его, слоняясь по дому и терзая себя размышлениями по поводу случившегося.
Входя в здание инженерно-архитектурной компании, Натали расправила плечи. Она сразу же отбросила мысль, что может встретиться с Гринфилдом. К ее жизни он отныне не имеет никакого отношения.
Николас Бримсон очень удивился, когда, явившись в офис, увидел Натали за рабочим столом.
— А я думал, что до возвращения Мэри Форрест мне придется справляться без тебя, — заметил он.
— Ник, ты же сам сказал, что я нужна только на время переговоров с японцами, — изобразила удивление Натали.
По губам Бримсона скользнула легкая ухмылка.
— Что ж, рад твоему возвращению. Не ожидал, что дело обернется так, как предполагал Гринфилд, — загадочно обронил он, — но в конце концов Александр Всемогущий своего добился.
Бримсон прошел в свой кабинет, а Натали подумала: если я расскажу Нику, откуда его «Александр Всемогущий» черпал вдохновение, бедняга испытает настоящее потрясение. Но поскольку Гринфилд потребовал, чтобы я держала язык за зубами, то так тому и быть.
Николас выглянул из своего кабинета.
— Кстати, а как свадьба? Все наладилось?
— Нет, — вымученно улыбнулась Натали. — Вчера вечером мы окончательно распрощались.
— Вот как! — Бримсон с сочувствием посмотрел на свою секретаршу. — Мне очень жаль. Наверное, тебе сейчас нелегко.
— Выживу, — небрежно отмахнулась Натали. — В море еще много рыбы. Я решила отправиться в круиз и посмотреть, кто там зазевался настолько, чтобы заглотнуть наживку.
— Желаю удачи, дорогая, — одобрительно улыбнулся Бримсон.
Вечером Натали позвонила своей сестре Джулии, которая была на семь лет старше. Джулия сделала удачную партию, и муж обожал ее и двух прелестных малышей. В детстве из-за разницы в возрасте сестры не дружили, но в последние годы очень сблизились. И сейчас Натали хотелось поговорить именно с Джулией, а не с матерью.
— Я отменила свадьбу, — сообщила она, вкратце обрисовав ситуацию.
— Слава богу, наконец-то ты взялась за ум! — одобрила Джулия. — Ты должна была бы расстаться с Салливаном еще пару лет назад.
— Он тебе не нравился? — растерялась Натали.
— Он никогда не ценил тебя, дорогая. И, ради бога, раз уж ты решилась, не отступай. Не позволяй ему уговорить тебя.
— Раньше ты ничего подобного не говорила.
— Потому что ты не стала бы слушать. Люди никогда не слушают советов относительно их личной жизни. А теперь я могу разговаривать с тобой, ибо ты в советах не нуждаешься. Я рада, что ты наконец прозрела. Поверь, Томас Салливан сделан не из того материала, из которого получаются хорошие мужья.
— Да, я догадывалась об этом. Но все же нелегко…
— Лучше пусть поболит сейчас, чем потом всю жизнь расплачиваться за ошибку.
— Пожалуй, ты права. Не представляю, однако, как я буду разговаривать с матерью? Догадываешься, что мне придется выслушать?
— Мамуля смотрит на жизнь сквозь розовые очки. И любой симпатичный мужчина для нее просто образец совершенства. Помни, я на твоей стороне.
— Спасибо. Мама ужасно расстроится.
— Не ей пришлось бы выходить замуж за подонка, а тебе.
От такой оценки личности бывшего жениха Натали почему-то взвилась.
— Я и не знала, что ты считаешь Томаса подонком, — прошипела она.
— Он самый настоящий подонок, милочка, и не сомневайся, — отрезала Джулия.
— Ладно, не буду, — вздохнула Натали. — Спасибо за поддержку, Джулия.
Сестры распрощались.
Весь вечер Натали занималась тем, что старалась стереть в памяти образ Алекса Гринфилда. Беспокоил ее и предстоящий разговор с матерью.
Сара Митчелл уже разменяла седьмой десяток, и ей казалось, что со времен ее молодости мир не изменился. Мать всегда критиковала поступки младшей дочери. Отец в определенной степени приспособился к современному укладу жизни, но вот мать… С Натали она решительно не могла найти общего языка.
Натали любила мать и старалась не вызывать ее осуждения. По большому счету их желания совпадали. Хороший брак. За последние сорок лет это понятие изменилось радикальным образом. Похоже, мать этого не понимала. Женщинам приходиться работать, дабы выплачивать по закладным. Без помощи женщин мужчины не могут тянуть на себе весь груз финансовых обязательств, и им приходится считаться с изменившейся ролью женщины. Мать не могла понять ни этого, ни многого другого, например, философского отношения к сексу. Резкое неприятие миссис Митчелл внебрачной связи Натали с Салливаном не раз омрачало отношения матери и дочери.
Натали была бы не против, чтобы жизнь подчинялась тем простым естественным законам, которые существовали во времена молодости матери, но часы не могут пойти вспять. Изменилась мода, другими стали прически, слышна другая музыка, люди иным образом получают удовольствие от жизни… Все стало другим. Женщины достаточно зарабатывают, и это позволяет им строить жизнь по своему усмотрению, что казалось немыслимым сорок лет назад. Натали не нуждалась в мужчине, который будет только содержать ее. Ей нужен близкий человек, с кем можно разделить радости и тяготы жизни: в этом их с матерью взгляды совпадали.
На следующий день Натали собрала сумку, поскольку сразу после работы планировала поехать на вокзал, откуда отправляется поезд в Стритор, где живут ее родители. Сегодня они намеревались заняться подготовкой приглашений к свадьбе. Вместе с Натали должен был приехать Томас, и мать с отцом очень волновались, готовясь к встрече. Сюрприз, который Натали им преподнесет, конечно же, станет для родителей неприятным. Она пообещала себе, что будет предельно терпелива с матерью.
Рабочий день начался хорошо. Натали легко расправлялась с делами. Она как раз поставила точку в длиннющем документе, когда позвонили от Гринфилда и потребовали, чтобы Натали немедленно явилась пред светлые очи босса. Минуло четыре, и до конца рабочей недели оставался всего час.
— Наверное, я нужна для расшифровки своих стенограмм, — сказала Натали Бримсону, стараясь скрыть радостное возбуждение.
