всё, что я о нём думаю.
«Агния, держи себя в руках, малышка! За рукоприкладство есть статья в законодательстве! У всего должно быть разумное объяснение…» — пыталась я успокоить себя, но даже дыхательная практика не помогла мне прийти в себя.
«Дыши. Просто дыши, Агния!» — предприняла я еще одну попытку.
Мне было настолько обидно от его лжи, что даже самые рациональные доводы казались мне чем-то неправдоподобным.
Выходя из здания бракосочетания, я уже не просто злилась — я строила планы. В голове прокручивались варианты ответа, один остроумнее другого, но за каждым скрывалась простая, почти первобытная жажда справедливости.
Такой подставы я не ожидала. Казалось, земля уходила из-под ног, оставляя лишь зыбкую почву, состоящую из гнева и обиды.
Меня даже больше не волновало, что на улице было ощутимо прохладно.
Я бы даже сказала, в этот момент мне было весьма жарко в платье!
Игнат шел рядом, весьма довольный происходящим, насвистывая какой-то веселый мотив себе под нос.
Давно я не чувствовала себя настолько злой, даже назвала бы себя чрезмерно кровожадной!
Не знаю, что меня спровоцировало больше всего, но я схватила своего большого босса и новоиспеченного мужа в одном лице за локоток и утащила в ближайший закоулок.
— Игнат, милый, как это все понимать⁈ — прошипела я, как настоящая кобра, вставая на цыпочки, чтобы быть к нему ближе
— Что еще за выкрутасы со сменой фамилии⁈ Мы с тобой, дорогой, об этом не договаривались! — едва держа себя в руках, тихо проговорила я.
Со стороны, мы наверное, выглядели весьма комично. Миниатюрная девушка прижимает к стене крупного мужчину.
Слон и моська, честное слово.
Мне даже показалось, словно проходящий мимо дедушка пробурчал себе под нос: «Опасно нынче около ЗАГСа ходить, так и к стенке прижмет опасная дама, и окольцует к тому же…»
Впрочем, возможно, это было лишь порождение моего бурного воображения, потому что седовласый незнакомец поспешно ретировался.
— Какая ты оказывается темпераментная, Кнопка, — с сексуальной хрипотцой проговорил брат подруги.
В его карих глазах плясали веселые чертята, а на пухлых губах играла вызывающая улыбка.
В отличие от меня, этому наглому брюнету вся эта ситуация явно доставляла удовольствие.
С лица брата моей подруги окончательно спала маска холодности, и теперь он смотрел на меня тем самым, знакомым из юности взглядом — задорным, очаровательно-наглым, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание и подкашивались ноги.
— Игнат, ты не думай, что я так просто тебе позволю увильнуть от ответа! — продолжала я свое наступление, но уже без былой уверенности в голосе.
В обычной ситуации я бы уже пылала от смущения, ощущая близость мужчины. Но сейчас мной двигала слепая ярость, заглушающая всё… кроме одного.
Его запах, такой густой, терпкий, с нотками дорогого парфюма и чего-то неуловимо родного, настойчиво щекотал мои ноздри.
Моя злость постепенно сходила на нет, но я все также старалась держаться за нее не давая себе слабину.
В одно мгновение мы с мужчиной поменялись ролями, и уже я прижата к холодной стене.
Что-то мне это напоминает…
Какое-то странное чувство дежавю вдруг накатило.
Игнат мягко, но неотвратимо перехватил мои запястья, прижимая ладони к стене по обе стороны от моей головы. Его лицо оказалось так близко, что я видела золотые искорки в его карих глазах и чувствовала его теплое дыхание на своей коже.
Я замерла, сердце в груди учащенно забилось.
— А я и не собираюсь увиливать, Кнопка, — голос Игната, низкий и густой, прозвучал как бархатная угроза, полная смутных и манящих обещаний.
Он наклонился так близко ко мне, что наши губы почти соприкоснулись.
— Особенно если объект нападения так очарователен в своем гневе, маленькая, — шепотом сказал брюнет прямо в мои уста, обжигая их горячим дыханием, оставляя после себя запах кофе и мяты.
Прежде чем я нашлась что ответить ему, губы брюнета коснулись моих. Это был не нежный поцелуй, к которым я привыкла, а дерзкий, собственнический.
— Что… ты… делаешь? — вырвалось у меня сбивчиво, между поцелуями, в короткие секунды, когда мужчина позволил мне дышать.
— Целую жену, что же еще… — низкий голос брюнета прозвучал прямо у моих губ, пока он продолжал свою сладкую «атаку».
Губы брата подруги продолжали своё сладкое нападение, а я чувствовала, как гнев тает, превращаясь в нечто более опасное и неконтролируемое.
Руки сами собой обвились вокруг его шеи, предательски отвечая на каждое прикосновение уст.
Сердце бешено заколотилось в груди, и я почувствовала, как последние остатки гнева растворяются в этом густом, пьянящем ощущении.
Нехотя Игнат оторвался от моих губ, доставая из внутреннего кармана пиджака бархатную коробку.
— А это, — он щелкнул крышкой, открывая взгляду изящное кольцо с бриллиантом, — чтобы ты не забывала, кто твой официальный муж, Кнопка.
Что-то в этой фразе меня смутило, но я решила подумать об этом позже.
Сознание пребывало словно в тумане.
Прежде чем шок смог смениться хоть какой-то связной мыслью, Игнат ловко надел кольцо на мой палец, а затем, без лишних церемоний, легко подхватил меня на руки.
— Игнат! — воскликнула я.
Глава 16
Агния Стомина
Первые признаки шока проходят достаточно быстро.
Опять у меня все пошло не по плану…
Неужели я разучилась планировать?
Или всё-таки дело в чем-то другом?
Если быть точнее — в определённом человеке, моём новоиспечённом красавчике муже.
МУЖ. Как же это звучит непривычно и сладко одновременно.
Неужели я совершила роковую ошибку, когда согласилась выйти замуж за этого наглеца? Хоть и всего лишь на месяц, но все же…
Я бью своими маленькими кулачками по мощной груди мужчины, но такое чувство, что его это не особо волнует, словно я его только что погладила, а не ударила со всей силы.
Окружающие начинают оборачиваться и смотреть с подозрением в нашу сторону, поэтому я успокаиваюсь, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Если честно, не думала, что Игнат настолько непробиваемый пещерный человек.
Нет, у него явно был какой-то коварный план с самого начала, и чутьё мне подсказывает, что его вчерашние объяснения были лишь верхушкой айсберга.
Почему у меня возникает ощущение, что я попала в лапы к самому настоящему хищнику?
Губы… Мои губы до сих пор горят от жаркого поцелуя у стены.
Я раньше так часто прокручивала у себя в голове, каким будет наш с ним поцелуй, но по факту он превзошел все мои ожидания.
Он был настолько волнующим, что у меня подкашивались ноги.
«Что бы это могло значить?» — пронеслось у меня в голове.
Щеки пылали, и я уже не
